— Я хотел бы спросить Бога, как эта женщина может быть Cвятой. Ты когда-нибудь занималась чем-нибудь ещё, кроме разговоров об идеалах? Ты когда-нибудь действительно что-то делала, терпела неудачу, а затем составляла новый план, чтобы добиться успеха в следующий раз? 

— Как ты можешь так говорить, если ты плохо знаешь Лиз? 

Низкий, сердитый голос Алана эхом отдавался в моих ушах. В воздухе повисло напряжение. 

— Возможно, я многого не знаю, но я точно знаю, что она ничего не сделала. 

— Что? Итак, что же ты тогда сделал? 

Алан повысил голос. 

Было страшно, как кому-то могли промыть мозги до такой степени. Алисия тоже как бы промыла мне мозги. Я бы тоже в ней не сомневался. 

Король не остановил меня. Дюк тоже посмотрел на меня, как бы давая понять, что я могу сказать вслух всё, что хочу. 

Может быть, именно поэтому он привёл меня сюда. 

— Разве сила Лиз Кэтер не просто для хвастовства? Для украшения? Сила предназначена для того, чтобы её можно было использовать с пользой. Её идеализм может оказаться необходимым. Но ей нужно научиться использовать его, чтобы добиться успеха. Чему, чёрт возьми, ты научилась у Алисии? Мы не выбираем свои таланты, и наши таланты не выбирают нас. Почему ты, с твоим самым могущественным даром, такая наивная? 

Лиз Кэтер была ошеломлена. 

Я уже давно так не повышал голос. Я всегда старался говорить спокойно и беззаботно. 

Она начала что-то говорить, но потом закрыла рот, как будто не могла произнести ни слова. 

— ...Тогда что сделала Алисия? 

На слова Гейла ответил Король. 

— Я был тем, кто попросил её быть такой. 

Мгновенно воздух изменился. Все обратили свои взоры к Королю. 

— Я попросил её быть злодейкой. 

Однако Алисия была безумно рада этому. 

Держу пари, Алисия была бы единственной, кто так охотно принял бы эту просьбу. 

— Что вы имеете в виду? – спросил Альберт с озадаченным выражением на лице. 

— Святая – ключевой игрок в этой стране. Она не может делать вещи, основанные только на идеалах. Она должна быть реалистичной. Однако, Лиз, ты очень чистый, нежный и незапятнанный ребёнок. Я знаю, что ты ненавидишь грязную сторону политики. Итак, чтобы направить тебя в нужную сторону, я договорился, чтобы Алисия поступила в Академию магии пораньше, чтобы она могла говорить с тобой более жёстко. 

— Зачем вы это сделали! – закричал Альберт, прерывая Короля. 

Я мог сказать, что он был действительно зол. 

...Если подумать, Альберт когда-то очень сильно любил Алисию. 

— Это должно быть очевидно для всех вас. Она гений. Ей было десять лет, когда она научилась использовать магию. У неё экстраординарные физические способности и умный мозг, поэтому мы подумали, что Алисия – подходящий человек для этой работы. 

— Как эгоистично. Моя сестра – не ваш инструмент. 

— Я знаю, что совершил ужасный поступок. 

— Разве отец не возражал? Вы не думали, что она будет травмирована в столь юном возрасте? 

Арнольд выглядел виноватым и ничего не сказал. 

Я должен был бы сказать это, но... мы все не должны были относиться к этому так серьёзно. 

Алисия никоим образом не пострадала, на самом деле, она, похоже, радовалась каждый Божий день. 

Она даже сказала что-то вроде «Сквернословие – это путь к тому, чтобы стать злодейкой!» и хотела, чтобы её ежедневно критиковали. 

Более того, причина, по которой на Алисию смотрели недоброжелательно, заключалась в том, что глупым аристократам, посещавшим Академию магии, Лиз Кэтер промыла мозги. 

Что ж, с точки зрения Алисии, может быть, так было и лучше. 

— Значит, все эти дни Алисия так говорила... Неужели ей приказывал Король? – озадаченно пробормотал Эрик тихим голосом. 

Всё было иначе, но, что ж, он мог так предположить. 

Я имею в виду, разве Алисия не стала бы злодейкой, если бы призналась в таких вещах? 

С моей точки зрения, в её «Злодейке» с самого начала не было ничего «Плохого». Только она была единственной, кто так считал. 

Но мне было немного жаль Алисию. 

Она так сильно хотела быть злодейкой, что даже добилась изгнания из своей собственной страны, но теперь титул «худшего человека» в стране, скорее всего, достанется Королю. 

Её даже выслали из страны. 

Проблема заключалась в том, что её определение «Злодейки» было слишком далёким от истины, и она сама это поняла. 

— Алисия, когда ты вернёшься, тебе, возможно, вновь придётся произвести плохое впечатление, но удачи, – пробормотал я себе под нос.