И Рэ застыла от удивления, а планета над воротником его рубашки наклонилась в сторону.
— Что случилось? — спросил Го Йо Хан.
Инстинкт подсказывал: лучше не говорить правду.
— Ничего, — ответила она.
И Рэ растерялась. Это тоже из-за травмы? Или…
По спине пробежал холодок, но она тряхнула головой. Конечно, это последствия аварии. Проблема в её мозге, который даёт сбой только с мужем.
Не может же быть, что он и правда не человек?
— Мы учились в одной школе? Странно, я совсем не помню, — сказала она.
— Я был на два года старше. Правда не помнишь? — спросил он.
И Рэ открыла галерею на телефоне и внимательно посмотрела на две фотографии. Если бы в школе был парень с такой внешностью, она бы его запомнила. Да вся школа бы гудела! Но в её воспоминаниях о старших классах никакого Го Йо Хана не было.
— Ты совсем меня забыла, — сказал он с ноткой обиды, словно ребёнок.
Но его детский тон контрастировал с холодным блеском запонок на манжетах рубашки, отражавших свет. И Рэ уставилась на их гладкую серебряную поверхность, излучающую металлическую прохладу, и пробормотала:
— Э… простите.
— Простите? Я что, твой учитель? К этому официальному тону я так и не привыкну, — сказал он.
— А как я раньше говорила? — спросила она.
— На «ты», да ещё и с руганью.
И Рэ почувствовала, как закружилась голова. Ругаться? Обычно ругаются с друзьями в порыве молодости, но чтобы взрослый человек, да ещё прилюдно, да ещё с мужем?
— Ты же сказал, что старше меня на два года? И я всё равно разговаривала на «ты» и ругалась? — уточнила она.
— Разве не так? Просыпаешься утром — и сразу на «ты», — ответил он.
Его откровенность заставила её вздрогнуть.
Он прав. Есть даже шутка, что если парень с девушкой, несмотря на разницу в возрасте, говорят на «ты», значит, у них было.
— Но ругаться… — начала она.
— Я тебя немного… ну, сильно дразнил, — сказал он, пожав широкими плечами. Чёрная сфера над ними качнулась в такт.
Вчера он уже упоминал что-то подобное. Но что значит «немного сильно»? Упор на «немного» или на «сильно»?
Пока она задумалась, его мягкий голос словно лизнул её уши.
— Теперь жалею, — сказал он.
Его завораживающий голос склонил чашу весов. Немного или сильно — какая разница?
Она не знала, как он её дразнил, но раз он раскаивается, и разве это не решает вопрос?
Наверное, это было терпимо, раз мы поженились. Если бы он перешёл границы, она бы, с её характером, не согласилась. Каким бы красивым он ни был, если нет — значит, нет.
— Больше не будешь меня дразнить? Пообещай, — сказала она, выставив мизинец для клятвы.
Он улыбнулся и протянул руку. Его большая ладонь, значительно крупнее её, обхватила её мизинец. Разница была такой, что его палец показался змеёй, обвивающей добычу, не давая ей сбежать.
— Обещаю. Это было весело, но в конце я почувствовал себя странно, — прошептал он, словно делился секретом. — Даже если ты сама попросишь, я, наверное, не смогу. Это уже не так забавно.
Похоже, в нём есть садистские замашки?
Его слова намекали на это, осознанно или нет. Говорить, что дразнить других весело, — не совсем нормально. Но раз он пообещал прекратить, она в безопасности.
— А вот в постели — исключение. Это мы с тобой до твоей амнезии согласовали, — добавил он, медленно размыкая их пальцы.
И Рэ от неожиданности замерла, уставившись на него.
— Я? — переспросила она.
— Ага, — кивнул он.
— Я согласилась? — уточнила она.
— Именно, — подтвердил он.
— Ты не врёшь, пользуясь моей амнезией? — спросила она.
— Зачем? Когда память вернётся, всё раскроется, — ответил он.
Без лица она могла судить только по голосу и жестам, а они были абсолютно спокойными, без намёка на ложь.
В итоге И Рэ решила сменить тему. Побег — тоже стратегия.
— Значит, мы знали друг друга со школы? — спросила она.
— Да. Но не встречались, — ответил он.
— Почему? — удивилась она.
— По двум причинам. Ты меня терпеть не могла, а я не знал, что ты мне нравишься, — сказал он, загибая пальцы для наглядности.
— Я тебя не любила? — переспросила она.
— Ты уже страдала от моих дразнилок, — пояснил он.
— А… — протянула она.
Что же он со мной сделал?
Представив его лицо с фотографии, она подумала, что ненавидеть такого красавца — это надо постараться. С такой внешностью ему простили бы почти всё. Красивое всегда вызывает снисхождение, и И Рэ не была исключением. Она обожала всё милое, красивое, приятное глазу. И всё же она его ненавидела?
— Но как мы тогда поженились? — спросила она.
— Я осознал свои чувства, — просто ответил он.
Его слова вызвали лёгкое замешательство. Это прозвучало так, будто её мнение не имело значения. Словно, раз он решил, у неё не было выбора… Конечно, он вряд ли это имел в виду.
— Ты сказал, я тебя не любила, — уточнила она, пытаясь обойти вопрос напрямую.
После короткой паузы он спокойно переспросил:
— А потом полюбила, разве нет?
И поэтому мы поженились, — словно прозвучало в его тоне.
Да знаю я результат, но как до этого дошло?
И Рэ быстро сдалась. В конце концов, что он может знать? Как её чувства к нему изменились, знает только она сама. И её хрупкий мозг, потерявший все воспоминания из-за несчастного случая, виноват во всём.
— А что с моей работой? Я сообщила, что не выйду? — спросила она.
— Ты же уволилась, когда мы поженились, — ответил он.
— Серьёзно? — удивилась она.
Она отчётливо помнила, как каждый день ругала работу. Уволилась? Она постоянно грозилась это сделать, но теперь, когда это произошло, чувствовала себя странно.
Работа была не из лучших. Постоянные переработки, вызовы по выходным, да ещё и мизерная зарплата. Но уйти, даже не помня когда, — это одновременно облегчение и какая-то тоска… Хотя, вспоминая всё, что ей пришлось вытерпеть, тосковать не о чем. Неужели я привязалась к этому месту?
Растерянная своими чувствами, она притворилась спокойной.
— Ну и хорошо. Я давно хотела уйти из этой адской конторы. Жаль, что не швырнула напоследок боссу пару крепких слов…
— Хм, наша компания и правда была такой плохой? — спросил он неожиданно.
И Рэ удивилась. Она ругала свою работу, а он вдруг сказал «наша компания». Пытаясь понять, она посмотрела на планету, переливающуюся жёлтым и зелёным. Он подпирал её большой рукой, которая могла бы накрыть её лицо, и добавил:
— Я не знал, что ты так недовольна. Почему не сказала мне прямо? Я бы всё исправил.
— О чём ты? — не поняла она.
— Может, пощадишь с этими «крепкими словами»? Я же молодой муж, а дома меня ждёт хрупкая, как лань, жена.
Только спустя время до неё дошло.
— Я работала в твоей компании? — спросила она.
— А разве нет? — ответил он.
— Это невозможно, — покачала она головой.
Её босс был лысеющим пятидесятилетним мужчиной с пузом.
— Чем занимается твоя компания? — спросила она.
— Соцсети, VR, AR — короче, IT-компания, — ответил он, словно она должна это знать.
Кровь отхлынула от её лица. Её компания была обычной и средней, далёкой от высоких технологий. Может, она забыла, что перешла в его фирму? Но как я могла попасть в такую компанию?
— И что я там делала? — спросила она.
