То Хён украдкой наблюдал за И Хоном.
Ещё недавно тот одевался как попало, словно зверь из саванны, а несколько дней назад снова начал одеваться как следует.
Это было лучше, чем когда он ходил с двумя расстёгнутыми пуговицами, но как бы это сказать. Костюм вроде бы по всем правилам, а будто не для работы, что ли.
Чувствовалось, что он изо всех сил старается выглядеть эффектно.
И это ещё не всё.
Совсем недавно он вёл себя резко, как подросток, со всеми этими играми в мяч, а теперь мурлыкал себе под нос, будто его охватила весенняя лихорадка.
Да что вообще происходит?
— Ничего не происходит. Просто и правда пришла весна.
И Хон поднял взгляд на То Хёна и усмехнулся.
Глаза То Хёна округлились.
— В-вы слышали?
— А вы думали, если говорить, выглядывая из-за папки для подписи, вас не услышат?
Ой. Сам не заметил, как сказал вслух, что думаю.
— Если хотите что-то сказать — говорите, секретарь Кан. И не смотрите на меня так, будто про себя ругаете скандального клиента.
Вообще-то для меня вы и есть скандальный клиент.
Можно сказать, своего рода заклятый враг.
И когда мы до такого дошли…
А ведь когда-то всё было так хорошо.
Ни докладывать, ни волноваться, ни присматривать — ничего не нужно, целыми днями только работа, работа, работа.
И вот начальник, который так много работал, что за него становилось страшно, вдруг превратился в трудного ребёнка и так меня изводит.
Может, это я неправильно ему служил (растил его)?
И вообще, что там с господином Ра И Оном?
В тот день он пришёл к И Хону и вроде бы о чём-то с ним поговорил, но с тех пор — ни слуху ни духу.
Но и статей о расторжении помолвки не было — выходит, уговорить его… удалось?
Фью… фью…
И Хон вдруг начал что-то напевать.
Это ещё что? Что за насквозь приторная мелодия?
К тому же работать он явно не работал, а всё суетился.
— Господин директор, что вы сейчас делаете?
— Декор.
— Декор?
— Декорирую стол.
— Что? Что-что вы делаете?
Не ответив, И Хон теперь засвистел.
Что это? Да что же это такое?
Глаза То Хёна расширились.
Оказывается, И Хон обклеивал свой стол со всех сторон фотографиями в разноцветных рамочках!
То Хён выхватил у него из рук фотографию.
— Э-это… что такое?
— А, это. Вы, секретарь Кан, наверное, не знаете. Называется «Мгновение в четырёх кадрах» — пары там фотографируются, по четыре кадра.
— Это-то я знаю, но почему вы, господин директор, почему вы-то…
— А, это мы с госпожой Ли Тан А. Дело в том…
— Почему у вас, господин директор, везде одна и та же поза? Четыре кадра — могли бы хоть как-то разнообразить! И этот, и этот… Столько наснимали — и поза везде одинаковая?
— …
— Впервые вижу, чтобы в «Мгновении в четырёх кадрах» так серьёзно фотографировались.
Ну кто так снимается в фотобудке? То Хёну оставалось только изумляться.
— И это всё?
— Если бы. Почему вы в рабочее время декорируете стол?
— Ну, это любовь…
— Для начала оставьте только эту, а то в глазах рябит. Всё равно поза везде одна и та же.
— А остальные?
— Остальные пока конфискую. Буду выдавать по одной, когда будете хорошо себя вести.
Прищурившись, И Хон посмотрел на То Хёна и с немного обиженным видом поднялся с места.
А потом начал надевать пальто.
— Вместо работы вы куда? Неужели домой? В четыре часа дня?
— Ещё только четыре? Не думал, что на свете бывает так скучно.
— Куда вы?
— Вы, секретарь Кан, отобрали у меня фотографии, и у меня нет сил. Пойду посмотрю на оригинал.
— На оригинал? Нет, ну теперь вы ещё и предлоги выдумываете, лишь бы не работать!..
И Хон исчез, как ветер.
То Хён растерянно посмотрел на опустевшее место, а потом опустил взгляд на фотополоску из «Мгновения в четырёх кадрах» у себя в руке.
На каждом кадре — весёлая Тан А и одинаково скованный И Хон.
— Фотомонтаж, значит.
То-то поза точь-в-точь как на снимке из корпоративного журнала. Вырезали оттуда, наверное.
Говорили, что госпожа Ли Тан А любит директора, — но чтобы настолько хотеть оставить снимок на память?
Решила сделать что-то вроде тех снимков, где фотографируешься рядом с айдолом?
Покачав головой, То Хён убрал фотографии в свой ежедневник.
Как бы там ни было, раз они ему так нравятся, будут вместо наклеек-поощрений: по одной за хорошее поведение.
Драгоценное моё чад… то есть мой начальник.
* * *
Тан А была всерьёз встревожена.
Пэк Со Рин сама пришла ко мне…
— Она узнала, что мы с директором встречаемся? Как? Навела справки?
Если они расстались, о чём тут наводить справки?
Ох.
Неужели это то самое, что бывает только в дорамах: «Хочу посмотреть в лицо той, что увела моего мужчину»?
Если подумать, директор сказал, что расторг помолвку с Пэк Со Рин, но о том, что Пэк Со Рин согласилась, она ничего не слышала.
К тому же официально они всё ещё были помолвлены.
Выходит, я — камень преткновения между красавцем и красавицей.
— Но это вообще её лицо?
Она то увеличивала, то уменьшала фотографию Пэк Со Рин из статьи, вглядываясь в лицо.
Не Пэк Со Рин?
Когда они столкнулись, лицо почти целиком закрывали волосы, и она не была уверена.
Фигура вроде похожа? Или нет?
На фотографии та была в вечернем платье, так что точно не скажешь.
Она тогда упала — интересно, с ней всё в порядке?
Лёгкая была, будто пёрышко.
— Чем это вы заняты в рабочее время, госпожа Ли Тан А?
— Ой, простите!
Машинально поклонившись, она подняла голову — перед ней, хихикая, стоял Чжи Хун.
— Тьфу ты. Хан Чжи Хун. Напугал же.
— А чего пугаться? В комнату отдыха директор не заходит.
Это ты не знаешь, а директор вполне может зайти.
— Ты чего тут?
— А? Ничего.
— Ничего? Ты же на Пэк Со Рин из группы «Тонъён» смотрела.
Знаешь — так зачем спрашиваешь?
И что это за жалостливый взгляд?
— Сходила бы ты уже на свидание вслепую, которое Юн Со предлагает.
— Я сто раз говорила, что не надо.
— Не надо? Сама сидишь, как дурочка, на невесту директора смотришь и страдаешь.
— Ничего подобного.
— Ага, как же.
— Нарываешься?
— Нарываешься?
— Юн Со позову?
— Она и так собиралась прийти.
— Опять? Ну вы даёте. Компания вам что, место для свиданий?
— Должны же у раба быть хоть какие-то радости. И на свидание сходишь, и деньги платят.
— Всё директору расскажу.
— Ну расскажи. Расскажи давай.
Ещё и дразнится. Я ведь правда могу рассказать.
— О, а вот как раз и директор идёт! Давай, рассказывай.
— Где, где директор…
Пока она оборачивалась, Чжи Хун ткнул её пальцем в затылок и тут же сбежал из комнаты отдыха.
— Детский сад.
Не верится, что мне нравился такой великовозрастный ребёнок.
По сравнению с ним директор — взрослый…
— Вот вы где, госпожа Ли Тан А?
И Хон смотрел на неё с улыбкой.
Правда пришёл…
Она тут же вытянулась в струнку.
— Здравствуйте, господин директор.
— Похоже, у вас перерыв.
— Да, я ненадолго, совсем ненадолго вышла.
Из-за Пэк Со Рин на душе неспокойно, понимаете.
Ей хотелось посоветоваться с директором, но она не была уверена, что видела именно Пэк Со Рин, и заговаривать об этом было неловко.
Куда важнее было выяснить начистоту одну вещь.
— Я тоже ненадолго вышел. Заодно увидеть вас, госпожа Ли Тан А.
— Вы очень кстати, господин директор. Давайте поговорим.
Оглядевшись, она потащила его к запасному выходу. А потом…
Бах!..
Упёрлась ладонью в стену, зажав его.
— Господин директор!
— Да-да?
— Вы точно расстались с госпожой Пэк Со Рин?
Тан А грозно вытаращила глаза. И Хон, сделав вид, что испугался, мягко улыбнулся.
— А от ответа зависят какие-нибудь бонусы?
— Отвечайте уже.
— Да. Я ясно сказал, что хочу расторгнуть помолвку.
— Правда?
— Вы пришли сюда, чтобы спросить об этом? Так у меня сердце слишком трепещет.
— Что?
Я, конечно, взяла директора в окружение, чтобы сразу выбить из него ответ…
Только присмотревшись, она поняла, что разница в комплекции у них немыслимая, так что скорее уж в окружении оказалась она сама — нет, почти в объятиях директора.
Ой! Она попыталась отступить, но он её удержал.
— А почему вы спрашиваете про госпожу Пэк Со Рин?
— Да так, просто…
— Неужели ревнуете?
— Р-ревную?
Вовсе нет, но по легенде-то я влюблена в директора.
Она нехотя кивнула.
Что же делать? По лицу директора, кажется, промелькнуло умиление.
— Не волнуйтесь. У меня есть только вы, госпожа Ли Тан А.
Так ведь в этом-то сейчас и вся беда.
Я бы тоже хотела растрогаться со спокойной душой, честное слово.
— Не без этого, но я уточняю обстановку. Всё-таки официально у вас, господин директор, есть невеста.
— Об этом я не подумал… Госпоже Пэк Со Рин, думаю, тоже непросто заговорить о расторжении помолвки с семьёй, так что мы собирались выбрать момент вместе и тогда выпустить статью. Если вам неприятно, госпожа Ли Тан А, то хоть сегодня же…
— Нет! Дело не в этом. Просто, если вы двое договорились, то всё, ну, официальное — п-потом. Когда вам будет удобно. Я всё, всё понимаю.
Отношения толком ещё не начались, момента для расставания я не поймала — объяви он сейчас официально о расторжении помолвки, будет беда.
И Хон пристально посмотрел на неё.
— Почему вы… так на меня смотрите?
— Просто моя девушка, кажется, слишком добрая.
Ох, ну что за непонятливый человек.
Это вы у нас добрый.
А я, я…
Он притянул её к себе.
Так вот каково это, когда сердце цепенеет?
Оказавшись в его объятиях, Тан А застыла и не могла пошевелиться.
Здесь — запасный выход, мы — пара.
Ни одной причины его оттолкнуть она найти не могла.
Тук-тук-тук.
Бух-бух-бух.
Когда он заключил её в широкие объятия, ей показалось, что вся площадка у запасного выхода наполнилась стуком сердца.
Должно ведь быть неприятно, а мне не неприятно.
Она невольно сглотнула.
— Кстати, госпожа Ли Тан А.
Понизив голос, он шепнул ей на ухо:
— Я тоже ревную.
— К кому… это?
— Какие у вас отношения?
— …
— С Хан Чжи Хуном. Кто он вам?
Глаза Тан А округлились.