Уставившись на до боли знакомое сочетание букв, Со Вон едва не выронила кастрюлю.
Она опустила кастрюлю и бумажный пакет с футболками на лежанку и, вытаращив глаза, снова уставилась на ярлычок, но от этого ничего не изменилось.
На футболке Кан Джуна красовалась бирка итальянского люксового бренда, о котором Со Вон была прекрасно осведомлена.
Бренд, который не кричит логотипами, а берёт исключительно качеством ткани и безупречным силуэтом.
Она настоящая?..
Взяв себя в руки, Со Вон достала телефон. Она зашла в поисковик и вбила артикул. Экран мигом заполнился строчками текста, от которых у неё разболелась голова.
Новая весенне-летняя коллекция этого года.
Причём лимитированная.
В Корею завезено всего 12 штук.
Розничная цена — 1 миллион 620 тысяч вон.
— Да что за бред...
Писали, что вся завезённая в страну партия уже распродана, и чтобы найти такую сейчас, придётся накинуть сверху как минимум миллион вон. Да и то не факт — если перекупщик и найдётся, он может заломить цену ещё выше.
Только теперь Со Вон начала подмечать детали: ровные швы, идеальную строчку.
И как мне это возмещать? В груди стало так тесно, будто туда положили булыжник. Чувствуя, как земля уходит из-под ног, Со Вон рухнула на лежанку.
— Вы чего?
Низкий голос раздался так неожиданно, что она вздрогнула.
Со Вон испуганно вскинула голову. Вдоль забора к ней шёл Кан Джун, одетый точно так же, как и его висящая на верёвке одежда.
— А, вы, наверное, по делам ходили.
Она неуклюже поднялась, и мужчина, сбросив с плеча ящик с инструментами, кивнул. А в голове Со Вон продолжали мигать цифры «1 620 000 вон плюс наценка».
Почему он не просит возместить ущерб? Должна ли я сама поднять эту тему? Может, сначала предложу поесть? Будет ли он суп сундубу?
Она выбрала блюдо, которое умела готовить лучше всего, но сейчас её накрыло сожаление, что она не замахнулась хотя бы на стейк из элитной говядины хану.
— Любите миллион шестьсот двадцать тысяч вон?
Она хотела спросить, любит ли он суп сундубу, но в голове крутилось столько всего, что язык сам выдал эту чушь. Осознав свой ляп, она замерла. Кан Джун тоже остановился и обернулся.
— Не расслышал, что вы сказали?
Её взгляд заметался. Казалось, холодный пот, выступивший на лбу, вот-вот скатится по щекам.
— А... Я спросила, любите ли вы суп сундубу.
— Люблю.
Когда она неловко улыбнулась и подняла попавшуюся под руку кастрюлю, он широким шагом прошёл мимо неё.
Со Вон поспешно подхватила бумажный пакет и, прижимая к себе кастрюлю, последовала за ним в дом.
— Извините за вторжение.
После всего, что она узнала, новые штрихи к портрету У Кан Джуна, не вяжущиеся с её первым впечатлением, больше не удивляли.
Ещё по тому, каким опрятным был салон его грузовичка, какой порядок царил во дворе и насколько чистым оказался флигель, она смутно догадывалась, что и в главном доме всё будет так же.
Натёртый до блеска деревянный пол, низкие книжные полки вдоль стен, раздвинутые шторы, пропускающие ровно столько солнечного света, сколько нужно, — обстановка была на удивление аккуратной для жилища холостяка.
Конечно, Со Вон раньше не бывала в гостях у одиноких мужчин, но стереотипы никто не отменял. В её представлении холостяцкая берлога — это гора немытой посуды и клубы пыли по углам.
Дом Кан Джуна не вписывался в эти фантазии ни по одному параметру.
Хотя то, что молодой парень живёт в такой глуши, само по себе ненормально. Отпустив воображение в свободное плавание, Со Вон внезапно вспомнила, что он всё-таки биологический мужчина, и резко остановилась.
Может, я веду себя слишком раскованно, зная, что в этом плане он полный ноль?
До сих пор все мужчины, с которыми сталкивалась Со Вон, жили в иллюзиях. Стоило ей смахнуть пылинку с чьего-то пиджака — он тут же признавался в любви; стоило просто поздороваться — и её уже спрашивали, можно ли зайти в гости.
Вдруг и Кан Джун воспримет её поведение как проявление симпатии?
Она задумчиво разглядывала его спину, пока он разогревал сундубу, а затем осторожно приблизилась к кухне. На обеденном столе лежало несколько книг.
Во флигеле их тоже полно, видимо, он любит читать.
Она без задней мысли посмотрела на корешки, и её глаза округлились.
«Великий дар жизни»
«Внутреннее исцеление через мастурбацию»
«Пушка: поразительная эволюция огнестрельного оружия»
«Может ли сбор перцев быть смыслом жизни?»
«Условия для зрелого перца»
«Кто первым вытащит, тот и победит»
«Сушёный перец острее»
— Кхм-кхм.
Не в силах скрыть шок, Со Вон зашлась кашлем. На глазах даже выступили слёзы. Что это за названия такие...
— Это книги по фермерству.
Он протянул салфетку Со Вон, которая тёрла рот, смахивая выступившие от кашля слёзы. Отодвинув книги на край стола, он аккуратно расставил суп и закуски.
— А, извините. Поперхнулась.
Отложив стакан с водой, она скосила глаза на стопку книг.
Из оброненной бабушкой Ыль Нён фразы она знала, что Кан Джун выращивает перцы, но думала, что это так, хобби.
Но теперь... Названия звучали так отчаянно, будто выращивание перцев стало для него вопросом жизни и смерти.
— Вы, я погляжу, серьёзно взялись за фермерство.
Она изо всех сил старалась не обращать внимания на те книги, которые явно не имели отношения к сельскому хозяйству, и села за стол.
— Если не подходить к делу серьёзно, перцы не вырастут. В заботе о чём бы то ни было главное — вкладывать душу.
— Ах, душу... Ну да, без этого никуда.
Ответила она скорее по инерции. Не понимая даже, что несёт, Со Вон сосредоточилась на еде, чтобы в голову не лезли всякие странные мысли.
Буль-буль, разогретый на кухне Кан Джуна суп аппетитно кипел на деревянном столе. Но куда больше внимания привлекали закуски, которые он достал из холодильника.
Откуда столько всего?
Даже пребывая в лёгком шоке из-за странных книг, её организм отреагировал безошибочно. В животе заурчало, во рту скопилась слюна.
— Ух ты... Спасибо за угощение.
Вообще-то это она собиралась угощать Кан Джуна, а вышло ровно наоборот, но она была слишком голодна, чтобы рефлексировать по этому поводу...
К тому же ей почему-то казалось, что книги там далеко не только о сельском хозяйстве, и развивать эту тему ей совершенно не хотелось.
Со Вон молча орудовала ложкой.
Она хлебала бульон, пробовала одну закуску за другой, и не успела оглянуться, как её тарелка опустела.
Пора поговорить о деле. Отложив ложку, она подняла голову и посмотрела на футболку Кан Джуна — в отличие от той, что висела на улице, эта была безупречно чистой.
После секундного колебания она осторожно начала:
— Знаете, я не то чтобы специально подглядывала, но так уж вышло, что я увидела...
Как раз закончивший есть Кан Джун поднял взгляд.
— Эта футболка, она настоящая?
Его рука, державшая ложку, замерла в воздухе. Видимо, вопрос застал его врасплох — бровь мужчины вопросительно поползла вверх.
— Просто подумала, вдруг подделка. Ой, нет-нет. Сделайте вид, что я ничего не говорила.
Перед глазами снова всплыл этот астрономический ценник, и слова, крутившиеся на подкорке, вырвались сами собой. В панике Со Вон выронила салфетку и зашлась в приступе сухого кашля.
— Не то чтобы я вам не верю, просто зачем носить такие вещи в деревне...
Она совсем не собиралась этого говорить. Из-за небрежно подобранных слов её бегающий взгляд совсем потерял фокус.
Кан Джун долго и внимательно смотрел на неё, а затем издал тихий смешок.
— Вы и благодарите длинно, и извиняетесь тоже.
Кончики её ушей загорелись. Она поспешно протянула ему принесённый пакет и низко склонила голову.
— Мне правда очень жаль, что так вышло с вашей одеждой. Вот, это в качестве извинения. Возьмите пока хотя бы это, а я обязательно всё возмещу... И включите в счёт плату за моё проживание. И если есть какие-то правила, которые я должна соблюдать, или...
— Раз уж вам так жаль, помогите мне с работой.
— С работой?
Со Вон, всё это время тараторившая без умолку и тянувшая ему бумажный пакет, замерла.
— В счёт вашего проживания.
Кан Джун взял пакет и широко улыбнулся.
В тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, она испуганно отдёрнула руку, а он как ни в чём не бывало потряс пакетом:
— Раз уж подарили, с благодарностью принимаю.
Со Вон медленно моргнула.
Наверное, речь о работе в огороде или о помощи старикам с поручениями.
Для Со Вон, которой сидеть без дела было сложнее всего на свете, это предложение звучало как спасение. Заодно долг отработает, а может, и азы фермерства освоит.
То, что он готов простить испорченную брендовую вещь и плату за жильё в обмен на какую-то помощь по хозяйству, казалось подозрительным, но она решила, что он просто из тех людей, кто привык жить в ущерб себе.
— Этого правда будет достаточно?
— Да, вполне.
Боясь, что Кан Джун передумает, она поспешно закивала и протянула ему руку. Тревога, ещё недавно омрачавшая её лицо, сменилась сияющей улыбкой.
— Только чур не брать слова обратно.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
