Подготовка к свадьбе шаг за шагом шла гладко. Но до свадьбы мне предстояло одолеть ещё одну гору — визит во дворец.
Как Захид разгребал последствия того, что разнёс Святой престол, я не знала. Судя по тому, что он целый и невредимый преспокойно разгуливал, он, видимо, всё уладил.
Но приказ императора явиться ко двору вместе со мной он, похоже, отклонить не смог.
Захиду очень не нравилось, что приходится подчиняться приказу императора.
Но деваться было некуда, и, по правде, уже то, что всё этим обошлось, было чудом. Захид это понимал и принял приказ без лишних слов.
В день поездки во дворец с самого утра стояла ясная погода. Я встала пораньше.
Пообедав с Шарлью и Итаном и разобрав немного бумаг, я взялась за сборы во дворец.
Когда горничные помогли мне закончить приготовления, у флигеля меня уже ждал Захид.
— Эрта!
Голос, тягучий и сладкий, будто обмазанный патокой, позвал меня по имени. От зова мужа, который на людях был нежнее всех на свете, я устала заранее.
— Захид…
В отличие от помрачневшей меня, Захид, сияя, обнял меня. И поцеловал в лоб — совершенно естественно.
Глядя, как Захид ластится ко мне, нежный, как весенний ветерок, слуги понемногу разинули рты.
Их взгляды растерянно метались между мной и Захидом. Но смотрят они или нет, Захиду было всё равно: он был занят мной.
Глядя так, будто умирает от нежности, он всё целовал меня — в щёки, в руку, куда придётся. Даже лиса-оборотень, погубившая не одну душу, до такого бы не додумалась.
Лишь окончательно меня заморочив, Захид позволил мне сесть в карету. Едва дверца закрылась и мы остались вдвоём, я выдернула руку, которую он только что держал.
Отодвинувшись как можно дальше, я воскликнула:
— Не обязательно же так перебарщивать!
Захид лениво улыбнулся и переспросил:
— В чём?
Он прекрасно понимал, о чём я, но всё равно переспрашивал. Покусывая губы, я сказала:
— Я ведь просила воздерживаться от лишних прикосновений.
— Думаешь, легко играть медовых молодожёнов? Сама же просила быть нежным на людях.
— Просто в меру изображать нежность…
— Не хочу.
— …
Не найдя слов, я отвернулась и вздохнула. Захид рассмеялся.
— Ну правда… Когда ты так себя ведёшь, хочется подразнить тебя ещё сильнее, Эрта.
Я убрала с себя его руку. Продолжать этот разговор было себе дороже, и я сменила тему.
— Вы видели договоры с торговыми домами?
— А-а.
Но вместо ответа Захид завёл речь о другом.
— Говорят, один торговец позволил себе вольности, — склонив голову набок, сказал он. — Почему всё время находятся те, кто тебя не уважает?
Он, похоже, не понимал, почему, хоть я и ношу имя Карноэр, со мной до сих пор многие так обращаются. Я пожала плечами:
— Потому что я из трущоб.
— Тебе не обидно?
— Неприятно, конечно.
— Так я и думал. Что мне с этим сделать? — с озорной улыбкой в глазах спросил Захид. — Убить их?
На миг я лишилась дара речи, а потом спросила:
— А по-хорошему, словами, решить нельзя?
— Хм, по-плохому, делом — можно.
Я покосилась на него и решила снова сменить тему. Продолжи мы разговор — он и правда убьёт торговцев.
— Во дворец мы едем довольно поздно.
Было уже ближе к вечеру — позже, чем обычно приезжают ко двору аристократы. Никакой закон не запрещал являться в такое время, но время было явно неудобное.
Видя моё недоумение, Захид объяснил:
— Кронпринц уезжает на охоту. Заскочим, пока его нет.
Он придвинулся, и я вжалась спиной в стенку. В тесной карете деваться было некуда. Глядя на меня, пойманную и беспомощную, Захид улыбнулся:
— Мне хочется как можно дольше оттягивать твою встречу с кронпринцем.
Рано или поздно правда всё равно откроется. Захид снял печать, и, когда он начнёт колдовать, люди сами догадаются, что я очиститель.
Но Захид хотел, чтобы это случилось как можно позже. Он хотел спрятать меня. Уклоняясь от фиолетовых глаз, заполнивших всё передо мной, я слегка опустила голову.
Я чувствовала, как его взгляд скользит по моим щекам и переносице. В этом странном напряжении я медленно разомкнула губы:
— Я ведь говорила: моё тело принадлежит вам.
— Говорила. Но моя жена — сокровище, которое ни на что не променяешь…
Длинные прямые пальцы мягко подхватили меня под подбородок. Он чуть приподнял моё лицо, и наши взгляды снова встретились. Глядя мне в глаза, Захид сказал:
— И к тому же очень привлекательна.
Даже кроме кронпринца, во дворце кишели люди, которых стоило опасаться. Сегодня нам наверняка предстояло встретить многих, и Захид, похоже, заранее об этом тревожился.
Строго говоря, это была не тревога, а предупреждение. Его наказ не заглядываться на других отдавал чем-то сладким.
Пока мы разговаривали, карета подъезжала к дворцу. Я чуть отодвинула занавеску и выглянула наружу.
Впереди сиял золотом дворец Бахалуна. Сложенный из мрамора и кирпича, он отливал на солнце золотом: стены покрывала особая краска.
Поэтому издали казалось, будто он выстроен из чистого золота. Но, при всём своём величии, изяществом и роскошью он уступал особняку Карноэр.
У нас дома лучше. Мелькнувшая мысль заставила меня вздрогнуть. Я так естественно подумала о нём как о своём доме, что сама себя не узнала.
Я твердила себе, что нельзя привязываться, но сердце, видно, уже немного оттаяло.
Карета остановилась: у ворот дворца стража проверяла, кто едет. Пока мы стояли в очереди, окна других карет то и дело распахивались.
Заметив герб дома Карноэр, люди перешёптывались. Некоторые даже высовывались из окон, чтобы заглянуть к нам в карету.
Я, бездумно глазевшая в окно, поспешно задёрнула занавеску наглухо. Мне было не по себе, а Захид, похоже, давно привык к вниманию.
Он сидел совершенно спокойно. Я слегка измученно пробормотала:
— Все смотрят только на нас…
Захида забавляло моё смущение.
— Герцогиня Карноэр ведь не показывается в свете. Вот все и хотят посмотреть на окутанную тайной герцогиню.
Когда он сказал, что вся столичная знать считает дни до свадьбы герцогского дома, я проглотила вздох. Я смутно догадывалась, что на меня будут обращать внимание.
Но испытать это на себе — совсем другое дело. Я всю жизнь прожила так, что никогда не оказывалась в центре внимания.
Не умея наслаждаться чужим вниманием, я уже заранее была полна тревог. Я боялась, что во дворце меня обступит толпа, но, к огромному счастью, этого не случилось.
Миновав ворота, Захид велел кучеру объехать кругом и высадить нас в тихом месте. Он заметил, что мне неуютно, и нарочно сделал крюк.
— Отсюда до главного дворца придётся немного пройтись… Но это лучше, чем снова терпеть все эти взгляды, правда?
Я усердно закивала. Он с улыбкой подал мне руку. Людей тут было мало, но всё-таки дворец — прохожие нет-нет да и попадались.
Отсюда нам снова предстояло быть нежными молодожёнами. С несколько трагическим видом я взяла его под руку. Шагая рядом со мной, Захид сказал:
— Дворцовый сад того стоит. Если что-нибудь понравится, скажи. Сделаю такое же у нас.
Сад и правда был прекрасен. Пышно цвели неизвестные мне цветы, свежо зеленела листва.
Ухоженные деревья были подстрижены так, что походили на гладкие мраморные статуи, — просто дух захватывало. Вот только дорожки были запутаны, как лабиринт. Окажись я одна в этом огромном саду, бродила бы много дней.
Я внимательно оглядывалась на ходу, но не могла понять, где что. Тем более что нигде не было ни одного указателя.
Но Захид, похоже, знал все дорожки наизусть: шагал без колебаний. Какое-то время я старалась сориентироваться, но в конце концов сдалась.
Лучше уж довериться Захиду и просто любоваться садом. Мы как раз проходили под аркой, изящно увитой плетистыми розами.
— Ну вот… — тихо пробормотал Захид и поморщился.
В фиолетовых глазах промелькнуло раздражение. Не успела я спросить, в чём дело, как сзади раздался весёлый голос:
— Герцог Карноэр!
Мы с Захидом обернулись. К нам шёл высокий статный мужчина в сопровождении слуг.
Охваченная непонятным чувством узнавания, я пристально посмотрела на него. У мужчины было мягкое, доброе лицо. Я ни разу его не видела, но он почему-то казался знакомым.
Улыбавшийся Захиду мужчина почувствовал мой взгляд и повернулся ко мне. Я вот-вот должна была отразиться в его пронзительно ясных голубых глазах, когда Захид учтиво его приветствовал:
— Ваше высочество.
Это был кронпринц Бахалуна, Хесион де Бахалун. Встрече с Захидом он, похоже, очень обрадовался и, светло улыбаясь, заговорил:
— В последнее время вас совсем не видно, герцог.
Захид, спрятав недавнее раздражение без следа, ответил сияющей улыбкой:
— Так ведь медовый месяц.
От этого лукавого ответа Хесион рассмеялся. Захид ловко продолжил разговор:
— Я думал, вы на охоте.
— Собирался. Но возникло срочное дело, и я вернулся, даже не доехав до леса.
— Срочное дело?..
Хесион пожал плечами:
— Что ещё могло бы заставить меня повернуть назад? Меня позвал его величество.
Говорил он спокойно, будто ничего особенного, но на лицо его легла тень, которую не спрячешь.
Отец Хесиона, нынешний император Бахалуна, взошёл на трон, расправившись с множеством соперников.
То ли в расплату за трон, обагрённый кровью родни, но на старости лет он помешался. Императора порой мучили голоса и видения — и все они были связаны с теми, кого он убил.
Он творил жестокие дела, но, видно, был не настолько бессердечен, чтобы после этого жить спокойно. Не то что кое-кто рядом со мной.
Как бы то ни было, после каждого такого приступа император непременно звал к себе кронпринца. В отличие от отца-тирана, кронпринц был любим подданными и обещал стать мудрым правителем.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/ne-esh-menya-8627fc
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab