Мы с Даймоном полностью переделали смету. Раз уж Захид велел тратить не скупясь, мне хотелось потратить этак пять миллиардов марок, но, глядя на Даймона, я сдержалась.
Тратишь столько, а он и глазом не моргнёт — ещё и требует тратить больше…
Когда в романе главный герой всеми правдами и неправдами загребал деньги, я просто пропускала это мимо.
Но теперь всякий раз, ощущая, насколько Захид богат, я чувствовала лёгкую оторопь. Ведь я знала, какими делами нажито это богатство.
Если прибавить припрятанное, денег у него, наверное, больше, чем у императорской семьи.
Так или иначе, по желанию его светлости я всё утро переделывала роскошную свадьбу в сверхроскошную.
А покончив с утренними делами, пошла за Шарлью и Итаном.
Сегодня графиня Мазелин не приходила. Дети с головой ушли в задания в библиотеке флигеля.
— Шарль, Итан.
Оба, повозившись, слезли с высоких стульев.
— Вы, наверное, слышали: сегодня днём его светлость сам будет учить нас этикету.
Брат и сестра разом надули губы.
— Нас и так достаточно учит графиня Мазелин. Чему ещё он собрался учить?
— Всё-таки, когда смотрит его светлость, — это другое.
Это была правда. В романе Захид вертел светом как хотел.
Стоило разнестись слуху, что Захид будет на каком-нибудь вечере, как даже высшая знать изо всех сил добивалась туда приглашения.
Если графиня Мазелин учила теории, то Захид мог показать практику.
А ещё у меня был тайный расчёт: показать Захиду манеры детей и выяснить, хорошо ли их учит графиня Мазелин.
— М-мы и т-так стараемся… — проворчал Итан.
Я ущипнула его за щёку, которая немного округлилась.
Когда мы втроём пришли в гостиную флигеля, Захида ещё не было. Я хотела было сесть на диван и подождать, но тут Шарль вскинула руку:
— Сестра, мы с Итаном разучили танец! Показать?
Оказалось, они разучивали бальный танец и хотели мне его показать.
Они были такими милыми, что уголки моих губ сами поползли вверх.
— Правда? Ну, давайте посмотрим.
Усадив меня на диван, Шарль и Итан наперегонки побежали в середину гостиной. И встали в довольно правдоподобную позицию.
Напевая мелодию и отсчитывая такт, маленькие дама и кавалер исполнили бальный танец.
Иногда Шарль наступала Итану на ногу, а Итан сбивался с шага и пошатывался, но в целом выходило вполне прилично. Я смотрела на них с огромной гордостью.
Покружив по гостиной, Шарль и Итан напоследок даже раскланялись передо мной. Я впервые за долгое время рассмеялась вслух.
Увидев, что я смеюсь, они с гордостью запрыгали на месте. Похоже, договорились между собой показать мне танец и старательно репетировали.
Сияя, я подбежала к Шарли и Итану. Мы втроём обнялись и хихикали, когда раздались аплодисменты.
Я удивлённо обернулась. Неизвестно когда вошедший Захид стоял, прислонившись к стене.
— Прекрасный танец, Шарль, Итан.
Но, хоть на словах он хвалил детей, его взгляд был прикован ко мне. Медленно моргнув, Захид сказал что-то непонятное:
— Впервые вижу, как ты улыбаешься…
Странные слова. Я не знала, что ответить, и замялась.
Лицо Захида странно изменилось. Он подошёл ко мне. Провёл кончиком пальца по моим губам и вдруг спросил:
— Почему ты не улыбалась при мне?
Я сказала ему очевидное:
— Не было повода.
— Улыбайся так и мне, Эрта.
— Я не ваша игрушка.
Я отрезала, и Захид вскинул брови. Но я сделала вид, что не замечаю, и вскоре он перевёл взгляд.
Шарль и Итан, неловко глядевшие на Захида, запоздало поздоровались. Захид, как ни в чём не бывало, ласково им улыбнулся:
— Давно не виделись.
Однажды они уже попробовали ему перечить и с треском проиграли, так что теперь лишь шевелили губами и глупостей не говорили.
Захид щёлкнул пальцами и сказал:
— Для начала проверим простое. Как вы стоите и ходите. Встанете оба передо мной?
Мне они жаловались, а перед Захидом вели себя смирно.
Захид цепко оглядел их осанку и велел пройтись из конца в конец гостиной.
— Эрта, ты тоже.
Я встала прямо, как он велел. Подбородок чуть вниз, спина прямая, живот подтянут.
Когда я училась этикету, наша семья ещё жила в достатке. Поэтому я была уверена, что выучилась как следует, но под пристальным взглядом Захида всё равно не могла не волноваться.
Он молчал, и я не выдержала:
— Ну как?
— Хм, красиво.
— Что?..
Я вздрогнула: рука Захида коснулась моей спины.
Кончики пальцев мягко обвели лопатки, видневшиеся над вырезом платья. Неспешно погладили, а потом медленно двинулись вниз, касаясь каждого выступающего позвонка.
От этих вкрадчивых прикосновений меня невольно била дрожь. Захид прошептал:
— У тебя красивая спина, Эрта.
Я резко вдохнула и рывком обернулась. Захид, улыбаясь, поднял обе руки.
Он нагло делал вид, будто ничего не было, и я сердито прищурилась.
— Хватит ко мне приставать.
— Приставать?
— Если что-то не так, надо строго учить, хоть розгами, а не вот это вот всё…
— Ага. Тебе такое нравится? — перебив меня, по-лисьи улыбнулся Захид. — Я не любитель, но ради жены готов постараться.
— Вы!..
Лицо вспыхнуло. Я хотела ещё что-то сказать, но промолчала: брат с сестрой, дошедшие до другого конца гостиной, возвращались.
Проверив, как ходят Шарль и Итан, Захид довольно улыбнулся:
— Надо бы посмотреть ещё, но, похоже, графиня Мазелин учит их хорошо.
— Правда?
Как только речь зашла о детях, я начисто забыла о его приставаниях.
Я с облегчением выдохнула:
— Как хорошо…
Ещё Захид велел Шарли и Итану выпить чаю, приготовленного в гостиной.
Мы с Захидом наблюдали издали, как дети позвякивают чайным сервизом, — так было видно разом и как они сидят, и как обращаются с чашками.
Если не считать того, что Шарль хотела было подуть на чай, но спохватилась и запоздало остудила его, помешав ложечкой, придраться было не к чему.
— Для такого короткого обучения — превосходно.
— Правда?
От его похвалы я воспрянула. И тихонько, чтобы не услышали Шарль и Итан, шепнула Захиду:
— Честно говоря, я боялась, что они перетруждаются, и думала, не сократить ли уроки.
— Но они оба сильно отстают. Они говорили, что хотят бросить уроки?
— Нет.
— Вот видишь. Значит, им самим хочется нагнать остальных.
Я какое-то время молча смотрела на Захида. Он озорно усмехнулся.
В таких вещах он явно разбирался куда лучше меня. Когда дело касалось брата и сестры, я никогда не была беспристрастна.
Поэтому я и тревожилась, не слишком ли много от них хочу…
И я была рада, что Захид способен уравновесить меня. Хотя, если честно, рассудительным он был потому, что у него просто нет чувств.
После этого Захид устроил нам троим ещё несколько проверок. Когда особый урок подходил к концу, я не удержалась от вопроса:
— А практика? Вы ведь затем и взялись учить нас сами, чтобы её показать?
Ведь, заманивая меня, Захид обещал научить тому, чему не научит графиня Мазелин.
Я ждала какого-нибудь секрета, но урок подходил к концу, а ничего такого не было и в помине.
— А, практика, — поняв, чего я хочу, с широкой улыбкой протянул Захид. — Тут уж как вздумается…
Но, когда я сурово на него посмотрела, он гладко улыбнулся и повернулся к детям.
— Шарль, Итан.
Оба уставились на Захида ясными глазами. Захид понизил голос и таинственно прошептал, будто открывал великую тайну:
— Если в свете кто-нибудь вам что-то скажет, достаточно ответить одно.
В фиолетовых глазах на миг мелькнуло что-то жуткое. Захид прекрасно улыбнулся:
— «Я — Карноэр».