Контент удален!

— Риэлла, приехали.

Она открыла сонные глаза, и пробуждающий поцелуй скользнул по лбу и переносице, коснулся тёплой щеки и губ. Мужчина, ласкавший её спину, опустил взгляд и сказал:

— Байренс.

Щелк. Когда она вышла из машины, дорога гремела шумом клаксонов. Здания были настолько плотными, что, даже запрокинув голову, не удавалось увидеть небо, а улица была яркой и оживлённой, несмотря на ночь. Куда ни глянь — люди. В ту сторону — люди, в другую — снова люди. Люди, люди, люди.

— Я как деревенская мышь, да? — прошептала Риэлла, зачарованно озираясь на спешащих прохожих, и серьёзно посмотрела на Аслана, держа его за руку.

Он остановился у перекрёстка, внимательно вглядываясь в неё.

— Нет, скорее как человек, родившийся в городе и ни разу не выезжавший.

— Враньё! Я такая же стильная и сияющая, как они? Красивая, с чудесным ароматом?

— Сияешь. Самая красивая и с лучшим ароматом, что я видел.

Он медленно повторил её слова, но от его серьёзного тона и взгляда сердце заколотилось. Риэлла, постучав носком по асфальту, прислонилась лбом к его руке, глядя на освещённые витрины.

— Аслан, хочу духи и весенние сандалии. И солнцезащитные очки — парные, для нас.

— Куплю, но сначала к врачу.

Они направились в круглосуточную клинику. Аслан знал человека, который поможет с поддельными счетами и личностями. Похоже, он готовился покинуть Андрей ещё до тридцатого. Теперь это пригодилось.

Риэлла украдкой разглядывала его. В толпе Аслан, высокий, в чёрной куртке, выделялся, притягивая взгляды прохожих. Чувствуя надёжность и желание заявить права, она на цыпочках неожиданно поцеловала его в подбородок. Он замер, но тут же наклонился, углубив поцелуй. В его остром взгляде вспыхнуло желание. Он всегда хотел её — даже в дороге, сдерживаясь лишь из-за её раны.

— Светофор переключился, — шепнула она, но вдруг заметила новости на огромном экране небоскрёба за его спиной.

«19 гражданских выживших, 133 возвращённых корабля, размещение сил обороны для подготовки к появлению подземного существа “Абаддон”».

Риэлла не могла отвести взгляд от бегущей строки.

После метеоритного дождя Бездна снова закупорилась, но оставалась бомбой замедленного действия. Сегодня армия начала стягиваться к ней. Вокруг люди, уткнувшись в экраны, обсуждали Бездну: щупальца, фальшивая пропаганда, выборы…

Переходя перекрёсток, они заметили религиозную процессию с плакатами: «Тот день близок. Верьте только Богу». Аслан, словно оберегая драгоценный камень, отпустил её руку и, обняв за плечи, прижал к себе. Реальность навалилась, и Риэлла пробормотала:

— Аслан… я только сейчас поняла, что у меня нет денег, чтобы всё оплатить.

— Боишься, что моих сбережений не хватит? — он криво усмехнулся, оглядывая толпу, и, ведя её за небоскрёб, тихо добавил: — Трать, как раньше. Ты никогда не думала о деньгах.

Это правда. В особняке Андреев у неё было всё — одежда, обувь, роскошь, — кроме свободы. Она знала, что Аслан за девять лет скопил немало. Но вечно жить за его счёт нельзя. Думая, чем займётся, она не заметила, как они вошли в через черный вход в неизвестное здание.

В лифте Аслан нажал на седьмой этаж. В чистой комнате, похожей на приёмную, он спросил у стойки Нору Мохаммед. Риэлла села, глядя на увядшие нарциссы.

Вскоре вышла добродушная женщина средних лет и, не называя имён, поманила их. В небольшой комнате, около пяти квадратных метров, она усадила Риэллу на кушетку, обработала рану и осмотрела, сделав затем повязку. Аслан молча наблюдал, прислонившись к двери.

— Давление низкое, состояние слабое, но ничего серьёзного, кроме травмы, не вижу, — заключила врач, задав несколько вопросов. — Физические или душевные раны всегда заживают легче, чем кажется. Принимайте лекарства, спите, избегайте стресса.

— Хорошо, — кивнула Риэлла.

Врач мягко улыбнулась. Её белый халат и морщинки у глаз напомнили Сандру. Расслабившись, Риэлла невольно спросила:

— А откуда вы знаете Аслана?

— О? Давно у него в долгу. Восемь лет назад он помог моей семье бежать из зоны конфликта, — ответила Нора, чуть нахмурившись, вспоминая.

Риэлла осознала, что девять лет разлуки с Асланом были не пустыми. Он жил, помогал другим.

— Я говорила, чтобы обращался, если нужна помощь, но он впервые пришёл. И не за себя или семью… — Нора, разглядывая Риэллу, будто выбирая слово, вдруг округлила глаза. — А ведь ты похожа на Изабеллу Андрей. Часто такое слышишь?

Риэлла замерла, сердце ухнуло. Это было сказано мимоходом, но она напряглась. Услышав, как Аслан шевельнулся, она с трудом выдавила:

— Да… В детстве часто говорили. Но она красивее…

— Ой, прости, если обидела. Не подумала, что молодой девушке такое не скажешь. Семья Андрей вечно на слуху, мелькает на экранах и в новостях. Говорят, что из тех двухсот человек, которых они отправили, почти никто не вернулся. И теперь снова начнётся поиск виноватых…

— «Снова»? — переспросила Риэлла.

— В прошлом месяце в их семье был раскол, — смущённо пояснила Нора, будто обсуждая сплетни. Но Риэлла всё ещё не понимала.

— Что случилось?

— Что, правда не знаешь? — Нора посмотрела на Аслана, но, не получив подсказки, пожала плечами. — Вы что, из зоны без интернета? В прошлом месяце Димитрий Андрей покончил с собой.

Хочу играть, но папа приходит раз в неделю. Мама говорит, он занят работой. Скучаю по папе.

Выдержка из дневника восьмилетней Риэллы с кривыми рисунками трёх фигур, 2018 год.

Это случилось в утро 25 марта.

Через три дня после спуска последнего корабля Димитрий, сидя в личном кабинете, приставил к виску пистолет девятимиллиметрового калибра и выстрелил, не оставив ни единой строчки прощания. А без наследника его частное состояние оказалось куском мяса, истекающим кровью, брошенным перед родом Андрей. Хотя финансы, автомобили, недвижимость уже были давно поделены между родственниками, за нефтяной и энергетический сектор, который держал в руках Димитрий, началась яростная борьба.

— Пора, у меня дела. Часть пациентов из Бездны перевезли в Байренс.

С этими словами Нора Мохаммед поднялась, услышав сигнал тревоги. На разговоры у неё больше не было времени.

Риэлла, оцепенев, перебирала воспоминания. 25 марта? После прихода Джейда, после первой ночи с Асланом, когда она, проснувшись одна, смотрела на портрет матери. Но время перематывалось не раз. Значит, отец умирал каждый раз? В кабинете с портретом матери?

— Риэлла.

— Это подло. Безответственно… — голос, полный гнева, вырвался сам. — Не прощу. Самый трусливый, подлый путь. Столько людей погибло в Бездне. Столько нужно возместить, извиниться, исправить. Я… не знала, что сказать при встрече, какой взгляд выдержать, сколько раз думала…

— Риэлла.

Подняв голову, она встретилась с его глазами. Он держал её лицо, уши. Глаза покраснели от обиды и боли. Аслан, не мигая, смотрел на неё и тихо сказал:

— Можно плакать.

Слёзы, словно по команде, потекли по бледным щекам. Рыдания, сдерживаемые до разрешения, хлынули жаром. Риэлла, уткнувшись в его грудь, выла в голос. В глубине души она знала: Димитрий отправил в Бездну всех, кто украл жизнь её матери. Но больше всех её время украл он сам.