1 - 10
— Это точно нечисть.
При словах Брэна Аселин прищурился. Было видно, как к временному рубежу обороны приближаются три энтона.
— Крайне странно. Разведка уже подтвердила, что в округе нет гнездовий энтонов.
— Или были, но мы о них не знали.
Коротко отозвавшись, Аселин плотно сжал губы.
Обычные монстры никогда не покидают ареал обитания, поэтому учёт и контроль их территорий — задача первостепенной важности. Но всё же порой, как сейчас, монстры совершенно неожиданно появлялись за пределами своих гнездовий. В ордене таких называли «нечистью».
Нечисть была в несколько раз агрессивнее обычных монстров, поэтому ни ополчение, ни местные солдаты не могли с ней справиться. В итоге уничтожением таких тварей занимались святые рыцари ордена, которые годами тренировались и несли службу в разных регионах.
Внезапное появление энтонов, несомненно, сбивало с толку, но серьёзной угрозой не было. К счастью, всё происходило в горах, а не в деревне, да и рыцари под началом Аселина были матёрыми бойцами, сотни раз сражавшимися с нечистью.
— Пока они не добрались до линии обороны, сначала ударим издали...
Аселин, пристально следивший за энтонами, внезапно обернулся, почувствовав за спиной какую-то суету. Он увидел, как рыцари, напряжённо ожидавшие приказа к бою, то и дело оглядываются и перешёптываются.
Он уже собирался проверить, не напали ли на них с тыла монстры, как вдруг...
— А? Рыцарь Хина?
Иксион недоумённо пробормотал. Прищурившись и вглядевшись в ряды рыцарей, он ошеломлённо продолжил:
— А там, позади... эта женщина — разве не та святая дева?
Взгляд Аселина непроизвольно заскользил по рядам рыцарей. Долго искать не пришлось — одна фигура сразу бросалась в глаза.
Между сверкающими доспехами, покачиваясь, словно готовая вот-вот упасть, шла женщина. Настолько маленькая и хрупкая, что, казалось, рассыплется от одного случайного толчка окружающих рыцарей, она бесстрашно направлялась к передовой.
Аселин помрачнел и уже открыл было рот, как вдруг женщина повернула голову. И когда её фиолетовые глаза, такие яркие даже издалека, уставились прямо на него, Аселин невольно замер — что было на него совершенно не похоже. Он должен был немедленно приказать схватить её, но из-за столь неожиданной ситуации на мгновение опешил. А может, всё дело было в том, как нереально белел её профиль в развевающихся чёрных волосах, когда она непринуждённо отвела взгляд.
И, не упустив этого мгновения оцепенения, женщина, толкая перед собой Хину, молниеносно вышла в первые ряды.
Из всех застывших в растерянности рыцарей быстрее всего опомнился Кальман, стоявший рядом с Иксионом. Резко нахмурившись, он поспешно зашагал к Хине и Либитине.
— Рыцарь Хина! Что это значит?!
Вслед за Кальманом опомнились и другие: несколько рыцарей с опозданием потянулись, чтобы схватить Либитину. В этот миг она скользнула взглядом по бросившимся к ней мужчинам. Одного этого оказалось достаточно — рыцари вкопались в землю, словно лягушки перед хищником.
— А что, если я могу управлять людьми одним взглядом?
Аселин вспомнил её насмешливый голос.
Неужто это правда? Она способна управлять людьми одним взглядом?
Однако тут же он всё понял. Ведь именно он, едва увидев её, первым почуял угрозу. Он инстинктивно всё это время ощущал исходящую от неё опасность, и потому не доверил её охрану другим. Аселин собирался вообще запретить к ней приближаться, пока не выяснит точную причину непонятной дурноты, накатывавшей при каждом взгляде на эту женщину.
Как бы он ни спешил, нельзя было поручать её другому рыцарю. Аселина кольнуло сожаление, но было уже слишком поздно.
— Ки-а-ак!
Со стороны линии обороны раздался мерзкий визг — энтон брызнул во все стороны кислотой. От щитов рыцарей в авангарде, на которые попала едкая жижа, повалил дым.
— В атаку!
Из-за внезапного появления Либитины лучники в арьергарде упустили нужный момент. Совершив ошибку, достойную лишь новичков, они в суматохе осыпали энтонов стрелами. Но из-за спешки ни одна не попала в уязвимые места, лишь отскочив от прочных панцирей. Увидев это, Аселин раздражённо цыкнул языком и схватился за эфес меча.
Конечно, лучше всего было бы уничтожить нечисть по заранее намеченному, тихому и надёжному плану, но раз уж возникли проблемы — самое время его пересмотреть. А именно: вмешаться лично, действуя шумно, но стремительно.
— Отойдите.
Аселин ледяным тоном предупредил Либитину, которая всё же вылезла в самый первый ряд. Он уже собирался ринуться на монстров, пройдя мимо и даже не удостоив её взглядом.
— До чего же непробиваемый.
Из-за спины послышался тихий шёпот. В тот же миг подуло чем-то похожим на свежий лёгкий ветерок.
— За... заместитель командира...
Аселин услышал растерянный голос Иксиона, который должен был его прикрывать. Но обернуться так и не смог. Принесённая порывом ветра, искрящаяся, непостижимая сила устремилась по земле прямо к энтонам.
— Ки-а-ак!
Энтон, без конца плевавший кислотой в отбивающихся рыцарей, резко повернул голову. Уставившись точно туда, где стояла Либитина, тварь распахнула заострённые, похожие на крючья жвалы.
В тот миг, когда тварь с жутким рёвом занесла лапу, стелющаяся по земле искрящаяся сила настигла её. Взметнувшись по конечностям, она окутала тело энтона. И тут же чёрный панцирь начал белеть, словно впитывая эту силу.
— Кя-а-а!
С пронзительным воплем энтон забился в конвульсиях. Его уродливые лапы жалко засучили в воздухе.
Твёрдый панцирь, на котором стрелы не оставляли ни единой царапины, начал медленно сминаться, словно его стиснула гигантская рука. И с каждой секундой визг монстра становился всё пронзительнее и свирепее.
— Ки-а-ак!..
На смятом панцире появились трещины. Молниеносно разветвляясь, они покрыли его целиком.
Хрусть!
— Кя-а-а!
И наконец, с предсмертным воплем тело энтона разлетелось на куски.
Мелкие обломки белоснежного панциря дождём посыпались вниз, а разрубленные части гигантских лап вонзились в землю тут и там, словно знамёна победителя.
Над образовавшейся белой могилой повисла тяжёлая тишина. Не в силах поверить глазам, все лишились дара речи и ошеломлённо смотрели прямо перед собой. Никто не решался заговорить, как вдруг тишину разорвал возмущённый возглас:
— Вы же обещали сохранить материалы!
Этот полный отчаяния вопль принадлежал не кому иному, как Хине. Глядя полными слёз глазами на могилу энтона вдалеке, она едва не плача обернулась к Либитине.
Либитина, со странным выражением лица разглядывавшая свои руки, встрепенулась и смущённо взглянула на Хину.
— А, ну...
Растерянно забегав глазами, Либитина неловко улыбнулась. Мельком окинув взглядом дело своих рук, она пожала плечами и виновато отвернулась.
— Наверное, это потому, что прошло пятьсот лет... Кажется, я не рассчитала силу.
Сжимая и разжимая ладони, Либитина приоткрыла было рот, но, так и не найдя больше оправданий, лишь натянуто улыбнулась.
— Но даже так, зачем было разбивать его вдребезги, да ещё и в труху?!
— Да уж, даже я признаю, что перестаралась. В следующий раз буду поаккуратнее...
— Прошу прощения, но...
В их разговор, протекавший посреди гробовой тишины, резко вклинился ледяной голос:
— Следующего раза не будет.
Над Либитиной нависла огромная тень. Яростно вгоняя наполовину обнажённый меч обратно в ножны, Аселин ледяным взглядом смотрел на неё сверху вниз.
Только теперь, словно осознав ситуацию, Хина побелела как полотно. Однако сама Либитина, встретив ледяной взгляд Аселина, оставалась абсолютно невозмутимой. Поразительная наглость.
Нахмурившись, Аселин мысленно повторил:
И впрямь, поразительная наглость.
