Контент удален!

— Послушайте, подождите…

В повисшей странной атмосфере она приоткрыла было рот, но лишь неловко повернулась боком. То, что висело у Со Вон на запястье, плавно соскользнуло. Она опустила взгляд на их соприкоснувшиеся руки и увидела, что тыльную сторону его ладони накрыл лифчик в горошек.

Лицо Со Вон густо покраснело. Она резко вскочила, выхватывая лифчик.

— И вообще, я не ношу такой деревенский горошек! Это не в моём вкусе, я на рынке выбрала то, что было хоть немного приличным!

Кан Джун усмехнулся и тоже поднялся.

— Понял. Я принесу ещё пива. Какую-нибудь закуску хотите?

От его невозмутимого вида — словно ничего особенного не произошло — ей стало стыдно за свою вспышку. Чтобы остудить пылающее лицо, Со Вон отвернулась и замахала на себя руками.

— …Мне любую.

— Фрукты подойдут?

— Ну… неплохо.

Проводив взглядом его удаляющуюся спину, она отвернулась. Глаза, бесцельно блуждавшие по комнате, остановились на небольшом книжном стеллаже рядом с журнальным столиком.

В основном там стояли книги по сельскому хозяйству, но между ними торчало что-то похожее на открытку, и это бросилось ей в глаза.

Присмотревшись, она поняла, что это фотография. На ней, обнявшись за плечи, широко улыбались мужчины в военной форме.

Больше всего среди них выделялся Кан Джун. Он стоял в первом ряду и лучезарно улыбался.

Надо же, он и так умеет улыбаться. Хоть он иногда и улыбался, но такое выражение лица она видела впервые.

— Пиво кончилось… Зачем вы без спроса смотрите чужие фотографии?

Оборвав фразу на полуслове, Кан Джун подошёл широкими шагами. Прежде чем Со Вон успела поднять голову, он выхватил фотографию у неё из рук.

— Ой, извините. Она торчала, вот я и решила одним глазком…

Заметив, как похолодело и окаменело лицо Кан Джуна, растерянная Со Вон запнулась. Тот сунул снимок в карман и коротко вздохнул.

Может, из-за того, что она только что видела его смеющимся на фото, сейчас он казался ей ещё более чужим.

После неловкого молчания Со Вон осторожно заговорила:

— …Наверное, это фото из армии. Простите, что залезла без спроса.

— Ничего. Это вы извините, я слишком бурно отреагировал.

К Кан Джуну уже вернулось привычное выражение лица, и он слабо улыбнулся, давая понять, что всё в порядке.

— Нет, я сама винова…

— Пойду немного проветрюсь. Вы, наверное, устали, ложитесь в спальне, а я лягу в гостиной.

Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась чёткая граница. Со Вон лишь растерянно смотрела ему вслед, пока он не вышел за дверь.

Болезненное выражение, мимолётно мелькнувшее на его лице, всю ночь не шло у неё из головы.

***

Макушка лета. В преддверии августа работы в полях было невпроворот.

Помимо подготовки к надвигающемуся тайфуну, нельзя было забывать и о ежедневном поливе поля площадью более десяти тысяч пхёнов, чтобы урожай не сгорел от жары.

Разбрызгиватели хотя бы немного облегчали задачу с поливом, но главной проблемой оставалась подготовка к тайфуну.

Укрепление опорных стоек — это лишь база, а ведь нужно было ещё проверить теплицы и тщательно осмотреть все системы орошения и водоотвода. К тому же приходилось тратить силы на то, чтобы накрепко привязать или спрятать в сарай сельскохозяйственную технику и инвентарь, чтобы их не унесло ветром. Свободного времени не оставалось ни секунды.

Из-за бесконечной суеты улетучились все лишние мысли. Она и так была очень занята, а поскольку ещё и специально старалась избегать Кан Джуна, точек соприкосновения у них практически не осталось.

Но и этот покой продлился недолго.

— О, ну вот теперь вид как у работника.

Сказала бабушка Чхун Сим, с гордостью оглядывая наряд Со Вон, которая тащила ручную тележку.

— Ишь как удобно да ладно! Со Вон, тебе ж тоже прохладно и хорошо, а?

Та неловко кивнула, выдавив улыбку.

— Говорят же, молодым всё к лицу! Не то что на нас, старых калошах, — на тебе совсем иначе сидит. Красота, ну просто красота! Высший класс!

Проводив взглядом напевающую бабушку Чхун Сим, Со Вон оглядела себя.

Может, оно и практично, но вот до красоты этому как до луны.

Закрывающая всё лицо шляпа явно служила пользе, а не стилю; спортивная футболка резала глаз неоновым цветом; а цветастые шаровары-момпэ выглядели ну просто до жути по-деревенски.

При дедушке она всегда носила только хорошую одежду, так что подобные вещи надела впервые в жизни.

Дедушка, чтобы никто не подумал, что она сирота, постоянно давал ей деньги и велел покупать вещи только в универмагах. Его щедрая поддержка не иссякла и в студенческие годы — из-за этого и пошли дурацкие слухи, будто она из богатой семьи.

Сама она тоже не хотела выглядеть провинциалкой и изо всех сил старалась одеваться с иголочки, но убийственная жара и каторжная работа в поле заставили её наплевать на эстетику.

Было до того жарко, что она уже и сама была вынуждена признать: легинсы для полевых работ не слишком-то подходят.

И тут как раз бабушки Ток Ре и Чхун Сим съездили на рынок и со словами, что накупили красивых вещей, всучили ей целую охапку шаровар-момпэ и спортивных футболок...

— Красиво. Вам очень идёт.

И сегодня утром она услышала от Кан Джуна слова, без которых вполне могла бы обойтись.

Со Вон залилась краской.

Только-только всё улеглось, но от одной этой фразы все её старания пошли прахом. На душе снова стало неспокойно.

— Ха-а…

Она украдкой поглядывала на Кан Джуна, поглощённого укреплением опор. Каждый раз, когда он затягивал узел, на его мощных предплечьях перекатывались мышцы. Взгляд Со Вон заскользил от рук к плечам, а затем к сильным кончикам пальцев.

В этот момент Кан Джун повернул голову, и их глаза встретились. Он едва заметно улыбнулся. Сердце Со Вон забилось на полтакта быстрее.

Со Вон помотала головой и с силой толкнула тележку, на которой лежал ранец с пестицидами. Перед глазами всё плыло — то ли из-за жары, то ли из-за Кан Джуна.

И, кажется, даже немного подташнивает.

Пытаясь выкинуть из головы мысли о нём, она шаг за шагом продвигалась вперёд и сама не заметила, как дошла до конца борозды.

Со Вон надела на спину ранец с отравой и принялась опрыскивать кусты перца.

— Фу, ну и вонь…

В нос ударил запах тухлого твенджан-чигэ. Отвернувшись, она продолжала распылять отраву, как вдруг...

Пш-ш-ш!

Стоило ей потянуться смахнуть пот со лба, как насадка шланга резко вывернулась.

— А-а-ай!

В одно мгновение её с ног до головы окатило химикатами. Со Вон отшвырнула шланг и сорвала с лица пропитанную раствором маску.

Услышав её крики и отчаянный топот, работавшие неподалёку бабушки в испуге бросились к ней.

— Чего стряслось-то?! Уж не змея ли тяпнула?! А ну, дай гляну! Покажь!

— Чего такое? Что случилось-то?!

В суматохе набежавших бабушек Со Вон не могла прийти в себя. От невыносимой вони и панического ужаса, что её окатило ядом, ей стало не хватать воздуха.

— Отрава… Отрава!..

— Яду хлебнула, что ль?! Ой-ёй, беда-то какая! Что ж делать! А ну, живо блюй, блюй давай!

Бабушка Ток Ре принялась колотить по спине ничего не соображающую Со Вон. А бабушка Чхун Сим затопала ногами и истошно завопила:

— Кан Джун-а!!! Да куда ж он запропастился?! Кан Джун-а!!!

Со Вон хотела сказать, что всё не так, но она задыхалась, а рука старушки без остановки лупила её по спине, выбивая из лёгких воздух, так что она не могла вымолвить ни слова.

— Она, кажись, яду нажралась!!! Кан Джун-а!!!

Когда голос бабушки Чхун Сим уже начал срываться, послышался приближающийся треск ломаемых кустов. Кто-то летел к ним издалека на всех парах.

Бабушка Ток Ре вцепилась в грудки Кан Джуну, в мгновение ока оказавшемуся на краю поля, и закричала:

— Ой, что ж делать-то! Она, кажись, яду наглоталась! Звони в скорую живо! Живо!

— Кён Со Вон, вы можете говорить?

Кан Джун, тяжело дыша, поднял её на ноги. Видимо, он бросился на помощь, бросив работу, потому что на его руках так и остались перепачканные землёй перчатки.

Капли пота катились со лба и висели на подбородке, а на лице читалась откровенная паника.

Даже сквозь весь этот хаос она видела его обеспокоенное лицо. «Красиво». Как и сегодня утром, когда она услышала эти слова, её сердце снова затрепетало.

Не догадываясь о её чувствах, Кан Джун с серьёзным видом приподнял ей подбородок. Проверив реакцию зрачков, он заставил её открыть рот и заглянул внутрь.

Ну и позорище. Она попыталась оттолкнуть его руку, но лишь неуклюже замахала в воздухе.

— Йа ничево нье глотала.

Ответила Со Вон с полуоткрытым ртом. Только тогда Кан Джун нахмурился и убрал руку.

— Шланг вывернулся… и меня окатило. Но всё равно вызовите скорую. А то вдруг какая-нибудь сыпь пойдёт…

Пока она говорила, потирая саднящую щеку, Кан Джун зачесал волосы назад. Над её головой рассеялся его шумный выдох — то ли от облегчения, то ли от раздражения.

— Это натуральная сера, смешанная с маслом нима. Ничего не будет, достаточно просто смыть водой.