Проводив Диану, я ушла в спальню раньше обычного и растянулась на кровати. От напряжения и навалившихся событий всё тело ныло.
Казалось, рассудок истёрся до дыр. Я подтянула к себе пухлую подушку и обняла её.
Персонаж, о котором в романе толком ничего не сказано…
Что скрывает принцесса Диана и что ей известно?
Мне о многом хотелось её расспросить, но больше Диана ничего не сказала. С тем же бесстрастным лицом, с каким вошла в особняк, она просто взяла и уехала.
Перед глазами всё стояло тело, сплошь покрытое шрамами от порки. И в ушах звучали последние слова, которые шепнула Диана.
Она была права. Захид лишь притворяется, будто охвачен роковой любовью, а сам любви не знает. Он вовсе не принц на белом коне.
Он коварный демон в человеческом обличье, который утащит меня в ад. Я прекрасно это знала, но услышать из чужих уст правду, которую до сих пор знала одна я, оказалось тяжелее, чем я думала.
Я лежала, свернувшись клубком, когда дверь бесцеремонно открылась. Войти в мою спальню без разрешения мог лишь один человек.
— Ну и денёк у тебя выдался, Эрта.
Посмеиваясь, Захид подошёл к кровати. Я покосилась на него, но такой мелочью его было не пронять. Я уткнулась лицом в подушку.
Кровать слегка прогнулась. Сев рядом, Захид провёл ладонью по моей спине.
— Я устала, не мучайте меня…
— Я ведь тебя спас.
Спаси он меня ещё раз — дошёл бы до того, чтобы отрубить принцессе голову. Вместо колкости я молча подняла голову.
Захид неторопливо улёгся рядом. Наши глаза оказались на одном уровне. Глядя в эти драгоценные камни прямо перед собой, я пробормотала:
— Вы, похоже, ещё могущественнее, чем я думала. Принцессу чаем облили — и хоть бы что.
— А, принцесса — это просто. Император, даже не взвешивая, сразу выберет меня.
Вспомнив красные шрамы, я спросила:
— Разве его величество не любит принцессу?
— Любит, конечно. Только неглубоко.
Я промолчала. В другой раз я бы осторожно расспросила о принцессе, но сегодня сил на это не было. Он взял в ладони моё обмякшее лицо.
— Не давай никому себя бить, Эрта.
Пальцы скользнули по щеке и медленно провели по губам. Захид коротко цокнул языком:
— Не люблю, когда на моём имуществе появляются царапины.
Я чуть разомкнула губы, чтобы ответить. Твёрдый кончик большого пальца коснулся языка, но я не обратила внимания.
— Теперь вы меня уже прямо за вещь держите.
— Хочешь услышать, что я тебя люблю?
— Нет.
— Это я могу говорить сколько угодно.
Тихо шепча, Захид придвинул лицо ближе. Откинув голову, я предупредила:
— Я сказала — нет.
Но моё предупреждение было безжалостно растоптано. Захид сладко произнёс:
— Я люблю тебя, Эрта.
Я ненавидела этот язык, бесстыдно твердивший лживые слова о любви. И ответила на его признание со всей искренностью:
— Вы… вы ведь знаете, какой у вас ужасный характер?
Захид рассмеялся вслух. Для него всё это было лишь забавной игрой.
Увижу ли я в день побега, как перекосится эта холёная физиономия?
Больше мне ничего и не надо было бы. Представляя тот далёкий день, я молча гасила в себе злость.
— Как бы то ни было, Эрта, я ведь тебя спас. — Захид постучал пальцем по моим губам. — Неужели и в этот раз не поблагодаришь?
Я знала, какой благодарности он ждёт. Но поцеловать его не решалась. То, что случилось в дворцовом саду, до сих пор ярко стояло перед глазами.
Распустившиеся розы и алая кровь.
Тогда Захид явно почувствовал ко мне голод. С тех пор я старалась как можно меньше к нему прикасаться.
К счастью, и он, и я были так заняты, что почти не виделись, и я была в безопасности. Захид тоже знал, что я его избегаю, но не трогал меня.
И вот сегодня вдруг такое. После того, что было, я никак не могла поцеловать его как ни в чём не бывало.
Страх того дня глубоко врезался в память. Пока я медлила с поцелуем, Захид ласкал меня всю.
Одной рукой он теребил мои губы, другой — кругами гладил шею и плечи.
Ладонь, скользившая по лопаткам и спине, понемногу поползла вниз. Я перехватила его руку.
— Хватит.
— Чего хватит?
— Вот так… Этой рукой…
Как бы прилично сказать «не трогайте меня так непристойно»? Я не могла объяснить и только морщилась, а Захид веселился. Он прижал меня к себе и вкрадчиво спросил:
— Как насчёт завтра — на свежем воздухе?
— Н-на свежем воздухе — что?..
— Ты сейчас подумала о непристойном.
— Это вы так странно сказали!
Когда такое греховное лицо с прищуренными глазами шепчет подобное низким голосом, любой подумает то же самое.
Нарочно спросить двусмысленно, а потом отпираться и дразнить меня! Вот уж дурной вкус.
— Говорите уже, что вы задумали.
Я сказала это ледяным тоном, и Захид усмехнулся:
— Поехать вчетвером на пикник — с твоими братом и сестрой.
* * *
Пикник был чем-то вроде награды — отдыха для меня, измученной подготовкой к свадьбе.
По словам Даймона, это был сюрприз, который Захид готовил тайком от меня. Хотя меня это не особенно воодушевляло.
На следующее утро за завтраком вчетвером Захид заговорил о пикнике.
— Может, поедем сегодня днём все вместе на пикник?
Руки Шарли и Итана, усердно орудовавших приборами, разом замерли. Дети переглянулись, потом посмотрели на Захида. Шарль спросила очень дерзким тоном:
— Зачем?..
Я схватилась за лоб. Уроки этикета графини Мазелин она, похоже, где-то обменяла на леденцы и съела.
Но Захид лишь улыбнулся, легко пропустив это мимо ушей, и продолжил:
— Я достал двух пони. Они смирные, так что вы быстро научитесь кататься.
Дети есть дети. Стоило ему заговорить о пони, как у брата и сестры загорелись глаза.
— Л-лошадки?
Итан, что с ним бывало редко, заговорил первым. Я ела закуску из сырой говядины и сыра с лёгкой приправой и наблюдала, как Захид заманивает простодушного Итана.
Наклонившись к Итану, Захид дружелюбно сказал:
— Конечно. Очень милые. Можно самому покормить их морковкой и заплести гриву.
— !..
Итан широко распахнул глаза. Кажется, Шарль наступила ему на ногу под столом, но я сделала вид, что не заметила.
Итан, кряхтя, посмотрел на Шарль. Видно, Захида он не любил, а покататься на пони ему хотелось. Когда никакие пинки не помогли, Шарль вспылила:
— У тебя что, совсем гордости нет?!
— С-сестра…
— Шарль, прекрати!
В итоге мы втроём устроили за столом перепалку. Захид безмятежно наблюдал за нашей вознёй. Лишь вдоволь поспорив, мы наконец решили ехать на пикник.
После завтрака Шарль и Итан занимались со мной в библиотеке. Они усердно делали уроки, но всё время говорили о пикнике и пони. Даже Шарль, так шумно протестовавшая, похоже, втайне ждала поездки.
— А вдруг лошадка меня не полюбит?
— Е-если ты не будешь её обижать…
— Не буду! Я её поглажу. И похвалю.
Смотреть на это было и умилительно, и больно. Я не стала возражать против пикника потому, что Шарль и Итан ни разу в жизни такого не видели.
Без денег и жизнь беднее впечатлениями. Мне было стыдно перед братом и сестрой, которые ни разу не бывали на пикнике и не сидели на лошади. И я была благодарна Захиду за то, что он сам это предложил.
Он так ловко бил по самым больным местам, что это злило, но благодарности было не отрицать.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/ne-esh-menya-8627fc
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab