На следующее утро Захид рано отправился во дворец.
Я завтракала с братом и сестрой. У обоих под глазами залегли тёмные круги.
Они клевали носом за столом, но всё равно усердно отщипывали хлеб и не забывали про фрукты, — смотреть на них было и умилительно, и жалко.
Подхватив Итана, который чуть не уткнулся лицом в тарелку с супом, я спросила:
— Не слишком ли вы усердно учитесь?
— Не-ет… Сказали, все так делают…
Пока Шарль отвечала еле живым голосом, Итан пристроился спать на моей руке.
Я решила, что в ближайшее время надо снова встретиться с графиней Мазелин и поговорить о том, как она учит детей.
— Не перетруждайтесь.
Я встревоженно уговаривала их, но Шарль и Итан были непреклонны. Оба, только что дремавшие, встрепенулись и закричали:
— Нет!
— Н-нет!
Шарль затараторила:
— Мы будем стараться и быстро поумнеем. Будем много знать, а когда сможем чего-то добиться, тогда и уйдём с тобой из этого дома.
Я машинально огляделась. К счастью, перед едой я отпустила всех слуг. Я тихо выдохнула и сказала:
— Нельзя говорить такое где попало, Шарль.
— Уж настолько-то я соображаю!
— И не надрывайся.
— Я делаю, потому что могу.
Шарль надула губы, и мне оставалось только кивнуть.
После завтрака снова закружил суматошный день. Даймон восхищался тем, как быстро я учусь.
Вслух он этого не говорил, но старый дворецкий, похоже, изрядно волновался. Тем более что Захид доверил мне всё хозяйство.
Но, увидев, как ловко я справляюсь со счетами, бумагами и даже письмами, Даймон заметно успокоился.
Весь день, пока я работала, Захида я так и не увидела. Его всё держали во дворце.
Когда над бумагами становилось скучно, я изредка думала о Захиде. Вспоминала его так, будто понемногу рассасывала запретный горько-сладкий шоколад.
Уехавший чуть свет Захид вернулся лишь глубокой ночью. Придя ко мне во флигель, он первым делом меня обнял.
— Эрта… — протянул он, обнимая меня; от него веяло прохладой ночного ветра.
Вид у него был слегка усталый. Точнее, он, похоже, был раздражён, а увидев меня, оттаял.
Захид лукаво улыбнулся глазами и сказал:
— Поцелуй меня.
Видно, вошёл во вкус. Я решительно его оттолкнула.
— Вы же не колдовали.
— Занимался тем, что ничем не лучше.
Уверяя, что его рассудок на грани, Захид всё приставал. Но, когда я так и не поддалась, он сам принялся осыпать поцелуями мои губы и всё вокруг них.
В конце концов, не выдержав этого натиска, я чуть разомкнула губы. Он мягко раздвинул их и проник внутрь.
Надо было оттолкнуть его, но я не смогла. Вместо этого у меня вырвался довольный стон. Лишь когда рука Захида, скользнув по талии, двинулась ниже, я его оттолкнула.
Набрасывался он напористо, зато отступал покорнее некуда.
— Я же просила не делать того, чего нет в договоре.
Захид сощурился и улыбнулся.
— Тебе ведь не было неприятно.
— …
Он был прав: мне не было неприятно. Точнее, мне было очень даже хорошо.
— Если бы тебе правда не понравилось, разве ты с твоим характером оставила бы меня в покое? Уж язык бы мне откусила.
Так оно и было, но меня злило, что он так хорошо видит меня насквозь, и соглашаться я не стала.
Захид, посмеиваясь, посмотрел на меня и сказал:
— Как подготовка к свадьбе?
— Всё идёт гладко. Может, вы чего-то хотите?
— Чего я хочу?
Глаза Захида изогнулись в улыбке, и я поспешно уточнила:
— Только не меня. Что-нибудь для свадьбы.
— Слишком уж ты догадлива.
— Без догадливости рядом с вами не выжить.
Я добавила, что иначе от меня давно бы и костей не осталось, и Захид тихо рассмеялся. Я ненадолго засмотрелась, как он смеётся.
На прекрасном лице Захида часто играла улыбка. Чаще всего — холодная или насмешливая.
Но при мне он… нередко смеялся по-настоящему, от души.
В такие минуты Захид походил на мальчишку. Глядя, как он озорно смеётся, я всякий раз теряла голову.
А замечая, что я засмотрелась на его лицо, Захид улыбался ещё шире.
Чтобы я ещё сильнее очаровалась его лицом. Чтобы соблазнить меня.
Уловка была шита белыми нитками, но я раз за разом на неё попадалась — всё из-за этой внешности. Пытаясь хоть немного уклониться от атаки красотой, я отвернулась.
Но Захид мягко взял меня за подбородок и повернул к себе. Глядя мне в глаза, он сказал:
— До свадьбы нам нужно будет вместе съездить во дворец.
Видно, сегодня во дворце ему велели привезти меня.
— Императорская семья тоже сгорает от любопытства насчёт герцогини Карноэр… — изящно нахмурился Захид. — Но мне не хочется тебя туда везти.
— Ещё бы, — спокойно ответила я. — Ведь кронпринц — маг.
Империя Бахалун была самой могущественной державой на континенте.
Опираясь на мощную армию и искусную политику и дипломатию, империя расширяла влияние и в нынешнем поколении удостоилась великого благословения.
В кронпринце Хесионе пробудился дар мага воды.
Этот миг был в буквальном смысле сценой из романа. Дар Хесиона пробудился во время церемонии его совершеннолетия, на глазах у всех.
Голубые капли, падавшие с неба, ослепительно сверкали, окутывая Хесиона. Прекрасное зрелище — будто его призвала сама судьба.
Подданные империи, следившие за церемонией, разразились восторженными криками при виде этого чуда. А Хесион ответил им великолепным заклинанием воды.
С тех пор магией он не пользовался: очистителя он так и не нашёл.
Но одного того, что кронпринц — маг, хватало, чтобы подданные воспрянули духом. Императорская семья открыто трубила о рождении мага по всему континенту.
Кронпринц и прежде пользовался горячей любовью знати и подданных, а после пробуждения дара стал популярнее самого императора.
Честно говоря, прежде чем предложить сделку Захиду, я подумывала пойти к кронпринцу.
Но попасть во дворец мне было никак, а когда и где кронпринц бывает за его стенами, я не помнила — и отказалась от этой мысли.
Вот так тот, кто читал роман по диагонали, в итоге и приходит к главному герою.
И всё же выбор оказался не самым плохим. Подумав так, я посмотрела на Захида.
— Эрта, — легонько щекоча меня пальцем под подбородком, сказал Захид. — Если вдруг надумаешь что-нибудь другое, скажи мне заранее.
— Что «другое»?
Он молча улыбнулся глазами. Глядя на его лисью улыбку, я спросила:
— Боитесь, что я переметнусь к кронпринцу?
— Вряд ли, но я привык учитывать все возможности.
— А если я скажу, что ухожу к кронпринцу, что вы сделаете?
— Устраню соперника.
— …
Наш главный герой разнёс даже Святой престол. Почему бы ему и не убить кронпринца.
Я чуть не спросила, не сошёл ли он с ума, но сказала помягче:
— Иногда я не понимаю, о чём вы думаете.
— Я тоже.
Он взял моё лицо в ладони. Поглаживая щёки большими пальцами, тихо сказал:
— Мне так любопытно, что творится в этой маленькой головке, что я в последнее время даже уснуть не могу.
На миг я испугалась, не вскроет ли он мне голову. К счастью, этого не случилось, но на всякий случай я слегка отодвинулась.
Захид поймал меня, не дав ускользнуть, и прошептал на ухо:
— Кстати, перед поездкой во дворец нужно заняться этикетом… Я ведь говорил, что сам буду тебя учить, а так до сих пор и не начал.
— И когда начнёте?
Основы я знала, так что, казалось, хватит нескольких дней. Я как раз думала, что хорошо бы покончить с этим побыстрее, когда Захид предложил:
— Как насчёт завтра?
Своевольничает, как всегда. Я напомнила ему о своих планах:
— Я договорилась встретиться с главами торговых домов.
— Обидно. Кто тебе важнее — торговцы или я?
— Свадьба.
Но он прекрасно знал, как ко мне подступиться.
— Освободи вторую половину дня. Я поучу заодно и брата с сестрой. А с торговцами поговорю сам.
Захид исподволь заманивал меня:
— Я ведь могу научить и тому, чему не научит графиня Мазелин, Эрта.
Стоило ему упомянуть Шарль и Итана, как я сдалась. В итоге пришлось поступить по-его.
— Ладно…
Захид довольно улыбнулся. А я, раз уж согласилась, хотя бы его оттолкнула.
Кое-как от него отделавшись, я достала заранее приготовленные бумаги. Смету расходов на свадьбу.
Он сказал, что я могу делать всё по своему усмотрению, и я так и поступала, но напоследок хотелось получить его одобрение.
Пока Захид просматривал бумаги, я осторожно спросила:
— Выходит дороже, чем я рассчитывала. Это ведь не страшно?
— Хм… — Он слегка поморщился. — Нет. Страшно.
Я широко раскрыла глаза. Учитывая, что из-за меня он потратил целых пять миллиардов марок, я составила смету в меру — ровно так, чтобы не уронить репутацию герцогского дома.
На что нужно — тратила, на чём можно — экономила; я была очень довольна собой…
Даже Даймон меня похвалил…
— Что вам не нравится?
Увидев, как я нервничаю, Захид улыбнулся. Он явно наслаждался моим волнением.
Я уже хотела сказать, чтобы он перестал шутить, когда Захид заговорил:
— Ты, оказывается… — лукаво поддел он меня, — потратила слишком мало.