Дневник наблюдений за У Кан Джуном.
День 1-й
Неужели этот мужчина и правда импотент?.. Может, люди ошибаются? Нет, ну выращивать перцы и при этом быть импотентом — это же слишком грустно. Как ни крути, но то, что я видела, было размером с банку от «Принглс»... Пожалуй, впредь стоит присматривать за ним повнимательнее.
Начало жизни в деревне Сонхва выдалось отвратительным. После рекордного сезона дождей остались лишь вязкая грязь и размытые дороги.
— В связи с наводнением въезд заблокирован. Просим объезжать деревню Сонхва по просёлочной дороге с противоположной стороны.
Из установленного на въезде старого громкоговорителя, то и дело прерываясь, доносилось объявление, зачитанное с сильным местным акцентом. В паузах между словами надрывно стрекотали цикады, облепившие деревья.
Небо было безоблачным и ясным, словно никаких дождей и не бывало, но земля всё ещё не оправилась от затяжных ливней.
Со Вон чуть вздёрнула подбородок, оглядываясь сквозь лобовое стекло.
Вся деревня казалась пейзажем внутри старого аквариума.
Разбитая дорога изгибалась без единого указателя, а на тянущейся вдоль обочины проволочной ограде уныло покачивалась выцветшая табличка: «Зона ограничения застройки».
Эта заасфальтированная дорога появилась здесь совсем недавно. Со Вон пользовалась ею каждый раз, когда приезжала в деревню, и была уверена, что спокойно проедет по ней и сегодня.
Столкнувшись с неожиданным препятствием, девушка нахмурилась.
— Может, всё-таки удастся проехать?..
Просёлочная дорога с другой стороны была слишком узкой. К тому же там невозможно было не вляпаться в разбросанный то тут, то там навоз, поэтому желание проскочить по асфальту было непреодолимым.
Сезон дождей давно закончился, к этому времени вода уже должна была сойти...
Оглядевшись, она решила прорваться, но стоило ей перенести ногу на педаль газа...
— Эй, туды нельзя!
Вздрогнув от громогласного окрика, прозвучавшего из-за спины, Со Вон обернулась. Поодаль тарахтел мотоблок, на котором сидел дедок, отчаянно размахивая руками.
— Объявление не слыхала, что ль? Наводнение ж недавно было, нельзя туды! Вон по той дороге объезжай. Вода-то почти ушла, да только путь ещё никудышный!
— А...
Неловко теребя ни в чём не повинный руль, она выслушала очередную порцию ругани.
— Говорю ж, опасно, разворачивайся!
Тёмное от загара лицо старика испещрили глубокие морщины. В том, как он махал рукой, явно намереваясь проследить, чтобы она точно развернулась, не читалось ни малейшей готовности к компромиссам.
— А, да!.. Спасибо!
Тяжело вздохнув, Со Вон выкрутила руль. Рёв двигателя её ярко-красного родстера ворвался в знойную летнюю тишину.
На въезде на раскисшую грунтовку стало видно, что с одной стороны узкой колеи тянутся рисовые поля, а с другой — дренажная канава. Проезжая по едва заметно накренившейся немощёной дороге, Со Вон напряжённо прильнула к рулю.
Она медленно продвигалась по извилистому пути, когда на подъезде к повороту её лицо вдруг окаменело.
Будто кто-то решил меня испытать.
Навстречу, надрывно тарахтя, ехал синий грузовичок.
По логике вещей, встречная машина должна была остановиться и пропустить её, но грузовик даже не сбавил ход, продолжая переть прямо на родстер.
— Эй, стойте. Вы же должны затормозить!
В панике Со Вон резко вывернула руль.
— А-а-а!
Бум! Издав натужный рёв выхлопной трубы, машина соскользнула вниз и рухнула прямо на залитое водой поле. Грязь брызнула во все стороны, залетая в открытое окно и оседая на лице.
Со Вон крепко зажмурилась, а когда поняла, что не потеряла сознание и вроде бы не получила серьёзных травм, оторвала голову от руля.
Ярко-красный автомобиль нелепым пятном выделялся посреди зеленеющих рисовых посадок.
— Это что, шутка?..
Ну что за гром среди ясного неба?
За машину оставалось платить ещё пять лет. Пробормотав это с ошеломлённым видом, она истерично усмехнулась и снова приткнулась лбом к рулю.
Происходящее казалось дурным сном.
И то, как грузовик пёр на неё без тормозов, и то, как она перепутала педали и вместо тормоза вдарила по газу, влетев в затопленное поле.
Хотя самым нереальным во всём этом было её спонтанное увольнение и возвращение в деревню Сонхва.
...И что прикажете делать, если первый же день выдался настолько дерьмовым?
Со Вон тяжело вздохнула, убирая упавшие на лицо волосы, и в этот момент на кузов легла огромная тень.
Она машинально подняла голову: на краю обочины, спиной к палящему солнцу, сидел на корточках мужчина. Взгляд Со Вон скользнул по его крепким загорелым рукам, видневшимся из-под белой футболки, опустился к перепачканным грязью резиновым сапогам и снова вернулся к лицу.
— Чем занимаетесь?
До неё донёсся абсолютно невозмутимый голос. От этого тона стороннего наблюдателя Со Вон на какое-то время просто лишилась дара речи, глупо открывая и закрывая рот.
Вместо извинений он спрашивает, чем я занимаюсь?!
Внутри всё вспыхнуло от гнева.
— Послушайте, а извиниться не хотите? Вы зачем так неслись по узкой дороге?!
Когда она возмущённо сдвинула брови, мужчина посмотрел на неё как на умалишённую.
— Если бы вы ничего не делали, мы бы спокойно разъехались. Это вы запаниковали на ровном месте.
— Что?! Да слава богу, что всё обошлось без серьёзных жертв, а иначе...
— Вы так лихо свернули в поле, что я грешным делом подумал, будто вы большая любительница сельского хозяйства.
Мужчина слегка наклонился в сторону.
Солнечные лучи, которые он до этого загораживал спиной, ударили Со Вон в лицо. Она поморщилась и прищурилась. Черты лица мужчины, до этого скрытые в тени, наконец обрели чёткие очертания.
Короткая стрижка, открывающая безупречно ровный лоб, загадочные зеленовато-карие глаза, прямой нос и плотно сжатые губы.
Из-за читающегося во взгляде лёгкого раздражения он казался слегка надменным, но даже при взгляде снизу вверх его лицо оставалось безукоризненно красивым.
Знакомое лицо.
Официальный мальчик на побегушках и бесплатный разнорабочий в деревне Сонхва, средний возраст жителей которой приближался к восьмидесяти годам.
Тот самый парень, о котором старики постоянно говорили: «Да поручите это Кан Джуну, он сделает».
— ...У Кан Джун?
В те несколько раз, когда Со Вон приезжала проверить ход ремонта в доме, она видела, как старики гоняют его по поручениям. Он копал батат, жарил блинчики, помогал заквашивать кимчи, а иногда мотался в райцентр в качестве курьера.
Никто не знал, почему, как и с каких пор он так живёт, но назвать его штатным деревенским батраком было бы не сильным преувеличением.
Они не раз пересекались, но никогда не разговаривали. Кто бы мог подумать, что их первый диалог состоится при таких обстоятельствах.
— Послушайте, сейчас не время для шуток! Что мне теперь делать с машиной?!
От крика Со Вон он легко спрыгнул с обочины, продемонстрировав длинные ноги. Проследив за его плавным движением, девушка наконец перестала задирать голову.
Казалось, яркое солнце его совершенно не слепило. Вблизи его лицо, с невозмутимым видом изучающее Со Вон, выглядело ещё привлекательнее.
И почему с такой внешностью он торчит в этой глухомани? — промелькнуло у неё в голове.
Тук-тук. Мужчина постучал костяшками пальцев по кузову автомобиля.
— Для начала выбирайтесь оттуда.
— ...И без вас знаю.
Поняв, что откровенно пялится на него, Со Вон отстегнула ремень безопасности и осмотрелась. Она как раз вытягивала застрявшую между сиденьями сумочку, чтобы достать телефон, когда мужчина подозрительно спросил:
— Что вы делаете?
— Звоню в страховую.
— Они сюда не поедут.
— Что?
Со Вон резко вскинула голову.
Это, конечно, глушь, но в наше время страховщики доберутся куда угодно.
Если нет дороги — проложат, если мешает гора — прорубят туннель.
— Вы ведь врёте, чтобы уйти от ответственности, да?
Встретив её недоверчивый взгляд, мужчина слегка приподнял бровь.
— Перекладывать вину за ваше неумение крутить руль на меня — это как-то чересчур.
— То есть вы до последнего будете отрицать свою вину?
— По всем пунктам.
— Что вы сказали?!
Его поведение никак не вязалось с образом покладистого парня, о котором деревенские старики без устали твердили: «Кан Джун такой уважительный, не то что нынешняя молодёжь».
Глядя на его наглую физиономию, Со Вон мысленно выругалась и начала листать список контактов.
Страховая, страховая...
— Дорога в город размыта после наводнения. Крупногабаритная техника сюда не проедет.
Проигнорировав его слова, она нажала кнопку вызова. После нескольких гудков из динамика раздался монотонный голос оператора.
Долго выслушивая объяснения, Со Вон с ужасом поняла, что мужчина был прав.
— Ох...
Завершив звонок, она в отчаянии опустила руку. Ситуация казалась настолько абсурдной, что девушка могла лишь беззвучно открывать и закрывать рот.
— Так и будете там сидеть? Вид тут, конечно, живописный, не то что в Сеуле, но всё же.
Щёлк. Он распахнул дверцу со стороны водителя. Явное приглашение выйти, но Со Вон из чистого упрямства не хотелось подчиняться.
— Не ваше дело.
— Ну, как знаете.
После её дерзкого ответа мужчина развернулся и без малейшего сожаления зашагал прочь. Со Вон растерянно смотрела ему вслед. Его широкие плечи всё дальше удалялись под лучами летнего солнца.
Он что, реально уходит?
Она по-прежнему сидела в машине, застрявшей посреди поля, а в нос неприятно бил затхлый запах болотной воды. Вдобавок со всех сторон оглушительно орали лягушки.
Если он сейчас уйдёт, проблемы будут только у неё.
— Эй! Постойте!
Услышав её панический крик, он замер на краю обочины и обернулся.
— Что такое?
— А кто сказал, что я собираюсь здесь сидеть?
— Я уж подумал, вы решили заодно рис посадить.
Со Вон на мгновение потеряла дар речи. Казалось, он издевается, но сил возмущаться больше не осталось.
Хоть она и не верила его словам о том, что всё бы обошлось, стой она на месте, иногда гордость приходится прятать.
Потому что, как это ни прискорбно...
— Помогите мне.
Единственным, кто мог вытащить её из этой передряги, был У Кан Джун.
