Из множества островов западного побережья лишь немногие были обитаемы. На Пэгамдо проживало менее двадцати человек. Да и это число постоянно сокращалось, поскольку старики один за другим умирали. А на холме, в отдалении от деревни, стоял особняк, в котором они жили.
— Мы с сестрой живём здесь уже девятый год. С тех пор как мне исполнилось четырнадцать, а Ка Ён — четыре.
Они приехали на Пэгамдо вскоре после смерти родителей. Ради лечения Ка Ён, страдавшей от психического расстройства. И по совету дяди Пэк Чон Хака.
— Как раз в тот год, когда Ка Ён исполнилось четыре, она стала вести себя странно. Сначала ей часто снились кошмары. Она боялась, что кто-то собирается её убить. У неё часто случались приступы, она постоянно плакала.
Ка Он спокойно и обстоятельно рассказывала всё, что от неё требовалось на консультации. Она делала это каждый раз, когда менялся врач.
Сейчас как раз шла первая консультация с новым врачом. Обычно новоприбывшим давали неделю на адаптацию к острову, но этот врач сам предложил начать приём немедленно. Ка Он эта новость только обрадовала.
— Позже она начала подозревать всех. Работающих в особняке Ким Чу Ён и Ли Ён Хуна. И даже дядю. Говорила, что верит только мне одной.
Врачи говорили, что у Ка Ён тяжелая форма бредового расстройства. Убежденность в том, что окружающие хотят причинить ей вред, — основной симптом шизофрении и параноидного расстройства.
— Вот как. Возможно, смерть родителей тоже послужила триггером для такого состояния ребёнка.
Чха Киль Хо пробормотал это, делая пометки в блокноте перьевой ручкой. Ка Он кивнула. Все врачи ставили такой диагноз. Решающей причиной, по которой детская психика не выдержала и раскололась, они называли смерть родителей. С какого-то момента Ка Он и сама начала в это верить. Насколько же Ка Ён было тяжело. Насколько одиноко. Какой сильный шок она пережила.
— Как погибли ваши родители?
— В автокатастрофе.
— Автокатастрофа, — пробормотал Чха Киль Хо, торопливо что-то черкая. Он утёр выступивший на лбу пот чёрным носовым платком. Этот просторный кабинет в конце коридора на первом этаже изначально был гостевой. Его перестроили: часть отвели под комнату врача, а прилегающее помещение оборудовали под кабинет. Всю стену здесь занимало огромное панорамное окно, из которого сад был виден как на ладони.
Несмотря на то что в деревянном здании было прохладно, Чха Киль Хо обливался потом. И это притом, что стояла ранняя весна, когда по утрам и вечерам всё ещё довольно зябко. К тому же, несмотря на потливость, он был в рубашке с длинными рукавами, застёгнутой на все пуговицы до самого горла, и длинных брюках. Ка Он вспомнила, что вчера врач был одет точно так же.
— Доктор, вы так сильно потеете.
— А-а, да. У меня лёгкий гипергидроз. Вас это беспокоит?
— Нет. Просто подумала, что вам жарко. Если так, можно включить кондиционер.
— Дело не в жаре.
Услышав этот резкий, безапелляционный тон, Ка Он замолчала.
Может, ему это не понравилось?
Врачи — народ гордый. Особенно они не любят, когда всплывает их личная информация или уязвимости. Конечно, бывают и исключения, но у большинства врачей, которых заносило на Пэгамдо, обязательно была какая-нибудь странность. Может, это потому, что они не смогли вписаться в высшие круги и оказались вытеснены на самые задворки профессии? Скряга Пэк Чон Хак ни за что не предложил бы им огромную зарплату, поэтому на остров стекался всякий сброд, готовый работать хоть за гроши.
Повидав на своём веку самых разных людей, Ка Он решила, что если единственным недостатком этого врача был гипергидроз, то это вообще не проблема. Лишь бы он исправно выполнял роль автомата по выдаче лекарств, других требований у неё не было.
— Что вы чувствовали, Ка Он, когда ваши родители погибли в автокатастрофе?
Консультация продолжилась.
Это тоже было стандартным этапом, который обычно проходили с другими врачами. Не имея возможности заглянуть в душу Ка Ён, они пытались строить догадки хотя бы через Ка Он. Она мысленно вздохнула и уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг…
…за панорамным окном, к которому врач сидел спиной, увидела незнакомого мужчину.
Это был он. Чха Тхэ Гён.
Мужчина деловито расхаживал по саду вдоль ряда туй. В чёрной футболке и хлопковых брюках. Как и вчера, одет он был просто и повседневно. Он, такой высокий, старательно что-то переносил. Приглядевшись, Ка Он поняла, что это были маленькие цветочные горшки. Тень от туй рисовала на его футболке причудливые узоры.
— А-а. Мой племянник увлекается разведением орхидей.
— …
Сказал врач, проследив за взглядом Ка Он и посмотрев в сад.
— Говорил, что спросит у садовника. Видимо, ему выделили это место. Вы любите орхидеи?
Ка Он покачала головой. У неё не было таланта к выращиванию чего-либо. В её руках даже самые здоровые растения быстро увядали и гибли.
Орхидеи, надо же.
Какое неподходящее хобби для этого странного мужчины. На фоне его широких плеч горшки казались совсем крошечными. Заполнявшие сад туи длинными ветвями клонились к самой земле, отбрасывая густую тень в каждом уголке. Эти огромные деревья, защищавшие от морского ветра, в изобилии росли здесь ещё до постройки особняка. Из-за этого, за исключением полуденных часов, солнце сюда почти не заглядывало. Ка Он не знала, сколько света нужно орхидеям, но условия для выращивания растений здесь были явно неподходящими.
К сожалению, скоро они все погибнут.
Раз уж он притащил их в такую даль, значит, очень дорожит своим увлечением. Было жаль.
— Не очень-то подходящее хобби.
Неосознанно пробормотала Ка Он.
— Просто я подумал, что уход за растениями может помочь ему справиться с мизофобией.
Ка Он перевела взгляд на врача, услышав его невозмутимый ответ. Чха Киль Хо, казалось, сам смутился собственных слов. Тема была слишком личной. Он принялся суетливо вытирать пот со лба и придвигать к себе блокнот.
— Что ж, давайте вернёмся к моему вопросу? Что вы чувствовали после автокатастрофы, в которой погибли ваши родители...
Ка Он с готовностью приняла смену темы. Ей совершенно не хотелось вникать в подробности личной жизни семьи врача: насколько тяжело болен его племянник и почему доктору пришлось тащить его за собой на этот остров.
Дальше консультация прошла гладко.
Из кабинета Ка Он вышла примерно через полчаса. Врач оказался самым обычным человеком без особых странностей, если не считать обузы в виде племянника-мизофоба. У неё словно гора с плеч свалилась.
Завтра нужно будет предложить ему сменить лекарства.
С этими мыслями она прошла по длинному коридору и только-только вошла в холл.
— Онни-и-и!
Этот крик, подобно удару молнии, разнёсся по всему особняку. Перепуганная насмерть, Ка Он вскинула голову и увидела Ка Ён, одиноко стоящую у перил на лестничной площадке второго этажа.
— Ка Ён, ты… как ты тут…
Ка Он опешила.
Девочка в белой пижаме была бледной под стать своей одежде.
Ка Он подбежала и схватила её за руки. Ка Ён до смерти боялась выходить из комнаты. Даже на острове она запиралась в тесной спальне особняка и не делала ни шагу наружу. Поэтому Ка Он приходилось помогать ей абсолютно во всём, от начала и до конца.
— Почему ты вышла? Как ты смогла?
Торопливо спросила она, обнимая Ка Ён. В одной руке у девочки болталась старинная кукла с растрёпанными каштановыми волосами — игрушка, с которой она не расставалась с самого детства.
— Пришёл? Ведь пришёл? Пришёл. Пришёл. Пришёл.
Ка Ён бормотала это как в бреду. Она явно была не в себе. А ведь ещё утром она хорошо поела, читала книжку и радостно щебетала, что сошьёт кукле новое платье. Небесно-голубое платьице куклы теперь сплошь покрывали красные пятна.
Что это?
Не успела Ка Он разглядеть их как следует, как голова Ка Ён безумно замоталась из стороны в сторону. Её маленькое тело забилось в судорогах. Это был припадок.
— Пришёл. Пришёл. Пришёл. Пришёл. Пришёл. Пришёл.
— Ка Ён. Ка Ён.
Ка Он отчаянно прижала сестру к себе. Каждый раз, когда состояние Ка Ён настолько ухудшалось, Ка Он чувствовала себя растерянной. Сколько бы лекарств они ни перепробовали, как бы она ни старалась выходить её, девочке становилось только хуже.
Что случилось? Чего ты боишься? Что тебя мучает? Расскажи онни.
Она отчаянно умоляла, словно молилась. Ведь всё было хорошо, почему вдруг... Что она сделала не так? Мысли путались.
В этот момент тело девочки, содрогавшееся в судорогах, резко замерло. Ка Ён юркнула Ка Он за спину.
— И правда пришёл...
Едва слышно прошептала Ка Ён. Голос её был настолько тихим, что слова можно было разобрать с трудом.
Ка Он рефлекторно обернулась. Оказалось, что у входа в особняк неизвестно с каких пор стоял Чха Тхэ Гён. Его чёрный как смоль взгляд был прикован к ним.
Спрятавшись за спиной Ка Он, Ка Ён внезапно прекратила свой яростный припадок и затаила дыхание. Словно травоядное, оказавшееся перед хищником.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
