Их губы разомкнулись.
Ха-а. Послышалось негромкое дыхание И Хона.
Тан А, которая от неожиданности не могла вымолвить ни слова и только слушала его, подняла на него взгляд.
И Хон смотрел на неё сверху горящими глазами.
Сердце обдало жаром.
В этот миг экран вспыхнул и грянули оглушительные звуки.
— Фильм…
Но в её глазах отражался только И Хон, который смотрел на неё одну.
Без всяких слов было понятно, что он снова её поцелует. Разве можно было этому воспротивиться?
Нет, нельзя.
Его взгляд, настроение, прикосновение губ и даже запах — всё было невыносимо сладким.
Настолько, что разом лишало её рассудка.
— Господин директор?
— М?
— Это ты первый начал.
Она схватила его за ворот и прижалась лицом к его лицу. Он обнял её и впился в её губы.
Верхние и нижние губы смялись, и они ощутили тепло влажных ртов друг друга.
Ха-а.
Дрожь с головы до пят стремительно разлилась по телу.
Повинуясь инстинкту, требовавшему всё более сильных ощущений, их губы сами собой приоткрылись.
Он скользнул языком ей в рот, сплёлся с её языком и втянул его.
У самого уха раздавались откровенные звуки.
Она отчётливо чувствовала, как сильно И Хон её хочет, и сердце забилось чаще.
Словно желая завладеть ею целиком, И Хон долго и тщательно исследовал её рот.
Казалось, он вот-вот проглотит её, как голодный лев, охотящийся на слабого зверька.
Тан А, которая поначалу лишь поддавалась его искусным движениям, вскоре почувствовала, как внутри неё самой разгорается жар.
Дыхание участилось, а пальцы, сжимавшие его одежду, становились всё жаднее.
Не в силах сдержать желание, Тан А шевельнула языком. Это его раззадорило, и он ещё настойчивее прошёлся по её рту.
Языки сплелись. Они старались втянуть друг друга, и бесстыдные, непристойные звуки врезались им в уши.
Голова шла кругом.
Целоваться с ним было так сладко, что ей казалось: пусть они хоть прямо здесь наделают глупостей — всё равно.
Ах, так вот что такое поцелуй.
Ещё, хочу ещё.
Хотя он и не думал уходить, она крепко вцепилась ему в шею, будто боялась, что он сбежит.
— Мстители!
— Общий сбор, снова!
На экране вернувшийся в костюме Капитан с горящими глазами произносил свою реплику.
Сегодняшние зрители и не догадывались, какой это исторический момент.
И не могли догадаться.
Ведь настоящую историю творили И Хон и Тан А.
* * *
— Что это у тебя за лицо ошалелое? Ли Тан А, ты как, в порядке?
Нет, она была не в порядке.
Совсем не в порядке.
Само выражение «в порядке или не в порядке» было не в порядке.
Это революция.
Реформа и прорыв.
— Объясни толком, о чём ты… Ой, а что у тебя с губами? Пчела укусила? Почему они так распухли? Аллергия? Съела что-то не то?
Тан А выпрямилась и придвинулась к Юн Со.
— Юн Со.
— Ну, что случилось? Кто это с тобой сделал?
Директор. Это директор сделал своими губами.
Он слишком хорошо целуется. С ума сойти.
Маньяк поцелуев.
— Что? Ну что такое?
— Ничего. Просто позвала…
— Да что с тобой творится? То вдруг улыбаешься, как ненормальная, то хватаешься за голову и казнишь себя. Это потому, что у директора скоро свадьба? Тебя это так ранило? Эй, ты меня слушаешь?
Она не слышала. Не слышала ни слова и ничего вокруг не видела.
Наверное, с тех пор как вернулась из кинотеатра, нет — с того самого поцелуя.
Когда она пришла в себя, фильм уже закончился.
Они оторвались друг от друга, только когда зажёгся свет.
Аккуратная одежда была наполовину в беспорядке.
Но в огромном кинозале она видела только лицо Ра И Хона.
Всё остальное для Тан А больше не имело никакого значения.
О чём они говорили, пока он вёз её домой, она толком даже не помнила.
Помнила только, как жалко было расставаться, когда они доехали до дома.
Когда он осторожно наклонился и поцеловал её на прощание, она чуть было не пошла на второй заход.
«Кто так ставит машину в узком переулке?!»
Если бы кто-то не крикнул, вполне могло бы и случиться.
Надо же. Не знала, что поцелуй бывает таким сладким.
Ей хотелось поскорее закончить работу и увидеться с ним. А на самом деле — прямо сейчас, сию же секунду. Вызвать директора и велеть ему выйти на крышу.
Каждая минута, каждая секунда была на вес золота, а время ползло черепашьим шагом. Даже когда стоишь в планке, оно не тянется так медленно.
Она терпела, терпела из последних сил, и вот до конца рабочего дня осталась одна минута.
Юн Со схватила её за плечо.
— Офигеть. Сегодня на корпоративе кобчан с овощами 1.
1 Кобчан — жареные свиные или говяжьи кишки, популярная закуска к соджу.
— Чего-о? Что за гром средь ясного неба?
— Правда же? Ты тоже считаешь, что это бред? Променять самгёпсаль 2 на какой-то кобчан!
2 Самгёпсаль — жаренная на гриле свиная грудинка; её заворачивают в листья салата вместе с соусом и гарниром.
Нет, это и правда бред.
Сегодня, оказывается, корпоратив.
Она открыла календарь.
[Корпоратив. Ура, мясо!]
Эту запись, похоже, радостно сделала Ли Тан А из каких-то давних, беззаботных времён.
— Что у тебя лицо, будто мир рухнул? Из-за кобчана? Да? Ты тоже так думаешь? Я тоже хотела грудинку, но голоса разделились пополам, и тянули жребий.
— …
— Ты что, плачешь? Всё так плохо? Пойду скажу старшему менеджеру! Тан А плачет, так что давайте есть грудинку!
Словно ухватившись за удобный случай, Юн Со тут же умчалась к старшему менеджеру.
Дрожащей рукой Тан А нашарила телефон.
«Господин директор, сегодня у нас корпоратив. Ждать меня не нада».
Набирая сообщение, она шмыгала носом, и руки у неё дрожали.
Я хотела быть с директором всегда — в радости и в горе, в здравии и в болезни, но…
Когда корпоратив разлучает нас, я ничего не могу поделать — я ведь всего лишь офисная работница.
Будь у меня побольше власти, я бы от корпоратива сбежала.
Простите. Я недостойна.
Утерев слёзы, она нажала «Отправить».
* * *
— Будем!
Весь пиар-отдел чокнулся и выпил. В этой оживлённой атмосфере одна Тан А сидела понурая.
Странно.
Раньше, кажется, любое мясо было вкусным.
Неужели после встреч с директором у меня стал такой изысканный вкус?
Шкварчащая, блестящая от жира грудинка её не привлекала. Всё было как на чёрно-белой плёнке — серым, отбивающим аппетит.
Та самая грудинка, которую она заворачивала в лист салата вместе с поджаренными на жиру кимчи и соевыми ростками, добавляла чеснок, острую соевую пасту, отправляла в рот целиком — и это было безумно вкусно, — вдруг потеряла всякий смысл.
Сколько она ни пила соджу, пытаясь вспомнить этот вкус, ничего не менялось.
— Д-директор пришёл!
Вот тогда-то глаза Тан А, сидевшей над грудинкой с похоронным видом, и округлились.
Но она лишь отреагировала на слово «директор» — что оно означает, Тан А не поняла.
Просто в тот миг, когда в дверях ресторана появилось лицо И Хона, мир вдруг заиграл яркими красками.
И Хон неспешно вошёл в ресторан. С этой минуты всё скучное и бессмысленное стало весёлым и интересным.
Улыбка появилась сама собой.
Ах. Отчего мир так прекрасен?
Не оттого ли, что есть вы, Ра И Хон?
Он даже не сел рядом, но одно то, что они находились в одном зале, переполняло её счастьем.
Что это за чувство?
Она никогда такого не испытывала и потому не могла догадаться.
Что с ней сейчас происходит.
Грудинка вдруг стала вкусной.
Мясо словно протестовало: «Я и раньше было вкусным, всё дело было в тебе», — а Тан А яростно жевала его, глотала и глупо улыбалась.
* * *
— Как вы там оказались?
— Вы же сами велели ждать.
— Что? Когда это я?
И Хон показал ей сообщение.
Ли Тан А♥
«Господин директор, сегодня у нас корпоратив. Ждать меня»
Ой. П-почему сообщение оборвалось?
«Ждать меня» — да это же звучит ужасно нагло.
Ещё и получается, будто я велела ему ждать!
Неужели он ждал…
— Ждать было слишком долго и скучно, так что я решил заглянуть на корпоратив.
Ждал, значит.
Вот видите. Какой он заботливый.
— Ещё и корейскую говядину всем заказали — и всё из-за меня.
— Вкусно было?
— Конечно. Это же корейская говядина.
— Только потому, что корейская?
— Потому что вы угостили, в-вдвойне вкуснее.
— Вы так красиво говорите, госпожа Ли Тан А.
Но вы (угощающий корейской говядиной) ещё красивее.
— Вот мы… и пришли.
Они приехали к ней в район и пять раз обошли квартал, но как-то незаметно снова оказались у её дома.
Обоим было жаль, и они не могли разнять рук.
— Вы, наверное, устали. Идите отдыхайте.
— Да.
— …
— …
— Ещё кружок?
Она тут же кивнула.
На десятом круге ноги заболели так, что идти дальше было уже невозможно.
И Хон, похоже, это почувствовал и больше не предлагал.
Говорить было уже не о чем, они просто держались за руки — и поняли, что настало время по-настоящему прощаться.
— Ну, тогда…
— Да.
Попрощавшись, Тан А с трудом выпустила его руку, но не выдержала и обернулась.
— Господин директор.
— Да.
Она первой его поцеловала. И Хон слегка свёл брови, словно у него заныло сердце.
— Это вы, случайно, спьяну?
— Считайте, что да.
— Раз так, придётся так и считать.
— Кажется, я много выпила.
— Тогда тем более надо ещё.
Он обнял её за талию и притянул к себе. Вблизи разница в росте была такой, что ей пришлось запрокинуть голову.
Их губы встретились.
Поцелуй вышел звонким.
— Машина…
— Я её как следует припарковал.
Вот он, мой директор. Всё схватывает на лету.
Последовал глубокий поцелуй, в котором сплетались языки.
Кажется, я что-то должна была сделать…
Когда он прихватил её язык и втянул его до самого корня, этот пустячный вопрос развеялся, как пыль.
Да какая разница. Когда так хорошо.
Весь мир окрасился в прекрасные цвета.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/kazhetsya-ya-zadela-lva-za-usy-5deb6d
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab