Онлайн чтение книги Номер 30 Number 30
1 - 106

Будущее — это снежное поле, которое человек не может вообразить. Сегодня может казаться, что ты умираешь от холода и боли, а уже завтра — будто всё это было давней, смутной ложью, и ты смотришь в ясное, глубокое зимнее небо. Риэлла, тяжело дыша, вспоминала свои шестнадцать. Тогда ей казалось, что она не выберется из того особняка до самой смерти. Что выйдет замуж за Лукаса и будет жить как её мать.

У неё не должно было быть настоящих друзей. Но не прошло и десяти лет, как жизнь перевернулась. Мать умерла, Риэлла стала свидетелем конца света, которого никто не предвидел, и вместе с первой любовью, казавшейся невозможной, спустилась в глубокую бездну. Теперь у неё был друг, который бренчал на гитаре каждый раз, когда она напевала что-нибудь себе под нос, пусть и немного бурчал при этом.

Даже если бы шестнадцатилетней Риэлле показали это, она бы не поверила.

— Что? Не неси чушь. Момент, меняющий жизнь? Когда он наступит? — фыркнула Шамита.

— Сейчас, — тут же ответила Риэлла.

Шамита ошарашенно посмотрела на неё, затем скривила губы.

— Ты такая же, как те, кто твердит про силу воли. Проблема в том, что из-за апатии нет сил что-то делать.

— Конечно, это может звучать как невежественное утешение. Но я знаю, о чём говорю, потому что сама через это прошла. Если плохие мысли вернутся, попробуй представить совсем другое будущее. Я уже много раз проживала один и тот же день, но знаю, что сегодня будет иначе. Надежда появилась, потому что я сделала выбор, отличный от вчерашнего.

Каждому выпадает волшебный момент. В этот миг жизнь, как полдень, обретает новые краски. Золотые часы послеполуденного света — в наших руках.

— Шамита, я поделюсь своей едой. У нас трёхмесячный запас, если пятеро поделят и затянут пояса, хватит на месяц каждому. Давай поднимемся наверх вместе.

Глаза Шамиты широко распахнулись. Риэлла уже улыбалась.

— Тео сказал, вы с ним учёные. Нам нужны исследователи, так что это два в одном. А с Джейдом я не так близка, так что пусть он сам добывает еду.

— Ты и правда странная, — пробормотала Шамита. Её покрасневшие глаза смягчились, а голос звучал устало.

Они смотрели друг на друга, пока Шамита, скривив губы, не опустила голову.

— Предупреждаю, не говори такие наивные вещи при Джейде. Он высосет из тебя все соки, как лимон в мёде, и выбросит. Но… если бы наверху у меня был друг, протянувший руку, как ты, я, возможно, сделала бы другой выбор.

Её горький голос кольнул сердце.

Восход и закат каждого дня говорят нам: забудь всё, что было до этого, и начни заново. Пока встаёт солнце, всегда можно начать снова. Каким бы ни был вчерашний день — сегодня ты стоишь на пороге нового мира, как в самый первый день.

— Ладно, не надо жертвовать своей едой ради доброты. После того как попала в эту дурацкую дыру, жизнь стала такой непредсказуемой, что хочется прожить хотя бы ещё день. К тому же, если такие, как ты, в итоге падут во тьму, это будет ещё большим отчаянием.

Она подняла голову, закончив свою речь, и сказала с выражением, которого Риэлла никогда раньше не видела:

— И всё же, спасибо.

«"Ты — бог, и никогда не слышал я ничего более божественного!". Овладей тобою эта мысль, она бы преобразила тебя и, возможно, стерла бы в порошок; вопрос, сопровождающий все и вся: "хочешь ли ты этого еще раз, и еще бесчисленное количество раз?" — величайшей тяжестью лег бы на твои поступки! Или насколько хорошо должен был бы ты относиться к самому себе и к жизни, чтобы не жаждать больше ничего, кроме этого последнего вечного удостоверения и скрепления печатью?»¹

Из потрёпанной книги Риэллы, зимой 2026 года, в шестнадцать лет.

— Я предложила, но Шамита сказала, что уйдёт с Джейдом. У них, мол, свои пути, — пробормотала Риэлла, ковыряя ужин с унылым видом.

Рядом сидел Аслан, напротив — Дилан и Ким. Исследовательская команда допоздна возилась с биологическими экспериментами. Глаза Риэллы то и дело скользили к часам.

— Это к лучшему. Скажем прямо, а? Если они задумают плохое и попробуют захватить модуль? Как говорится, спасёшь вора с виселицы — он тебя задушит. А? Не знаешь? — сказал Дилан, хрустя последним арахисом. В кои-то веки Дилан правильно употребил пословицу.

— Верно, но я всё же надеялась. На миг показалось, что мы поняли друг друга, — ответила Риэлла.

— Сестрёнка, я понимаю. Сегодня прощалась с Тео, дала ему свой мейл. И подумала, что, может, больше не увидимся — странное чувство. А этот гад Юрий только ржал, — сказала Ким, пытаясь открыть банку с орехами и поддакивая.

— А вы, Аслан? — спросила Риэлла, метя на победу в споре.

В ситуации один на один Риэлла бы с лёгкостью взяла верх, но сейчас она задала вопрос, чтобы добиться безоговорочной победы. Они ведь договорились говорить на «вы» — за исключением постели. Но каждый раз, обращаясь к нему при других, сердце начинало бешено колотиться. Аслан, давно доевший ужин, постукивал по столу пальцами, потом равнодушно протянул руку и, открыв крышку банки Ким, ответил:

— Согласен с Диланом. Лицом к лицу не понять, что у человека на уме.

Риэлла, глядя на его чёткий профиль, удивлённо моргнула. Ответ в его стиле, но… почему сегодня он избегает её взгляда? Она наклонила голову, пытаясь поймать его глаза, как вдруг в гостиной раздался бешеный звон. Она вздрогнула и резко повернулась.

Это была верёвка, установленная Юрием, чтобы сигнализировать о приближении к кораблю. Аслан уже поднялся с места.

Это Джейд. Кто ещё? Вооружившись, они спустились на первый этаж. Снаружи громко затормозила машина. Дверь распахнулась, и вошедший, увидев два наведённых на него ствола, усмехнулся.

— Соскучились? Я тоже. Не передать как, — сказал Джейд, держа генератор размером с двигатель среднего автомобиля.

Он заметно исхудал за три дня.

— Это генератор? — спросила Риэлла.

— Настолько тяжко было, что три ночи снились бредовые кошмары. Но дружба важнее любви, верно? Покажешь, что с моими ребятами всё в порядке?

Они говорили каждый о своём.

Чёрный генератор с круглой камерой, отделанной титаном, имел сложные эллиптические устройства, систему охлаждения и порты для подключения. Аслан, разглядывая его, опустил оружие и открыл люк в потолке. Дилан торжественно спустил Тима, Шамиту и Тео. Увидев невредимых товарищей, лицо Джейда просветлело.

Он охотно поставил генератор перед ними и отступил. Пока Аслан, присев, осматривал его, Риэлла, напряжённо сжимая рукоять, следила, не сделает ли Джейд что-нибудь неожиданное.

— Ровно три дня. Снабженческий корабль не так далеко, время ушло на обход? — спросила она.

— Теперь отпустите? Вы получили, что хотели, — устало пожал плечами Джейд, хитро косясь на товарищей, чтобы те двинулись.

Риэлла преградила путь Тео. Тогда заговорил Аслан:

— Откуда это?

— Что, как при незаконной ловле рыбы, указывать местонахождение? — ухмыльнулся Джейд.

— Придётся. Особенно когда на генераторе выгравировано «Андрей».

Риэлла с удивлением обернулась. Действительно, в правом нижнем углу белыми буквами было написано «Andrei». Но разве на оружии зонда не то же самое?

— Эй, что за страшное лицо? Не было условия брать только с базы, — сказал Джейд.

— Где ты взял генератор? — повторил Аслан, снова достав пистолет.

Чёрный ствол упёрся в висок Тео. Тим и Шамита дёрнулись, готовые броситься, а улыбка Джейда застыла, став холодной.

— Квантово-вакуумные генераторы, кроме некоторых военных кораблей, ещё не коммерциализированы. Их не стали бы грузить на обычный модуль.

— Ну, место необычное. Забрал из закрытой лаборатории, — ответил Джейд.

— Из лаборатории? — переспросила Риэлла.

— Да. За последние шесть месяцев я излазил всё, что можно. Однажды нашёл подземную лабораторию, похоже, построенную Андрей. Далековато, но для меня это был безопасный выбор. На снабженце слишком много трупов.

— Ложь. Лаборатории Андрей находится на частной территории его особняка. Здесь нефтяная скважина.

— Не ложь. Выглядела как старая, заброшенная лаборатория. Похоже, её построили давным-давно.

Примечание от автора: цитата из Ницше, «Весёлая наука», 341, взята из перевода Ан Сунчана и Хон Сахён, издательство BookWorld, 2005, стр. 314—315.

Примечание от переводчика: Ницше Ф. Веселая наука. Пер. с нем. М. Кореневой; пер. стихов С. Степанова и В. Топорова. — Санкт-Петербург: Азбука: Азбука-Аттикус, 2012. — 349с.