Контент удален!

Аселин нахмурился, глядя на впавшую в отчаяние Либитину.

— Что означают дни, которые вы сейчас подсчитывали?

Либитина мельком взглянула на Аселина, сверлившего её подозрительным взглядом, несколько раз тяжело вздохнула и нехотя заговорила:

— Я забыла о побочном эффекте.

Либитина истратила довольно много святой силы ещё в демонической пещере. Там она применяла её инстинктивно ради выживания, так что о контроле не шло и речи. Да и недавно, в бою с энтоном, она потратила больше, чем предполагала.

Она не могла этого оценить: сколько святой силы изначально было в её теле, сколько она уже израсходовала и сколько ещё сможет применить...

Обычно святые девы пробуждаются после достаточного обучения и тренировок. Либитина же подобной подготовки не проходила, поэтому теоретических знаний у неё фактически не было. Сможет ли она справиться со всеми незнакомыми испытаниями, опираясь лишь на то, что видела и слышала в прошлом? Радостное воодушевление от того, что она выжила и стала святой девой, разом угасло, словно её окатили холодной водой.

Да и далеко загадывать не стоило. Для начала нужно разобраться с этим побочным эффектом, а единственный известный ей способ — тот же, которым пользовалась Либия: разрядка через соитие.

Глядя, как Либитина после своего непонятного ответа снова погрузилась в мрачные раздумья, Аселин с сомнением спросил:

— ...Вы меня вообще слышите?

— С ушами у меня всё в порядке, просто...

Возмущённо огрызнувшись, Либитина свирепо уставилась на Аселина.

— Просто...

Так и не договорив, Либитина крепко прикусила губу. Язык попросту не поворачивался.

Оно и понятно: сейчас ей предстояло попросить этого мужчину привести к ней мужика. Этого бессердечного рыцаря, закованного в железную броню.

— Думаю, вам пока лучше отдохнуть.

Видимо, решив, что Либитина не в себе, Аселин отступил. У него наверняка накопились вопросы, но пока он, похоже, решил дать ей передышку. Заметив, что он без колебаний собрался уйти, Либитина поспешно протянула руку.

— Погодите, господин заместитель командира!

Либитина резко дёрнула его за руку. Словно удивившись этому прикосновению, Аселин тут же нахмурился и обернулся к ней. И всё же он не стал грубо вырываться, а послушно вернулся на место.

Поскольку она буквально горела, в его глазах Либитина, видимо, всё же выглядела больной. И слава богу.

Опасаясь, что он уйдёт, не дослушав, Либитина изо всех сил вцепилась обеими руками в руку Аселина. Тот с явным дискомфортом покосился на свою руку, но Либитина проигнорировала его взгляд и облизала пересохшие губы.

— Я знаю, что это прозвучит как бред сумасшедшего.

— Бред сумасшедшего я от вас всё это время и слышу.

Значит, если услышишь ещё раз, не сильно удивишься.

Проглотив саркастичный ответ, едва не сорвавшийся с языка, Либитина произнесла максимально спокойным голосом:

— Приставьте ко мне одного человека.

На лице Аселина, на мгновение озадаченного её словами, проступило лёгкое раздражение.

— Я уже не раз вам говорил...

— Вы не подходите.

— Госпожа Хина тоже не подходит. Если вам нужна помощь с одеждой, просто доверьте это мне.

— Мне нужна помощь не с одеждой, а в постели.

— Какая бы помощь ни была нужна... Что?

Аселин, возразивший почти рефлекторно, осёкся. С запозданием осознав смысл сказанного, он потерял дар речи и уставился на Либитину. Возможно, он решил, что ему просто послышалось. Поэтому Либитина решила окончательно прояснить ситуацию и высказала требование предельно прямо:

— Приставьте ко мне человека, который обслужит меня ночью.

Аселин приоткрыл рот. Словно не зная, что ответить, он лишь беззвучно шевелил губами, и наконец выдавил из себя:

— ...Это действительно сумасшедший бред.

— Я же говорила, что это прозвучит как бред.

Ситуация была экстренной, вот она и выпалила это, но Либитине всё равно было неловко. Она как никто другой понимала, что это не та просьба, с которой можно обращаться к человеку, знакомому всего пару дней. Тем более к тому, кто не питает к ней ни капли симпатии и с кем они то и дело цапаются. Но был ли у неё другой выход?

Не в силах смотреть Аселину в глаза, Либитина отвела взгляд и, уставившись в пространство, объяснила максимально невозмутимым тоном:

— Применение божественной силы в человеческом теле имеет свою цену. Я безостановочно использовала её ещё с демонической пещеры, так что сейчас мне действительно...

Сейчас жар ненадолго спал, но Либитина уже понимала, что ей не стало лучше. Притаившийся в её теле жар мог вспыхнуть с новой силой в любой момент, и нужно было избавиться от него до того, как это произойдёт. Желательно как можно быстрее.

— Всего на одну ночь. Стоит мне за ночь сбросить жар, и я вернусь в норму.

— Мало того, что расхитительница гробниц, так ещё и безумная.

Тихо пробормотав это, Аселин грубо вырвал руку из хватки Либитины. На его лице читалось откровенное отвращение.

Конечно, Либитина понимала его реакцию. Она и сама предпочла бы не обращаться к нему с такой просьбой. Не будь они в военной палатке в окружении рыцарей, не находись она на положении преступницы без права свободно передвигаться и контактировать с другими людьми, она бы ни за что не завела с Аселином этот разговор.

Раз уж слово вылетело, Либитина решила идти до конца и быть предельно наглой. Собравшись с духом, она решительно посмотрела на Аселина.

— Я не буду придираться ни к чему другому. Главное — чтобы держал язык за зубами. А уж двигать тазом любой мужик умеет.

Из-за её серьёзного тона Аселин, казалось, пришёл в ещё больший ужас. Скривившись и не скрывая презрения, он ответил:

— Для той, кто называет себя святой девой, это крайне вульгарные и низкие слова.

— А кто-то ведь только что называл меня расхитительницей гробниц?

Аселин промолчал. Пусть сейчас он и вёл себя с ней помягче, в душе по-прежнему считал её расхитительницей гробниц. Либитине больше не было обидно. Раз этот мужчина не поверил ей даже после того, как она на его глазах расправилась с монстрами с помощью святой силы, пробиться сквозь его недоверие было попросту невозможно.

Да и сейчас ей куда нужнее был мужчина, способный снять этот жар, нежели признание её святой девой.

— Лучше идите и найдите мне кого-нибудь. Или мне самой выйти и зайти в первую попавшуюся палатку?

Она ляпнула это не подумав, но по здравому размышлению идея показалась не такой уж плохой. Благо мужиков снаружи хоть пруд пруди. Пусть святые рыцари и покинули мирскую жизнь ради служения богу, они тоже люди, да и орден не запрещал базовые человеческие желания. Вероятно, на этот пункт устава повлияло то, что святой деве необходимо кувыркаться с мужчинами, но какая разница?

Глаза Либитины загорелись, и она заёрзала на месте.

— Так, пожалуй, будет даже быстрее. А вы, заместитель командира, просто мне не мешайте.

Если поискать, наверняка найдётся хоть один сговорчивый. Кажется, все здесь больше всего боятся заместителя командира, так что если Аселин закроет на это глаза, то кто угодно...

— Одной вашей своевольной выходки с меня достаточно.

Но Аселин, похоже, совершенно не собирался идти ей навстречу. Более того, он казался изрядно разозлённым.

...Что ж, оно и понятно.

— Я до сих пор не надел на вас наручники лишь из уважения к представителю Лукс, который наверняка ждёт вас по её приказу. Поэтому прекращайте этот цирк и ведите себя смирно.

Его сдавленный голос звучал холодно и резко, но Либитина прекрасно видела, как от сжатых челюстей на его скулах заходили желваки. Конечно, с его точки зрения, она наверняка жутко действовала ему на нервы. Либитина, которую никогда в жизни не упрекали в отсутствии такта, прекрасно понимала чувства Аселина. И всё же она не могла отступить.

— Да я всё это говорю, потому что моя жизнь в опасности!

Аселин брезгливо передёрнулся, словно ему было противно даже разговаривать с Либитиной, и проигнорировал её слова.

— Искать мужика в такой ситуации — это верх легкомыслия. Если посмеете баламутить рыцарей, я лишу вас даже этого минимума снисхождения.

Как и следовало ожидать, её слова о том, что без связи с мужчиной она умрёт, он счёл несусветным бредом.