Контент удален!

Дом, в котором только что побывал вор, выглядел как обычно.

Почему-то от этого было ещё гаже. Со Вон резкими движениями побросала нижнее бельё в пустой мусорный пакет. Сколько раз он ещё собирался сюда наведываться, раз ушёл, ни к чему больше не притронувшись?

Просто уму непостижимо.

Выбросив всё бельё до последнего, Со Вон с недовольством уставилась на распотрошённый чемодан.

Казалось, эта череда несчастий прервётся, только когда она переедет в дедушкин дом.

И когда, чёрт возьми, закончится эта стройка? Подумав, что надо бы попросить сделать забор повыше и понатыкать повсюду камер, она вышла во двор.

Вдалеке мелькнул зад красного родстера — его уже увозил эвакуатор. Пока она была в доме, полицейские и деревенские старики, видимо, разошлись, так как двор совсем опустел.

Выставив мусорный пакет у ворот, Со Вон отряхнула ладони и обернулась к Кан Джуну.

— Думаю, нам тоже пора.

— Вы, наверное, переволновались. Может, лучше останетесь отдыхать?

— Нет, заодно и бельё куплю... Да и оставаться сейчас одной мне хочется ещё меньше.

Что, если этот ворюга вернётся, когда она будет одна? Конечно, после поднятой шумихи он наверняка заляжет на дно, но кто знает, что на уме у этого психа. Терять бдительность было нельзя.

— И то верно.

В ответ на слова Кан Джуна Со Вон тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и села в машину.

Небо было таким же синим, как и всегда.

Она смотрела на проносящиеся за окном пейзажи, обдуваемая ветром, и тревожные мысли постепенно улеглись. Кан Джун попросил полицейских как следует во всём разобраться, и те пообещали активно заняться этим делом. Рано или поздно преступника поймают.

Главное теперь — не забывать запирать двери.

Со Вон искоса взглянула на Кан Джуна. Переведя взгляд с длинных пальцев на руле чуть выше, она увидела его точёный профиль. И тут же вспомнила, как совсем недавно набросилась на него с подозрениями.

А ведь я даже не извинилась перед ним.

Он вполне мог разозлиться и возмутиться, что она ни с того ни с сего выставила его вором. Конечно, её доводы были более чем логичными, и вернись она назад, всё равно заподозрила бы его. Но Со Вон вдруг поняла, как благодарна ему за то, что он выслушал её всерьёз.

Но что это всё-таки были за кружева и тряпки? На ум не приходило ничего, кроме женского белья.

Пока она ломала над этим голову, загорелся красный. Почувствовав на себе её взгляд, Кан Джун повернулся.

— Вы хотели что-то сказать?

Со Вон встрепенулась, мгновенно вынырнув из мыслей.

— Из-за всей этой суматохи я так и не успела сказать... Простите, что подозревала вас. Вы, наверное, были в шоке от моих нелепых обвинений, так что спасибо, что восприняли меня всерьёз.

Кан Джун склонил голову набок и посмотрел Со Вон в глаза. На его лице читалось, что извинений он никак не ожидал.

Впрочем, учитывая её послужной список, он наверняка даже не надеялся на извинения. Со Вон мысленно укорила себя за то, что раньше вечно только и делала, что ворчала и спешила оправдаться.

— Просто я человек на редкость великодушный.

— Да уж, очень по-взрослому.

Усмехнувшись, Кан Джун оперся локтем о раму окна и подпёр подбородок рукой. Со Вон тоже рассмеялась.

«Ур-р-р» — именно в этот момент у неё в животе загремел гром. Продолжая смотреть ему в глаза, Со Вон натянуто улыбнулась.

Она стала медленно отворачиваться, делая вид, будто ничего не произошло, как вдруг...

«Ур-р-р», — живот снова забурчал. На этот раз звук получился слишком громким, чтобы его проигнорировать. Кан Джун прыснул. Уголки его глаз чуть приподнялись, и стало ясно как день: сейчас он будет над ней издеваться.

В таких случаях лучше всего идти в лобовую атаку.

Со Вон как ни в чём не бывало посмотрела ему в глаза и мило улыбнулась.

— Может, пообедаем? Я угощаю.

— Как насчёт хэджангука?

К счастью, Кан Джун, похоже, передумал и решил сделать вид, что ничего не заметил. Однако выбор блюда оставлял желать лучшего.

— Хэджангук? В такую жару?

— Не слышали, что клин клином вышибают? К тому же вы сами недавно говорили, что хотите хэджангук.

— ...А вы хоть знаете, где его вкусно готовят?

— Я же говорил, что знаю места получше Джон Чхоля, и это не ложь. Доверитесь?

Уголки его губ изогнулись в красивую дугу. Всё-таки улыбался этот мужчина очень красиво. На мгновение опешив, Со Вон резко отвернулась и уставилась вперёд.

— Ну... ладно.

Тук-тук. Сердце бешено колотилось в груди.

Она поспешно выглянула в окно и увидела в боковом зеркале своё глупое лицо. Оно раскраснелось вплоть до самых кончиков ушей.

Какое счастье, что как раз в этот момент загорелся зелёный. Иначе он бы точно увидел её ошарашенное лицо.

Теперь, когда подозрения в краже белья окончательно развеялись, она покорно приняла свои запутанные чувства. Сердце колотилось не из-за алкоголя и не из-за аритмии — её просто физически тянуло к этому мужчине.

Но из этого ничего не выйдет. Она не могла оставаться в этой деревне вечно, а преграды на пути к чему-то большему были нереально высоки.

Конечно, в мире существует и платоническая любовь, но...

Господи, он об этом даже не помышляет, а я тут размечталась.

Проглотив мысли, которые Кан Джуну было бы весьма неприятно услышать, Со Вон постаралась взять себя в руки.

***

Со Вон с неловкостью огляделась по сторонам.

С самого входа в ресторан она чувствовала на себе откровенные взгляды, и как ни крути, это вряд ли было игрой воображения.

— Послушайте, У Кан Джун.

Озираясь по сторонам в шумном зале, Со Вон понизила голос и позвала Кан Джуна.

Он чуть склонил голову. Она пригнулась ещё ниже и проговорила:

— По-моему, люди на нас постоянно пялятся. Мне ведь это не кажется?

Кан Джун обвёл взглядом зал. А затем пожал плечами, словно не видел в этом ничего особенного.

— Я же говорил. Тут все знакомы через одно рукопожатие.

— И что с того?

— Я здесь с незнакомой девушкой, вот им и любопытно. Кто она такая, какие между нами отношения.

— Что?

Услышав невозмутимый ответ Кан Джуна, Со Вон резко выпрямилась и вскрикнула. В итоге взгляды даже тех, кто был поглощён едой, разом устремились на неё.

— Нет, ну почему вы говорите об этом только сейчас?!

— А должен был? Мои слова всё равно не уняли бы их любопытства.

— Конечно, должны были! А если поползут дурные слухи? Знай я об этом, мы бы уехали куда-нибудь подальше.

— Слухи есть слухи. Зачем переживать из-за того, что не является правдой?

Естественно, её это волновало.

От одной только мысли об этом становилось дурно. Начнут судачить и сводить их вместе — её нелепые чувства лишь окрепнут, и в итоге страдать придётся ей одной.

Такое счастье ей было даром не нужно.

— А может, это вы ко мне неравнодушны?

— Говорят, синдром принцессы — это тоже диагноз.

Она сказала это в шутку, с намёком: раз никаких чувств нет, то впредь стоит избегать ситуаций, порождающих слухи. На эту лёгкую фразу прилетел такой же шутливый ответ.

Но стоило ей это услышать, как почему-то стало обидно.

Нет, ну где это видано: сперва делать всё, чтобы заставить сердце трепетать, а потом вот так проводить черту?

Зря только спросила. Со Вон надула губы.

— Да уж. Будете так вести себя с другими — люди неправильно поймут.

— И что же я такого сделал?

— Я, кажется, только и делаю, что доставляю вам неприятности, а вы пустили меня во флигель, не взяли денег за футболку. Да и сейчас... Вы же постоянно так добры ко мне.

— Это просто великодушие. Великодушие человека с широкой душой.

— Я понимаю, что вы по натуре внимательны, но разве в этом мире бывает что-то бесплатно?

— Бывает и бескорыстное великодушие. Ох уж эта подозрительность сеульцев.

Невозмутимо отозвавшись, Кан Джун отвёл от губ стакан с водой и пристально посмотрел на Со Вон.

— Да и нет никаких причин, почему я не мог бы заинтересоваться. Чувства-то мои.

С трудом заставив себя отвести взгляд от его кадыка, дрогнувшего при глотке, она вскинула глаза.

— Что?

— Не переживайте. Я не собираюсь создавать те неловкие ситуации, о которых вы подумали — нам обоим это ни к чему.

Границы были очерчены слишком резко. Удар оказался весьма ощутимым, но она прокашлялась, сделав вид, что её это ничуть не задело.

— Ого, какое обиженное лицо. Так может, это вы, Кён Со Вон, ко мне неравнодушны?

— Ещё чего!

В этот момент перед Со Вон поставили миску с хэджангуком. Под струей вращающегося вентилятора густой пар на мгновение рассеялся. В эту самую секунду их взгляды встретились.

— Ешьте скорее. Здесь и правда вкусно.

Кан Джун достал столовые приборы и протянул ей. Со Вон, заворожённо смотревшая на его красиво изогнутые губы, поспешно перехватила его руку.

— Я уже поняла, что у вас широкая душа. Но, пожалуйста, воздержитесь от подобных любезностей в мой адрес.

Остановленный на полпути, он с недоумением спросил:

— Вы же не руками есть собрались.

— Нет, я сама возьму. Здесь всё-таки на нас смотрят. А я терпеть не могу сплетни за спиной.

Прикрываясь слухами, Со Вон провела черту. В ответ на её холодноватый тон он слегка приподнял бровь.

— Это просто застольный этикет.

— Как бы там ни было.

С задумчивым «хм» Кан Джун склонил голову набок.

— Сказать вам, как избежать сплетен за спиной?

— ...И как же?

Ухмыльнувшись, Кан Джун наклонился, словно приглашая её приблизиться. Со Вон невольно тоже подалась навстречу, приготовившись слушать.

— Как насчёт того, чтобы пустить слух о ваших предпочтениях? Это ведь будет чистой правдой.

— Послушайте!

— Подумайте об этом всерьёз. По-моему, неплохой метод.

— Да ну вас...!

Это была тема, поднимать которую — значило лишь загонять саму себя в угол.

— Давайте поскорее доедим и уйдём.

Поспешно сменив тему, Со Вон взялась за ложку. Она уткнулась носом в миску, с головой уйдя в еду, а её лицо стало пунцовым.