— Со Вон, ты, что ли?
Стоило ей выйти из грузовичка, как глаза старосты Ку Джон Гиля, обмахивавшегося веером на лежанке возле сельсовета, округлились.
— Ты как с Кан Джуном-то вместе оказалась?
Бросив веер, он поспешно подбежал и взял у Кан Джуна чемоданы, которые тот вытаскивал из кузова.
— И почему вы в таком виде?
Со Вон скосила глаза на Кан Джуна, не зная, как ответить на этот непростой вопрос, но тот был полностью поглощён выгрузкой бутылок с водой и туалетной бумаги.
В итоге она, неловко улыбнувшись, заговорила сама:
— По дороге машина съехала в рисовое поле, и У Кан Джун мне помог.
— Ох ты ж, видать, он как раз мимо проезжал. Да только сдаётся мне, это не машина, а вы туда свалились.
— А, это... Он просто помогал мне выбраться и...
Со Вон виновато улыбнулась, всем своим перепачканным видом подтверждая догадку, и староста понимающе закивал:
— Ну, точно свалились. Вроде молодой парень, в самом расцвете сил, неужто в ногах силёнки не... Да не, бывает. Досталось вам.
Староста осёкся на полуслове и бросил на Со Вон какой-то неловкий взгляд, но, прежде чем она успела придать этому значение, он уже озадаченно спросил:
— А с машиной-то твоей что? Эвакуаторы к нам пока проехать не смогут.
— А, У Кан Джун сказал, что вытащит...
— Я возьму буксировочный трос и поеду за ней. Покупки я выгрузил, забирайте.
Со Вон недоумённо обернулась. И дело было даже не в том, что Кан Джун внезапно встрял в разговор, а в его фамильярном тоне: он обращался к старосте на «ты».
Разве у него не образ вежливого и работящего парня, который всегда почтителен со стариками?
Чем дольше она на него смотрела, тем сильнее рушилось её первое впечатление. Со Вон слегка приоткрыла рот от удивления.
Староста же, видимо, привыкший к такому обращению, лишь махнул рукой садящемуся за руль Кан Джуну:
— Давай, бывай.
Ошарашенная Со Вон смотрела вслед заводившему мотор грузовичку.
— Слушай, Со Вон, а ты чего приехала-то?
Девушка оторвала взгляд от удаляющегося бампера и удивлённо уставилась на старосту:
— Что?
Он забыл, что я должна была сегодня заехать?
Пока она смотрела на него с явным непониманием, староста выудил из корзины на лежанке огурец и протянул ей.
— Думал, мы тебя ещё не скоро увидим. Приехала проверить, как там ремонт идёт?
— О чём вы?
— А тётка тебе не сказала?
— Что не сказала?..
— Ох ты ж...
Староста тяжело вздохнул и потёр лоб.
— На днях тут наводнение страшное было, помнишь? Все стройматериалы и землю смыло, ремонт так и не закончили.
— ...Что?
Гром среди ясного неба продолжал греметь. Пока Со Вон с остолбеневшим лицом пыталась осознать услышанное, староста вбил последний гвоздь:
— Туда сейчас не въедешь. Дом деда твоего придётся заново отстраивать, под чистую.
Со Вон медленно моргнула.
Значит, дом, в реконструкцию которого она вложила огромные деньги, чтобы перебраться в деревню, не просто недоделан — его нужно строить с нуля.
— Как это... Подождите минутку.
Она торопливо вытащила телефон. Найдя в последних вызовах контакт «Тётя Ми Сон», она нажала на вызов. Из динамика тут же раздался бодрый голос:
— [А, Со Вон, ты?]
— Тётя, что происходит? Я приехала к дедушке, а мне говорят, ремонт не закончен!
Со Вон сразу перешла к делу, и на том конце повисла долгая пауза.
— [Ой, мамочки, я что, не сказала?]
— Что?
— [Девчонка, ну ты хоть бы предупредила, что едешь!]
— Так мы же договаривались на сегодня! Как ты могла не сказать о таком?!
— [Да забегалась я и забыла. Так что ты сейчас... Ой, давай потом созвонимся, у меня покупатели в магазине. Добро пожаловать!]
Тётя, пытаясь скрыть деревенский акцент за громким и наигранно-радостным приветствием, повесила трубку.
Пока Со Вон с растерянным видом пялилась на потухший экран, жители деревни, высыпавшие из сельсовета, начали вставлять свои пять копеек:
— Да Ми Сон эта вечно с ветром в голове.
— И не говорите. Пригнала девчонку в такую жару зря.
Со Вон кипела от злости, но лишь виновато улыбнулась и поклонилась:
— Здравствуйте.
— И тебе не хворать. А делать-то что будешь? Похоже, тебе придётся обратно в Сеул ехать, пока стройка не кончится.
Она поздоровалась скорее по привычке, а вот на вопрос ответить не смогла.
Машина торчит в поле, да и после шести часов за рулём всё тело невыносимо ныло.
Ждать деревенский автобус, который неизвестно когда приедет, тащиться в райцентр, а оттуда — на автобусе в Сеул... На такие подвиги у неё не было ни сил, ни желания.
Но даже если она каким-то чудом доберётся до Сеула, жить ей там негде. Съёмную квартиру она уже сдала, а напрашиваться к тёте — значит ловить недовольные взгляды её мужа.
Жить по гостиницам неопределённое время кошелёк не позволял. Чем больше она думала, тем беспросветнее казалась ситуация.
— Друзей-то у тебя нет? — словно прочитав её мысли, спросил староста.
Друзей, которых можно было бы назвать настоящими, у неё не было. Были бывшие коллеги, но с ними она общалась хуже, чем с посторонними...
— Пойдём-ка внутрь.
Староста, в общих чертах понявший её положение, сочувственно вздохнул и повёл Со Вон в сельсовет.
Началось экстренное совещание.
— Да я вам говорю, сельсовет — идеальное место!
Громогласный крик старосты Ку Джон Гиля разнёсся под крышей сельсовета, и даже скрипучий вентилятор, казалось, на секунду замер.
На прозрачной доске в центре зала корявым почерком значилось: «Повестка дня: варианты временного проживания Кён Со Вон». Вокруг прямоугольного низкого столика кучками собрались местные жители, наперебой предлагая свои идеи.
— Каково молодой девчонке, когда тут целыми днями старичьё толчётся? Днём деды в чанги режутся, вечером бабки дорамы на полную громкость смотрят.
— А что делать-то, идти ей некуда.
Со Вон, неловко ёрзая на месте, слушала, как старики, срывая голоса, спорят о её судьбе.
«Пусть у меня поживёт», «Сельсовет лучше» — эти фразы летали над столом туда-сюда. Они толкли воду в ступе уже почти полчаса, но к консенсусу так и не пришли.
В конце концов Со Вон, до этого тихо сидевшая в углу, робко подняла руку. Староста, заметив её в этом гвалте, энергично закивал:
— О, Со Вон! Давай, Со Вон, скажи своё слово.
— А... Если вы не против, могу я пожить у кого-нибудь из бабушек, пока ремонт не закончат? Если есть свободная комната, конечно. Я буду платить за аренду.
— Какая ещё аренда! И вообще, у бабок с дедками жить неудобно! В туалетах унитазов нет! Горячей воды днём с огнём не сыщешь! Хоть и лето на дворе, а молодая девчонка здоровье угробит.
Стоило бабушке Ток Ре, главной оппонентке старосты, категорично высказаться против, как все согласно закивали.
— Да уж, в стариковских домах ей будет туго.
Сельсовет снова стал главным кандидатом, но энтузиазм быстро угас.
Похоже, перспектива сожительства с Со Вон пугала самих стариков. Ни в чанги не поиграть, ни дорамы не посмотреть. Будут только и делать, что оглядываться на неё, — какое уж тут веселье. Посыпались жалобы.
После долгих препирательств осталось всего два варианта.
— Тогда подходящих домов только два: у старосты Ку да у Кан Джуна.
— У старосты нельзя! Там же Джон Чхоль! Как можно молодую девушку к здоровому лбу подселять?!
Бабушка Ток Ре снова ринулась в бой.
— Бабка, а что не так с моим Джон Чхолем?!
— А если Джон Чхоль на неё глаз положит, тогда что? Она девчонка видная: училась в этой глуши, а сама в Сеульский университет поступила. Выучилась и в «Сеул Электроникс» пошла — лучшую компанию в Корее. Да к ней богатенькие женихи пачками клеиться будут, так что Джон Чхоль ей не пара!
— А Кан Джун? Он-то чем лучше?!
Слушая перепалку на повышенных тонах, Со Вон зажмурилась.
Что дом У Кан Джуна, что дом Ку Джон Чхоля. Жить под одной крышей с молодым мужчиной ей совершенно не улыбалось.
Да и с чего бы им пускать её к себе? Со Вон тихо вздохнула, но тут...
— Ну, Кан Джун... Кан Джун — это совсем другое дело.
Тихий голос бабушки Ток Ре мгновенно изменил атмосферу. Снова посыпались предложения:
— Точно! У Кан Джуна же вроде комната свободная есть? Флигель или как там его.
— Да, есть такое. Там так уютно, в самый раз будет.
Не успела Со Вон опомниться, как всё было решено: она будет жить у Кан Джуна.
— Но жить под одной крышей с мужчиной — это как-то...
Поняв, что дело принимает скверный оборот, она поспешила вмешаться. Но её опасения никого не волновали.
— Да ладно тебе, чего стесняешься?
— С Кан Джуном всё будет хорошо. Он парень добрый, обходительный, стариков уважает.
— Точно. К тому же он военным был.
А кто из корейских мужчин не служил в армии? Понимая, что этот аргумент вряд ли её утешит, Со Вон выдавила неловкую улыбку. Тогда бабушка Ток Ре добавила:
— У него вся семья военные, генералы сплошные. Он ничего дурного не сделает. Кан Джун-то в капитанах ходил.
— ...Семья генералов?
Видимо, речь шла о семье кадровых военных, но даже это не повод без оглядки селиться в доме одинокого мужчины.
К тому же сейчас он никакой не военный, разве что манеру разговора не изжил.
— И ты на его хмурый вид не смотри. Он совсем не такой. Нас он слушается беспрекословно, так что не переживай и просто заезжай.
— Нет, ну одно дело вы, а другое — я.
А если он увидит во мне женщину — проблем не оберёшься. Стоило ей озвучить эту мысль, как повисло ледяное молчание.
Даже бабушка Ток Ре, которая до этого была на её стороне, деликатно кашлянула и бросила на Со Вон красноречивый взгляд.
— Хочешь сказать, старухи уже не женщины?
Поняв, что сморозила глупость, Со Вон поспешила исправиться:
— Нет, я не это имела в виду... В общем, я лучше в сельсовете...
— Да говорю же, с Кан Джуном всё будет в порядке! — снова прикрикнула бабушка Ток Ре.
Да чем он от других-то отличается? Спасибо, конечно, за заботу, но это уже перебор.
Со Вон с досадой тяжело вздохнула.
Её поражала упёртость стариков, которые навязывали ей дом Кан Джуна, несмотря на её мягкие, но настойчивые отказы. А уж когда она услышала причину...
— Он же импотент.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
