Контент удален!

— Рад знакомству. Я адвокат Хан Чжун Сок.

— Разница в возрасте у нас небольшая, так что давай на «ты», хорошо? Обращение «адвокат» звучит слишком официально, как насчёт того, чтобы называть меня оппой?

— Не пугайся так. Это же шутка.

— Понимаю, что ты мне не доверяешь. Твою настороженность тоже понимаю. Но не надо ненавидеть меня заодно с дядей только потому, что у вас с ним плохие отношения. Зачем зря тратить энергию? Я человек, который работает за деньги, а Пэк Чон Хак — мой клиент. Вот и всё.

— А ты — племянница моего клиента. Притом очень красивая.

— Если что-то понадобится — обращайся. Тебе ведь неудобно жить на этом острове?

Этот мужчина, лукаво и уверенно сокращавший дистанцию, вписывался в любую компанию и легко разрушал барьеры. Постоянно находившаяся настороже Ка Он тоже со временем поняла, насколько он удобен, и стала обращаться к нему с мелкими и крупными просьбами. Ка Он считала себя расчётливой, но её это не особо волновало. Ведь она не видела в интересе Хан Чжун Сока ни искренности, ни чистой симпатии. Точно так же, как и Чха Тхэ Гён цеплялся к ней исключительно ради «забавы».

— Думаю, Ка Ён понравится.

И всё же чуткость Хан Чжун Сока, привозившего пазлы для Ка Ён, была весьма трогательной.

— Угу. Слушай... а камеры наблюдения точно помогут Ка Ён? Вроде бы вы впервые такое устанавливаете...

Хан Чжун Сок не договорил. Во всём, что касалось Ка Ён, он вёл себя крайне осторожно. Будто боялся, что его слова могут задеть какую-то нездоровую струну в душе Ка Он. Хан Чжун Сок и впрямь считал, что состояние Пэк Ка Он тоже вызывает опасения.

— Давай лучше уедем отсюда. Вы заперты на острове, и от этого всё становится только хуже. В этом изолированном особняке даже нормальный человек свихнётся, сидя в одиночестве.

К примеру, Хан Чжун Сок при любой возможности пытался переубедить Ка Он.

Уедем уже с Пэгамдо, давай на материк, я о тебе позабочусь, я тебе помогу.

Смысл его слов был предельно ясен. Он хотел сказать: положи Пэк Ка Ён в психиатрическую клинику на материке, пусть там лечится, а ты, Пэк Ка Он, живи своей жизнью.

— Я не смогу бросить Ка Ён.

От такого спокойного ответа на лице Чжун Сока отразилась тревога.

— Тебе ведь тоже нужно жить своей жизнью.

Моя жизнь... А в чём она заключается?

Ка Он вдруг задалась этим вопросом. При одной только мысли о Ка Ён у неё перехватывало дыхание от боли в сердце. Ей казалось, что девочка стала такой по её вине. И хотя Ка Он плохо помнила детство, её постоянно мучило непонятное чувство вины.

Теперь я должна её защищать. Я должна о ней заботиться. Если даже я брошу сестру, она останется совсем одна.

Даже если Ка Он уедет с Пэгамдо, положит Ка Ён в психиатрическую клинику и начнёт жить самостоятельно, горе не даст ей жить нормально. Уж лучше оставаться рядом с Ка Ён, помогать с лечением и быть с ней до самого конца.

Глядя на глубоко задумавшуюся Ка Он, Чжун Сок снова бодро заговорил.

— Я смотрю, Ка Ён стало намного лучше? В прошлый раз ты говорила, что она и шагу из комнаты ступить не может.

Ка Он в недоумении посмотрела на него.

— Она до сих пор не выходит из комнаты.

— А, да? А то я вон там куклу на диване увидел. Подумал, что ей уже гораздо лучше. Вспомнил, как ты говорила, что она принадлежит Ка Ён. Ха-ха.

Неловко рассмеявшись, Чжун Сок почесал затылок. На его лице явно читалось смущение.

Ка Он замерла и уставилась на диван в гостиной.

Чжун Сок был прав.

Посреди тёмно-коричневого кожаного дивана в углу гостиной одиноко сидела кукла Ка Ён, Люси.

Замерев с лёгкой, неестественной улыбкой на лице.

***

— Пэк Ка Ён.

Ка Он стремительно ворвалась в комнату. Ка Ён, спавшая, зарывшись в одеяло, протёрла глаза и села. Сбившиеся на одну сторону короткие волосы девочки выглядели довольно мило, но Ка Он лишь плотно сжала губы. Эмоции бушевали, и сохранять самообладание было тяжело.

— Это ещё что такое? Ты выходила из комнаты, пока меня не было? Почему ты не сказала онни, что можешь выходить?

Схватив девочку за плечи, она чётко чеканила каждое слово. Ка Он пыталась оставаться спокойной, но её голос, переполненный эмоциями, звучал низко и холодно. Потрёпанная кукла валялась посреди кровати.

— Плечикам больно, онни.

Заныла Ка Ён. Ка Он невольно ослабила хватку.

— Отвечай честно. Ничего не скрывая от онни. Ты должна всё рассказать, как есть.

Если подумать, несколько дней назад Ка Ён уже выходила из комнаты одна. Как ребёнок, который начинал рыдать, биться в припадке и закатывать глаза от одной лишь попытки силой вывести его из комнаты, смог самостоятельно спуститься по лестнице? Из-за того, что сестра испугалась Чха Тхэ Гёна, назвав его дьяволом, и у неё внезапно случился припадок, Ка Он не стала тогда об этом задумываться.

Может, она уже тогда могла выходить?

Вдруг Чу Ён была права, и Ка Ён способна бродить по особняку, просто помалкивает об этом?

В таком случае и Ка Ён нельзя исключать из списка подозреваемых в том, что случилось с крысой.

Но зачем? Зачем было скрывать, что она может выходить из комнаты?

В голове пронеслись слова врачей.

— В ребёнка вселился бес. Её нужно отправить в психиатрическую клинику. Это необъяснимо. Бредовое расстройство. Паранойя. Шизофрения. Нельзя всё так оставлять. Вы не справитесь в одиночку.

Нет. Ка Он помотала головой, отгоняя этот мысленный шум.

Честно говоря, когда в саду нашли второй труп, она испытала облегчение. Ведь это значило, что Ка Ён ни при чём.

Значит, и труп крысы в комнату Ка Ён подкинул кто-то другой.

Она хотела гордо заявить Пэк Чон Хаку и Ким Чу Ён, что состояние Ка Ён никак не могло ухудшиться, что её сестрёнке становится всё лучше и лучше, и в конце концов она полностью исцелится и покинет этот остров.

— Говори. Говори, кому сказано!

В итоге она всё-таки сорвалась на крик.

— Это не я, онни. Ты чего? Я же сказала, что это не я.

Девочка испуганно захныкала. Ка Он медленно перевела дух. Так нельзя. Криками ничего не добьёшься. Успокойся. Успокойся и поговори с ней нормально.

— Тогда откуда Люси в гостиной? Кто вообще станет трогать твою куклу? Честно говоря, в эту комнату захожу только я. Скажи онни правду. Я не буду заставлять тебя уезжать с острова. И то, что ты до сих пор от меня это скрывала, — тоже пойму.

— Я же говорю, это не я.

Ка Ён, секунду назад готовая расплакаться, вдруг тихо возразила. Её лицо мгновенно остыло, стало неподвижным и холодным, как у трупа. Ка Он лишилась дара речи и молча уставилась на сестру.

— Просто пришло время.

В следующее мгновение Ка Ён странно улыбнулась.

Она улыбалась так широко, что её маленькое личико аж исказилось.

Ка Он впервые видела у сестры такую улыбку, поэтому непроизвольно отпустила её плечи и попятилась. Младшая сестра в любую секунду могла стать пугающе чужой. Так было уже какое-то время.

— Я же говорила, что пришёл дьявол.

— Верно. В этом всё и дело. Ты стала какой-то странной с тех пор, как приехали гости. У тебя прямо с того утра начались припадки.

Пробормотала Ка Он. Не переставая улыбаться, Ка Ён с лёгким хрустом склонила голову набок. Короткие волосы качнулись в такт её движению. Ка Он подумала, что сейчас лицо Пэк Ка Ён похоже на кукольное.

— Угу. Сначала я только боялась, но всё оказалось иначе. Дьявол освободит нас. Онни, не волнуйся. Скоро мы сможем уехать с острова. Дьявол сказал, что накажет всех людей, которые меня мучают. Ни о чём не беспокойся. Я буду защищать тебя. Ведь ты — единственная, кто на моей стороне. Теперь я не буду называть его дьяволом. Он спаситель. Наш спаситель пришёл.

***

— Хан Чжун Сок.

На это короткое представление Киль Хо перевёл на него взгляд.

— Я адвокат господина Пэк Чон Хака. И заодно помогаю Ка Он. В этот раз она тоже кое о чём попросила, так что я воспользовался случаем и приехал на остров.

С добродушной улыбкой на лице Хан Чжун Сок непринуждённо вёл беседу. Чха Киль Хо, видимо, почувствовав облегчение, улыбнулся в ответ и поздоровался. А вот лицо Чха Тхэ Гёна, как обычно, оставалось сухим и ничего не выражающим. Было неясно, на что он смотрит, и Ка Он, проследив за его взглядом, поняла: он разглядывает горшок с орхидеей в углу столовой.

— Я слышал, что молодой человек рядом с вами — ваш племянник...

В конце концов Хан Чжун Сок заговорил с ним первым. Чха Киль Хо, видимо, вспотев, промокнул лоб носовым платком и ответил.

— А-а, да. Пришлось взять его с собой на Пэгамдо подлечиться. Это Чха Тхэ Гён.

Он, по сути, представил племянника вместо него самого.

Несмотря на то, что речь шла о нём, Чха Тхэ Гён не выказывал ни малейшего желания вступать в разговор. Да и Чха Киль Хо, казалось, ничего от него не ждал. Не просил ни поздороваться, ни сказать хоть слово — вообще ничего. Доктор всем своим видом показывал, что давно махнул рукой на абсолютно нелюдимого племянника. Хан Чжун Сок сухо усмехнулся. В его взгляде, изучавшем Тхэ Гёна, явно читалась настороженность.

Вся эта странная компания собралась стараниями дяди, Пэк Чон Хака. Все они сошлись здесь из-за его спонтанного предложения поужинать вместе, раз уж на Пэгамдо впервые за долгое время прибыло столько гостей.

Ка Он тоже видела Чха Тхэ Гёна впервые за долгое время. С Чха Киль Хо она встречалась примерно раз в два дня на сеансах, а вот Тхэ Гёна после того случая в саду не видела ни разу.

Она думала, что при встрече ей будет жутко неловко или стыдно, но оказалось, что ей на удивление всё равно.

Странно...

Вероятно, всё потому, что все её мысли сейчас занимала Ка Ён.