Контент удален!

Вжик, вжик. Телефон Со Вон, вернувшейся во флигель, громко завибрировал.

Бросившись на диван, она со значительно полегчавшим сердцем посмотрела на имя звонящего.

— Чего тебе?

Она специально понизила голос, с ходу переходя к делу, и из динамика тут же раздался ласковый голос:

— [А, Со Вон, ты? Я только что закончила. Приехать за тобой? У меня завтра выходной.]

Тётя Ми Сон долго распиналась, как ей жаль, как она замоталась и забыла предупредить, и как не заметила, что время так быстро пролетело.

Сначала это злило и выводило из себя, но дело было сделано. Со Вон всё равно заранее договорилась съехать со съёмной квартиры в этот день, так что даже если бы она узнала о проблеме с ремонтом раньше, это ничего бы не изменило, кроме количества потраченных нервов.

В конце концов, всё же разрешилось за один день. Для Со Вон, ненавидевшей усложнять себе жизнь, не было ничего глупее, чем тратить эмоции на то, что уже улажено.

— Да о чём ты. Не надо, куда ты поедешь на ночь глядя.

Она сладко потянулась, и тётя виновато пробормотала:

— [Ну, надо бы к отцу на могилу сходить, да и тебе жить негде...]

— На могилу дедушки я сама схожу. И с жильём я вопрос решила, буду там жить, пока ремонт не закончат, так что об этом тоже не переживай.

— [С жильём? Где?]

Со Вон прямо видела, как округлились глаза тёти.

— Нашла место. Так что ты там за дядей лучше приглядывай. А мне с завтрашнего дня не до тебя будет, так что постарайся не звонить.

— [Погоди, где ты жить-то будешь? Скажи, чтоб я не переж...]

— Отключаюсь.

— [Постой! Эй, паршивка! Алло? Алло! Мамочки, эта девчонка и вправду сбросила.]

— Ещё не сбросила.

— [Так раз не сбросила, отвечай...]

Со Вон хихикнула и нажала кнопку отбоя.

Если начать объяснять, разговор затянется, а потом ещё и нотаций не оберёшься. Уж лучше пусть тётя сама себе фантазирует.

Бросив телефон куда-то в сторону, она раскинула руки на диване. Её мгновенно сморило. Сказалась накопившаяся за день усталость.

Спать нельзя. Надо умыться.

Просто прикрою глаза на минутку... Лёжа на диване и бессмысленно пялясь в потолок, она провалилась в сон.

Тук-тук. Когда она открыла глаза от стука в дверь, вокруг стояла кромешная тьма. Со Вон сонно моргнула, и стук повторился.

Кто там?

Она с трудом оторвала занемевшее тело от дивана и подошла к двери. Осторожно выглянув в глазок, она увидела удаляющуюся спину Кан Джуна.

Она распахнула дверь. В душный летний воздух ворвался уютный запах чистоты. Нахмурившись, Со Вон огляделась и замерла, заметив на деревянном настиле перед дверью аккуратно сложенные одеяло и матрас.

— Вот же...

Надо же, какой заботливый.

Сделав короткий вдох, Со Вон обхватила одеяло. Чувствовать исходящий от него мужской запах было странно, но приятно.

***

День в деревне начался гораздо раньше, чем она ожидала.

Солнце ещё даже не думало вставать, а деревенские петухи уже орали как резаные. Она попыталась заткнуть уши и уснуть, но кто-то настойчиво ей мешал.

В итоге Со Вон вытащили из постели в непроглядную темень — в четыре утра. Едва разлепив глаза, она кое-как собралась. Намазаться солнцезащитным кремом, надеть тёмные очки, чтобы быть во всеоружии, и выйти во двор потягиваться у неё заняло меньше десяти минут.

— Прямо так пойдёте? — спросил Кан Джун, глядя, как она отчаянно зевает, пытаясь отогнать сон.

Не закрывая рта, Со Вон сдвинула очки на макушку:

— Да.

Он был одет так же, как вчера: белая футболка и армейские штаны. Единственное отличие — сапоги, вчера покрытые грязью, сегодня были безупречно чистыми.

— А другой обуви у вас нет?

Проследив за его взглядом, Со Вон посмотрела на свои ноги. Из спортивной обуви у неё были только тонкие кеды да кроссовки для утренних пробежек, но сейчас в кедах она не видела никакой проблемы.

— Переобуться в кроссовки? — слегка раздражённо спросила она.

В ответ он вынес из сарая пару грязных резиновых сапог. Они были настолько огромными, что в них она бы и пары шагов не ступила, не растянувшись на земле.

— Надевайте.

И как я должна в них ходить? Она бросила на него короткий взгляд снизу вверх.

Первое, что бросилось в глаза, — широкие плечи и большие руки. Красивое лицо чётко выделялось даже в темноте.

Ощущение было такое, словно она смотрела старый телевизор с помехами, а потом вдруг переключилась на 4K. Сон как рукой сняло.

— У меня есть свои сапоги, — откашлявшись, Со Вон отодвинула сапоги, которые он сунул ей прямо в лицо, и вынесла из флигеля свои резиновые сапожки. — А что, сегодня дождь обещают?

Она сунула ногу в сапог, и Кан Джун коротко вздохнул.

— Пожалеете ведь.

— Нисколько.

Со Вон размялась, покрутив корпусом, подошла к припаркованному грузовичку и пару раз стукнула по кузову.

— С чего начнём?

Усмехнувшись, Кан Джун широким шагом подошёл к машине и забрался на водительское сиденье.

— Садитесь. Сами напросились, так что чур потом не жаловаться.

Да о чём он вообще? Это ведь не жалкая пара сотен тысяч вон, он простил ей больше полутора миллионов! Да ещё и за жильё платить не нужно. Тут не жаловаться, тут кланяться в ноги надо.

— Да, поехали! — бодро крикнула Со Вон, забираясь на пассажирское сиденье и пристёгиваясь.

***

На неё накатило чудовищное сожаление.

Кажется, она угодила в капкан.

Нет. Это всё её вина — нечего было соглашаться, не разузнав подробностей.

Кан Джун ведь просил помочь, а в чём именно будет заключаться помощь, не уточнял. Так что технически он её не обманул.

Но это уже перебор.

Перед ней раскинулось бескрайнее поле перцев, уходящее за горизонт. Со Вон долго смотрела вдаль, истерично посмеиваясь.

— Вы хотите сказать, это всё ваше поле?

Она, конечно, слышала, что в деревне Сонхва есть перечное поле площадью в сто тысяч пхёнов, но кто бы мог подумать, что оно принадлежит этому парню!

Даже зная, что он выращивает перцы, она думала, что он просто помогает старикам с их огородами.

— Нет, ну это же...

— Я давал вам шанс передумать. Теперь поздно, — бросил Кан Джун, методично выгружая из кузова сельскохозяйственный инвентарь.

Открывая и закрывая рот, Со Вон медленно повернула голову и увидела, как вдалеке к ним неспешно идут бабушки.

— Со Вон, ты, что ли?

Увидев, что у них на шеях болтаются кепки с козырьками, Со Вон округлила глаза.

Только не говорите, что они тоже будут работать. В таком возрасте пахать на жаре было просто опасно.

Пока она переживала, Кан Джун, закончив с разгрузкой, отряхнул руки и недовольно цокнул языком.

— Я же просил вас не приходить.

— Так мы от скуки. Чего ты нас всё гонишь?

— Вот именно. Старухам в радость поковыряться, а ты запрещаешь.

— Нельзя так.

Вслед за бабушкой Ток Ре и бабушкой Чхун Сим согласно закивала и бабушка Ыль Нён. Судя по их решительному виду, отговорить их было невозможно.

Кан Джун, видимо привыкший к такому напору, лишь обречённо рассмеялся:

— Если устанете — сразу в тень отдыхать. И звоните, если что случится.

— Сами разберёмся! — прикрикнула бабушка Ток Ре, гордо выпрямив спину.

Со Вон, попытавшись вникнуть в суть происходящего, осторожно подняла руку.

— Эм... Я слышала про перечное поле в сто тысяч пхёнов. Неужели вы вчетвером тут управляетесь?

— Да нет тут никаких ста тысяч, тысяч десять от силы будет. Остальное — это просто земля Кан Джуна. Слушай... А ты чего вырядилась так?

Бабушка Чхун Сим, размахивавшая руками в воздухе, вдруг осеклась. Она окинула Со Вон полным ужаса взглядом с головы до пят.

— У тебя одежды другой нет?

— А что не так?

Это была самая обычная одежда. И лучший выбор из всего, что она с собой привезла. Других вариантов для работы в поле просто не существовало.

— Девчонка, ты чего в исподнем выперлась?!

Да легинсы — это же безумно удобно! Она только открыла рот, чтобы прочесть лекцию об эластичности и воздухопроницаемости, как вдруг...

— Это легинсы. Легинсы. — первой пришла на помощь бабушка Ток Ре.

— Ле... что?

— Ле-гин-сы! Ты моложе меня, а такого не знаешь? По телевизору не видела, как в них спортом занимаются?

— Конец света, просто конец света... И как только в таком в обтяжку ходить можно? Не сможешь ты в этом работать.

Поймав на себе неодобрительный взгляд бабушки Чхун Сим, Со Вон натянуто улыбнулась и сжала кулаки в ободряющем жесте.

— Всё будет хорошо, я справлюсь.

— Я пошёл. Вы тут болтайте, а потом не спеша подтягивайтесь.

Кан Джун не стал дожидаться конца разговора и зашагал вперёд. Бабушки с жалостью смотрели ему вслед, перебрасываясь репликами:

— Ох, как наш Кан Джун за эти перцы-то взялся.

— А что ему ещё остаётся. Всю свою тоску молодецкую на перцах и вымещает.

— Эх, как погляжу на него, аж сердце кровью обливается. Мужику бы семя своё оставить, деток завести, а он...

От обсуждения её легинсов старушки плавно переключились на проблемы ниже пояса Кан Джуна. Слыша, как непринуждённо они об этом судачат, Со Вон поразилась, как этот слух вообще не разнёсся за пределы деревни.

Хотя, может, об этом и так уже все знают.

Ей и без того хватало поводов для беспокойства, а если так пойдёт и дальше, она при виде этого мужчины только об одном и думать сможет. Со Вон поспешно обернулась к бабушкам.

— Ой... Мне ещё многому нужно научиться, пойду-ка я за ним!

Она ускорила шаг и крикнула вслед удаляющемуся Кан Джуну:

— Эй! Вы куда это один... В смысле, подождите меня!