Контент удален!

«Разумный человек» с трудом подняла тяжелые веки под пронзительный звон будильника. Комната, полностью изолированная от уличного света, была погружена в кромешную тьму.

Нащупав телефон и погасив экран, Дже Ин снова закрыла глаза, так и оставшись лежать на животе. Зарывшись лицом в одеяло, она завозилась и еще несколько минут наслаждалась дремотой. От мягкого, сухого белья отчетливо пахло ее любимыми салфетками для сушилки.

Дже Ин, до этого дышавшая тихо и ровно, вдруг резко распахнула глаза. Это было самое тяжелое время дня. Издав страдальческий стон, она медленно откинула одеяло.

Она открыла шторы с пульта и включила основной свет — тьма отступила. Подняв разгоряченное со сна тело, Дже Ин начала день с легкой растяжки.

— М-м-м.

Потягиваясь, словно кошка, Дже Ин бросила взгляд на прикроватную тумбочку. На глаза ей попался стакан с засохшими белыми следами. Тот самый стакан молока, который вчера сунул ей телохранитель, проводив до дверей, словно говоря: «Выпей и отвяжись».

Кажется, мужчина что-то сказал ей, пока она упрямилась и твердила, что ей еще не хочется спать, но что именно — она не помнила. Дже Ин посильнее потянула плечи вниз.

— Какой неприступный.

Она отчетливо помнила, как потребовала у отвернувшегося мужчины добавить в молоко мёд. Подогретое на медленном огне молоко тогда всё ещё хранило приятное тепло. Он обернулся с выражением лица «ну что за наказание», но не стал вступать в перепалку и просто молча спросил, где мёд.

На самом деле Дже Ин и сама этого не знала. Воспользовавшись предлогом, далеко за полночь они вдвоем долго рылись на кухне. Когда мёд наконец нашёлся, молоко уже остыло, и мужчина, усмехнувшись абсурдности ситуации, подогрел его снова.

— ...А он привлекательный.

Ох-х. Потянув мышцы шеи и завершая разминку, Дже Ин неожиданно призналась себе в своих истинных мыслях. Её растрепанные, словно одуванчик, волосы парили в воздухе. Посидев немного неподвижно и поразглядывав пустой стакан, она всё же встала с кровати.

Выйдя из душа, она по привычке проверила телефон. Как и ожидалось, пришло сообщение от секретаря О. Дже Ин бегло пробежалась глазами по поминутно расписанному графику на сегодня и отправила смайлик в знак того, что всё поняла.

Горячие струи воды смыли остатки легкой головной боли и похмелья, и в теле ощутимо прибавилось легкости. Видимо, молоко с мёдом и правда помогло: в желудке не было привычной тяжести.

— С желудком-то всё в порядке, но... что это за кошмар с лицом?

Сегодня предстояло выездное мероприятие, поэтому нужно было заехать в салон красоты. Честно говоря, пока она не увидела сообщение от секретаря О, она напрочь забыла об этих планах. Помни она об этом, уж точно удержалась бы вчера от рыданий над грустным фильмом.

Дже Ин спешно достала из специального холодильника для косметики пропитанные сывороткой пэды, густо облепила ими лицо и прямиком направилась в гардеробную. На вешалке за шкатулкой с украшениями уже по порядку висели наряды на эту неделю.

Сегодняшний наряд представлял собой костюм-двойку, сшитый личным портным Дже Ин. Ткань спокойного бежевого оттенка струилась без единой складочки. В дни мероприятий, которые могли освещаться в прессе, ценовой диапазон одежды также тщательно продумывался. Для благотворительных акций вроде сегодняшней обычно готовили одежду брендов среднего ценового сегмента или костюмы на заказ.

Осторожно, чтобы не намочить одежду влажными волосами, Дже Ин оделась и благоразумно отказалась от украшений. Вернувшись в будуар, она проверила посадку костюма, оправила наряд, еще немного подсушила волосы и вышла из комнаты.

— Ты что тут делаешь? А тётушка где?

Стол был наполовину накрыт. Дже Ин вытащила из высокого стакана аккуратно обрезанный стебель сельдерея и, с хрустом жуя его, направилась на кухню. Вопреки ожиданиям встретить там тётушку, место у индукционной плиты занимал чей-то высокий силуэт.

В кастрюле, на которую так пристально пялился мужчина, вовсю кипел суп из сушеного минтая. С недоумением во взгляде Дже Ин подошла к нему. Прислонившись бедром к мраморной столешнице, она с аппетитом жевала овощ.

— А где тётушка? Чего ты тут хозяйничаешь? Решил профессию сменить?

— Госпожа Чхве порезала палец ножом и поехала в больницу.

— Что-о?!

От неожиданности Дже Ин подпрыгнула и открыла рот. Только тогда Чхон Джо взглянул на её лицо, густо облепленное чем-то похожим на ватные диски. Из-за её резкого движения один из них шлёпнулся на пол.

— Рано утром?! Если такое случилось, надо было меня позвать!

— Ничего серьезного, но кровь долго не останавливалась, поэтому на всякий случай я отправил её в больницу. К тому же госпожа Чхве просила зря не будить спящего человека.

— Нет, ну всё равно... Наверняка тётушка опять включила видео этого мистера Виктори и резала под него, ну честное слово.

Вскоре после того, как Дже Ин с плачущим лицом выбежала из кухни, послышался её отчитывающий голос:

— Тётушка-а! Ты в порядке? Ага, ага. Нет, не отмахивайся, я предупрежу доктора Чана, так что сходи в отделение пластической хирургии, пусть посмотрят еще раз. Чем старше становишься, тем серьезнее надо относиться к травмам, тётушка.

И откуда только в таком крошечном теле с самого утра берется столько энергии? Чхон Джо, давно привыкшему к тишине, всё это казалось непривычным и чересчур шумным. Но больше всего на нервы действовало само существование Дже Ин.

Чхон Джо нарезал кубиками полпачки тофу, как велела госпожа Чхве, и закинул его в суп вместе с заранее нашинкованным зеленым луком. А когда он подготовил еще и ячменный чай, который принцесса изволила пить каждое утро, он всерьез усомнился в своей профессиональной идентичности.

Когда закончившая разговор Дже Ин собиралась вернуться на кухню, Чхон Джо вышел ей навстречу с тарелками. Кивком подбородка в сторону ее места он велел ей просто садиться. Дже Ин, судя по всему, уже успевшая успокоиться, с интересом оглядела его и живо уселась на стул.

— А почему ты только мне накрыл? Вместе есть не будем?

— Нет.

— Почему?

Чхон Джо опустил перед Дже Ин исходящую паром миску с супом и слегка покачал головой. Дже Ин помешала суп ложкой, глядя на мужчину снизу вверх.

— По утрам еда в горло не лезет.

— Но ты же кореец?

— И что, все корейцы обязаны плотно завтракать?

— Не обязаны, конечно... Значит, ты и правда кореец?

От такого скользкого перехода Чхон Джо плотно сжал губы. Дже Ин, прищурившись, посмотрела на него и благоразумно отступила.

Похоже, не из эмигрантов.

Удовлетворившись этой крупицей информации, Дже Ин наконец зачерпнула ложку супа. В этот момент Чхон Джо как раз собрался молча выйти с кухни. Широко раскрыв глаза, Дже Ин отложила ложку и окликнула его.

— Ты куда?

— ...К себе?

— Поешь хоть что-нибудь другое. Завтрак пропускать нельзя. Сделай себе хотя бы тост. Ну живо.

— Может, с такими вещами я сам разберусь?

Мужчина в безупречном костюме слегка оттянул застегнутый на все пуговицы воротник рубашки. Узел галстука скрылся в его крупной ладони. И с чем это он постоянно собирается «сам разбираться»?

— Тебе что, не скинули мое сегодняшнее расписание? Со второй половины дня у нас мероприятие, так что времени на еду у тебя особо не будет. А может, и вообще не покормят. Так что лучше послушай меня сейчас.

Сквозь панорамные окна гостиной пробивались лучи утреннего солнца. Мужчина стоял спиной к свету, полностью принимая на себя зимнее утро. Его хмурое лицо, смотрящее на нее сверху вниз, оказалось в тени, и на мгновение его стало не разглядеть.

— Ну, живее?

Дже Ин вскинула брови. Она думала, что он и в этот раз просто проигнорирует её слова и развернется, но он, к счастью, уступил. Без лишних слов он прошел на кухню и начал там чем-то шуршать.

Ей ужасно хотелось пойти и понаблюдать за ним, но она сдержалась, понимая, что иначе не успеет вовремя доесть. И всё же Дже Ин навострила уши, прислушиваясь к его шагам и к звуку выпрыгивающего из тостера хлеба.

Шаги постепенно приближались. Собираясь положить на рис немного соленого осьминога, Дже Ин подняла голову. На тарелке мужчины и впрямь сиротливо лежали всего два ломтика тоста.

— Ты всегда ешь как птичка? Откуда только в тебе столько роста?

— ...

— Молчишь, значит.

— С чего бы.

Сев напротив Дже Ин, Чхон Джо взял в руки телефон. Сложив тост пополам, он откусывал от него по кусочку, полностью сосредоточившись на экране. Примерно в это же время Дже Ин, почти закончив с едой, отложила ложку.

Сегодня его густая челка была полностью зачесана назад. С открытым лбом выражение его лица казалось еще более холодным. Безель часов на черном кожаном ремешке то и дело постукивал по столу, когда Чхон Джо двигал большим пальцем по экрану телефона.

Дже Ин слегка наклонилась вперед и подперла подбородок рукой. И как он умудряется жевать абсолютно беззвучно? В кого из родителей он пошел внешне, в кого у него такой дурной хара... то есть, такой характер? Вопросов становилось всё больше.

— Слушай.

И на этот раз тишину первой нарушила Дже Ин. Мужчина, перестав смотреть в телефон, лишь слегка вскинул глаза и встретился с ней взглядом. С такого ракурса выражение его лица казалось несколько бунтарским, но это шло ему как нельзя лучше.

— Ты вообще хорошо готовишь? Выглядишь так, будто к кухне привык.

Спросила Дже Ин, постукивая по скуле рукой, которой до этого подпирала подбородок. Прилепленный косметический пэд был всё ещё влажным, и кончики пальцев стали немного липкими.

Проглотив остатки тоста, Чхон Джо вытер губы тыльной стороной ладони.

— Насчёт готовки не знаю, но живу я один уже довольно давно.

— О? Правда? И сколько?

— Около десяти лет.

— То-то я смотрю... Значит, ты живёшь один ещё со времён университета.

Плотно сжав губы, Дже Ин захлопала своими круглыми глазами. Когда Чхон Джо вместо ответа выпрямил спину, её зрачки проследили за его движением. Его полуприкрытые глаза медленно окинули Дже Ин взглядом. Расслабленно откинувшись на спинку стула, Чхон Джо усмехнулся, так тихо, словно просто выдохнул.

— Хон Дже Ин.

— М?

— Кончайте свои уловки. Если доели — идите собираться.

Он явно был не из тех, кто совершает одну ошибку дважды. Цыкнув языком, Дже Ин, хотя уже достаточно наелась, не стала послушно вставать, а снова взялась за ложку. Увидев, как она зачерпывает буквально по рисинке и медленно жует, Чхон Джо молча отвел взгляд.

Сможет ли она всю жизнь прожить с таким холодным мужем?

Именно об этом размышляла Дже Ин, механически пережевывая рис. Во время медового месяца это еще можно было бы терпеть, просто любуясь его лицом, но потом-то наверняка станет тяжеловато...

В ушах Дже Ин эхом отдался голос госпожи Ким Джи Э, которая не раз повторяла, что добрый и ласковый мужчина — это самое главное.

— У тебя ведь сейчас нет девушки? Когда были последние отношения?

Спросила Дже Ин уточняющим тоном, наливая теплый ячменный чай из заварочного чайника в чашку. Щелк. Погасив экран, Чхон Джо медленно положил телефон на стол экраном вниз. Затем он вытянул салфетку и вытер губы и руки.

— Я не говорил, что у меня никого нет.