К концу нашего разговора графиня Мазелин выглядела довольной. По крайней мере, из минуса мы, похоже, выбрались.
Расспросив её, я убедилась, что Шарль и Итана она учит как следует. Это было большим облегчением, но…
Принцесса хочет меня видеть. Получив на голову новую напасть, я пришла в отчаяние.
В романе принцесса большой роли не играла. Одна из множества второстепенных героинь, влюблённых в главного героя: она послужила поводом для конфликта с императорским домом и тихо исчезла.
Я и сама плохо её знала. Но одно знала наверняка: характер у неё был не шуточный.
У принцессы Дианы де Бахалун было известное прозвище — «принцесса, которая не улыбается». Свои чувства она выказывала крайне редко.
Её лицо всегда было бесстрастным. И на официальных приёмах, и в частной обстановке — ни тени выражения, так что аристократам с ней было очень неловко.
Нрав у неё был прямой и холодный, и тем, кто неудачно с ней заговаривал, нередко крепко доставалось. Но эта ледяная во всём принцесса однажды, один-единственный раз, улыбнулась на людях.
Когда впервые встретила Захида.
Принцесса едва заметно улыбнулась. Аристократы пришли в восторг от этой улыбки и принялись всячески сватать принцессу за герцога Карноэра.
Принцесса, видно, была не против и не мешала сватовству. Из-за этого Захиду какое-то время пришлось терпеть давление императорского дома.
И тут вдруг откуда ни возьмись появилась я и увела Захида.
Что же принцесса натворит, когда придёт? Тревога росла у меня горой. А Захида мои мучения забавляли.
И через несколько дней, как и предупреждала графиня, в особняк пожаловала таинственная гостья.
Из обычной кареты без императорского герба вышла женщина в низко надвинутом тёмном капюшоне. Меня предупредили заранее, и я, натянутая как струна, встретила принцессу.
Войдя в дом, она слегка откинула капюшон. Я, осторожно её разглядывавшая, мысленно ахнула.
Прекраснее женщины я в жизни не видела. Волнистые платиновые волосы изящно ниспадали на плечи, а бирюзовые глаза под длинными ресницами сверкали, будто вобрали в себя звёзды.
Диана молча прошла за мной в гостиную. И села на диван, не сказав даже положенных приветственных слов.
Я налила ей чаю. Но принцесса к нему не притронулась. Она лишь сидела очень прямо и бесстрастно смотрела на меня.
Неподвижно сидящая, она была как картина. Но у меня, сидевшей напротив под её взглядом, пересыхало во рту.
Ни слов, ни выражения…
Она не говорила, зачем пришла, и только смотрела, так что я не знала, как быть. Я как раз раздумывала, заговорить ли первой.
За открытым окном послышалось ржание лошадей и стук колёс. Принцесса, сидевшая как кукла, повернула голову к окну. И наконец разомкнула губы:
— Похоже, вернулся герцог Карноэр.
Она явно интересовалась Захидом. Я уже боялась, что сегодня принцесса и правда оттаскает меня за волосы, — и тут не поверила своим глазам.
Принцесса изящно оттопырила мизинец и обмакнула его кончик в чашку.
Это ещё что?
Может, это новая светская мода, о которой я не знаю? Я всерьёз раздумывала, не обмакнуть ли и мне мизинец вслед за принцессой.
В отличие от меня, совсем растерявшейся, принцесса с прежним бесстрастным лицом спокойно сказала:
— К счастью, чай остыл.
— Что?.. А, да. Я велю принести свежего.
— Не нужно. Он как раз то что надо.
Диана взяла чашку и, чуть склонив голову, сказала:
— Мне нужно кое-что проверить. Я сейчас поступлю невежливо — прошу, простите меня.
— ?..
Я никак не поспевала за ходом её мысли. Ничего не понимая, я просто смотрела на принцессу, и тут раздался стук в дверь. Принцесса ответила вместо меня:
— Войдите.
Ручка повернулась, дверь распахнулась — и в тот же миг с весёлым всплеском меня окатило.
Диана выплеснула на меня чай. С кончиков волос капало. В гостиной повисла тишина.
— …
Что происходит? Облитая чаем ни с того ни с сего, я только хлопала глазами. Я посмотрела на принцессу, но та даже не шелохнулась.
Она смотрела только на дверь — точнее, на Захида. Захид, похоже, слегка опешил. Увидев своими глазами, как меня облили, он какое-то время стоял в дверях как вкопанный.
Чуть сдвинув брови, Захид медленно оглядел меня и принцессу. Увидев, что я промокла насквозь, как мышь, он коротко, невесело рассмеялся:
— Ха…
Захид широким шагом подошёл к нам. В глазах Дианы вспыхнул странный блеск. Но вспыхнул он или нет, Захиду не было до этого ни малейшего дела.
Подойдя к столу, он изящной рукой взял стоявшую передо мной чашку и…
Выплеснул её принцессе прямо в лицо.
Я беззвучно вскрикнула. Остановить его я не успела. Мокрых мышей стало две.
Облить чаем принцессу — дальше просто некуда.
Причём Диана плеснула слегка, а Захид — будто хлестнул. Так что вид у Дианы был куда плачевнее моего.
При виде промокшей до нитки её высочества у меня сердце не то что упало — совсем исчезло. Да, мы с Захидом договорились изображать на людях неразлучных голубков.
Но я не думала, что дойдёт до того, чтобы облить чаем принцессу. Можно ли так? Но, если подумать, пожалуй, можно.
Раз он готов убить кронпринца, то окатить принцессу чаем — почему бы и нет?
Пока из-за безумного мужа у меня в голове роились самые разные мысли, Захид достал из внутреннего кармана платок. Крепко придержав меня длинными пальцами за подбородок, он вытер мне лицо.
Мягкая ткань скользила по лицу. От этих лёгких касаний стало щекотно, и я хотела отстраниться, но он сказал:
— Не двигайся.
Голос был низким. Почему-то казалось, что он злится. Тщательно меня вытерев, Захид положил мокрый платок на стол. И только тогда повернулся к принцессе.
Диана всё это время молчала. Не утирая струившегося чая, она лишь пристально смотрела на нас с Захидом, наблюдая. Захид заговорил первым:
— Невольно допустил бестактность, ваше высочество.
Разумеется, все здесь понимали, что словом «бестактность» это не прикроешь. Диана, сидевшая без выражения, как статуя, лишь чуть шевельнула губами.
— Занятно, герцог Карноэр, — глядя на Захида в упор бирюзовыми глазами, сказала она. — Не думала, что вы такой эмоциональный.
Захид холодно улыбнулся:
— А зачем вы трогаете мою жену?
Глядя, как на его холодном лице расцветает улыбка, я вдруг подумала, что принцесса Диана, хоть и прекрасна, как богиня, рядом с Захидом всё же меркнет.
Захид кивком указал на пустую чашку:
— Чай вы, похоже, допили, так что не смею вас задерживать.
От этого убийственного разговора у меня замирало сердце. Но и Диана, и Захид были невозмутимы.
Диана, будто ничего не случилось, с безмятежным видом повернулась ко мне. И ровным голосом попросила:
— Не дадите мне во что-нибудь переодеться?
Диана поднялась. Я машинально встала следом, и взгляд Захида стал острым. Диана подошла ко мне и взяла за руку.
— Уж на такую любезность я, наверное, имею право?
Улыбка Захида стала шире. У меня, зажатой между ними, по спине потёк холодный пот. Того и гляди, в особняке случится покушение на её высочество.
Что к чему, я пока не понимала, но первым делом надо было спасать принцессу. Я потянула Диану за руку.
— Я провожу её высочество. А вы, Захид… занимайтесь своими делами.
И мы поспешно спаслись бегством в гардеробную. Слуги в коридоре изумлённо таращились на двух мокрых от чая мышей. Не обращая на них внимания, я шла вперёд.
Я шагала так быстро, что почти бежала, но Диана, к счастью, не отставала. Лишь войдя в гардеробную и закрыв дверь, я перевела дух.
Внезапно навалилась страшная усталость. Шумно выдохнув, я обернулась к Диане.
— …
Она по-прежнему была спокойна. Почти не моргая, она просто смотрела на меня.
Похоже, и Диана была не в своём уме…
Бирюзовые глаза, которые недавно казались мне сияющими, как звёзды, теперь будто лоснились безумием. Есть ли в этом романе хоть один нормальный человек?
Терзаясь этим вполне логичным сомнением, я заговорила:
— Ваше высочество, позвольте спросить, что вы проверяли?
Вопреки ожиданиям, Диана ответила прямо:
— Я проверяла герцога Карноэра. Как он себя поведёт. — Она чуть склонила голову и пробормотала: — Действительно, впервые вижу, чтобы герцог вёл себя так бурно.
И правда, Захид не любил сам ввязываться в драку. Точнее, больше всего ему нравилось затеять ссору, а самому отойти в сторонку и смотреть.
Ненадолго задумавшаяся Диана вдруг спросила:
— Можно называть вас по имени?
Тут я поняла, что за странность чувствовалась в разговоре с принцессой. У неё не было той оболочки из учтивостей, в которую другие привычно заворачивают слова.
Не давая собеседнику опомниться, она сразу выкладывала суть. Это было небо и земля по сравнению со светской манерой всё запутывать и прятать за обиняками.
Да и общительностью она не отличалась — видно, поэтому аристократам с ней было так неуютно. А мне, наоборот, было проще, когда говорят прямо.
— Называйте, как вам удобно, ваше высочество.
— Спасибо.
Диана повесила на стул платье, которое я ей дала, и сама сняла мокрое. В свете полуденного солнца обнажилась белая кожа.
— …
Я мысленно ахнула и прикусила нижнюю губу. Сквозь тонкое бельё просвечивало белое тело, исчерченное вдоль и поперёк красными полосами.
Следы порки. Принцесса знала, что я вижу шрамы, но и не думала их скрывать. Скорее, ей хотелось, чтобы я рассмотрела их получше.
Застёгивая одну за другой маленькие жемчужные пуговицы платья, Диана окликнула меня:
— Эрта.
— Да, ваше высочество…
— Вы мне нравитесь, — застегнув последнюю пуговицу и поправляя бант у шеи, сказала Диана. — Поэтому я хочу вас предостеречь.
Она медленно повернулась ко мне. Взгляд был настолько безучастным, что впору было усомниться, есть ли у неё чувства вообще. С ледяным, ничего не выражающим лицом Диана предостерегла:
— Остерегайтесь герцога Карноэра. — Тихий, бесцветный голос медленно продолжал: — Ведь он не знает, что такое любовь.
Меня будто окатило инеем — я так и застыла. Совладать с лицом я не смогла. Увидев, как оно окаменело, Диана медленно сощурила глаза. Принцесса, которая не улыбается, неторопливо улыбнулась.
— Вы уже знаете?
Вкрадчивый шёпот вонзился в сердце, как стрела.
— Что он чудовище.