Онлайн чтение книги Перерождение близняшек The Twin Siblings’ New Life
Глава 65

Второй принц, с живо́ заинтересованным выражением на лице, неспешно доварил чай, затем с лёгкой грацией опустился рядом с Эйджи — то есть напротив нас.

— Соби́рали цветы? — спросил он, слегка склонив голову. 

— И ягоды тоже, — отозвалась я. 

— Подстригали сад, — добавил Арджен. 

— Пробовали шить одежду. 

— И даже готовили еду. 

За то время, что мы провели на вилле, я действительно успела попробовать множество вещей, до которых, возможно, никогда бы не дошла при жизни во дворце. Простые, но такие редкие радости — приготовить еду своими руками, собрать охапку полевых цветов и сплести из них букет... Всё это стало почти волшебным воспоминанием. 

— И чем же вы там таким занимались? — Второй принц отпил чай, не особенно стараясь скрыть лёгкое снисхождение в голосе. Эйджи понимающе кивнул, но, заметив, как сразу посуровели наши лица, поспешил сменить тон: 

— Да нет, правда, просто я сам никогда не пробовал ничего такого. А вы, значит, попробовали! 

— Да! — с энтузиазмом подтвердила я. — Было действительно весело. 

— Ну да, ну да... звучит весело, — согласился он с чуть кривоватой, но уже более дружелюбной улыбкой. 

На самом деле, это были не просто весёлые дни — это было что-то по-настоящему тёплое, близкое, щемяще счастливое. Я с жаром, жестикулируя и перебивая саму себя, делилась впечатлениями, вспоминая каждую мелочь. Но слов не хватало. Мне казалось, что никакое описание не передаст всей полноты того, что мы пережили. 

Арджен поначалу тихо поддакивал, но вскоре и сам увлёкся — начал рассказывать, увлечённо, с неожиданной лёгкостью. 

Второй принц слушал нас молча, опираясь подбородком на ладонь, с лицом задумчивым и почти невозмутимым. Эйджи же — с улыбкой, тёплой и открытой — ловил каждое слово, даже если нашим рассказам явно не хватало стройности или выразительности. 

— А как вы познакомились с Хранителем? — вдруг невинно поинтересовался Эйджи. 

Я инстинктивно перевела взгляд на Арджена. Как мы познакомились с Хранителем... Это был не тот вопрос, на который я могла бы просто так взять и ответить. Арджен, словно почувствовав моё замешательство, ненадолго задумался, а затем — тихо, почти буднично — ответил вместо меня: 

— У озера. 

На самом деле, я и сама могла бы сказать это. 

— Просто пошла в лес, что-то потянуло туда. А он... он уже был там. Джейсон. 

Простой, сухой рассказ. Без подробностей, без эмоций, как будто несущественное событие. Но почему-то именно в этой простоте и крылась какая-то трогательная искренность. 

Эйджи, впрочем, остался доволен. Более того — казалось, он был даже слегка восхищён. 

Хотя доволен, похоже, остался только Эйджи. Второй принц, задумчиво постукивая пальцами по обивке дивана, внезапно спросил: 

— А что вы тогда почувствовали? 

Вопрос прозвучал будто между прочим — лёгкий, ненавязчивый... но почему-то он словно щёлкнул меня по лбу, выдернув из воспоминаний. Арджен же, услышав его, напротив, будто погрузился в себя, в самую глубину своих мыслей. 

Я хотела ответить, но поняла, что фраза «ничего особенного» прозвучала бы чересчур сухо, почти грубо. Поэтому просто сжала губы, промолчала. А Арджен, нахмурившись, стал похож на учёного, который вдруг оказался перед вопросом, на который нельзя ответить поспешно. 

Но уже через мгновение он снова был собой — спокойным, сосредоточенным. 

— Сердце бешено колотилось, — произнёс он негромко. 

— И? — уточнил принц. 

— Боли не было. Но внутри всё будто вспыхнуло, стало жарко... словно вот-вот взорвётся. И ещё... 

— Нет, этого достаточно, — прервал его второй принц. 

Чего именно он хотел услышать — мне было неведомо. Но, выслушав Арджена, он словно наконец-то расслабился, выдохнул и медленно поднялся с дивана. 

— Вот он, хранитель. Тот, кто может заставить твоё сердце гореть, — сказал он с лёгкой, почти невесомой улыбкой. 

— Существо, с которым ты делишь сердце. 

— …?! — я вздрогнула. 

— Только с хранителем. Если ты погибнешь — он исчезнет вместе с тобой. Правда, если умрёт хранитель, у члена королевской семьи не останется ни раны, ни царапины. Но в груди... говорят, в груди будет зиять пустота. 

Я невольно прижала ладонь к сердцу. 

Делиться сердцем... 

Арджен тоже взглянул на свою грудь — в точку, где должно было биться сердце. 

И в этот момент второй принц вдруг усмехнулся и сказал: 

— Теперь у вас есть тот, кто будет вас защищать. Поздравляю. 

Он немного помедлил, затем добавил: 

— Вообще-то, я именно для этого и пришёл. 

Арджен обернулся ко мне. Я тоже посмотрела на него. 

И впервые его слова прозвучали по-настоящему искренне. Без иронии. Без фальши. Только неподдельная серьёзность — и тихая, неожиданная теплота. 

Поздравляю. 

Простое слово. Но в устах второго принца оно почему-то звучало особенно. 

Он нас поздравил. 

Я тоже это услышала... 

И тут — резкий, гулкий звук, будто отголосок далёкого грома, разнёсся по комнате. 

*** 

Стоило мне лечь в постель, как уставшее за день тело, будто вздохнув с облегчением, возликовало: «Наконец-то... отдых!» 

Арджен, устроившийся рядом, начал молча крутить на пальце прядь моих длинных волос, словно невольно. 

— Послушай, Арджен... — прошептала я, нарушая тишину. 

За занавесом всё ещё мерцал тёплый свет: император занимался своими делами, не вмешиваясь. Я мысленно обратилась к нему, а потом вновь перевела взгляд на Арджена, что лёг рядом. 

— Что это за чувство — быть с Стражем? 

Он слегка приподнял брови, как будто вопрос застал его врасплох, и посмотрел на меня с лёгким замешательством, будто не сразу понял, о чём я. 

— С чего вдруг ты об этом? 

— Просто… я ничего не почувствовала. Ни одного из тех ощущений, о которых ты рассказывал. 

— Ты не испытала волнения? Учащённого сердцебиения? Восторга, будто сердце сейчас вырвется наружу? 

Я перевернулась на бок, чтобы лучше видеть его лицо. Мы давно не лежали вот так рядом, без спешки, просто глядя друг на друга. 

И за это время мы оба успели измениться. 

Не только из-за пробуждения. Прошло всего несколько месяцев, но Арджен подрос, повзрослел. Его взгляд стал глубже, спокойнее. А волосы, что прежде едва касались ушей, теперь мягко ниспадали, слегка колыхаясь. 

— Даже когда я встретила Стража… я ничего не почувствовала, — призналась я тихо. 

— …У меня тогда было ощущение, будто грудь вот-вот разорвёт. Казалось, что с того момента, что бы ни случилось, я под защитой. Что у меня появился самый сильный в мире союзник… и что теперь мне не больно и нечего бояться. 

— Каково это чувство? 

— Очень… волнующее, — прошептал он с лёгкой улыбкой. 

— Хотела бы и я это ощутить, — сказала я и отвела взгляд. 

Арджен посмотрел на меня с каким-то особым вниманием. Потом молча повернулся на бок. Теперь я смотрела ему в спину — тихо, без слов. 

Прошло несколько мгновений, прежде чем он вдруг заговорил: 

— Ну и что, если ты ничего не чувствуешь? 

— …Наверное, ты прав. 

— Если Джейсон действительно мой Страж... Нет, если он не наш, а только мой Страж... 

Мысль, которую я до этого не осмеливалась озвучить, теперь впервые прозвучала вслух. 

Похоже, и Арджен давно это чувствовал. 

Говорят, Страж и тот, кого он охраняет, разделяют одно сердце. А Джейсон... защищает такую, как я? Ту, что не чувствует ничего? 

— Я буду твоим Стражем, Ариен. 

…Я тебя защищу. 

Он свернулся калачиком под одеялом, и в этом движении было столько детской наивности, столько искренности, что я не выдержала и обняла его крепко, вместе с одеялом. От него пахло мягко и уютно — ароматом эфирных масел, убаюкивающим и тёплым. 

— Почему ты так говоришь? — прошептала я, зарываясь носом в его волосы. 

…Потому что я буду тебя защищать. 

— Но ведь и я смогу защищать тебя. Я тоже вырасту. 

И только тогда Арджен обернулся ко мне. Его лицо было спокойно, даже серьёзно, но слегка покрасневшие уши выдавали смущение. 

А я — кто угодно, но уж точно не тот человек, который не сможет распознать, что чувствует Арджен. 

Он… смущался. 

— Ладно. Я буду надеяться, — с улыбкой сказал он наконец. 

И в тот момент я поняла: ради Арджена мне нужно снова всерьёз вернуться к магии. В последнее время я немного отдалилась от неё, но теперь… теперь у меня есть причина стать сильнее. 

*** 

Прошло несколько недель, и во дворце началась неожиданная суета — все были заняты подготовкой к внезапному празднику. 

Причина была в преждевременном пробуждении третьего принца. 

Пока во дворце кипела работа, император попеременно смотрел то на меня, то на Арджена, стоящих перед зеркалом. 

— Разве украшения не слишком тяжёлые? 

— Но, Ваше Величество... Ради достоинства... 

— Если достоинство зависит от каких-то безделушек — оно мне не нужно. 

Как же хорошо он сказал! Я как раз еле стояла, потому что тяжёлые украшения сгибали мне спину. 

Платья, принесённые портными, были тяжёлыми, вычурными и неудобными. А обувь мучила мои ноги. 

Арджен, похоже, страдал не меньше — он поморщился и откровенно показал, насколько ему всё это неприятно. 

И стоило только императору увидеть его лицо, как он тут же обрушился на портных с упрёками… 

－Сними обувь. 

Если бы меня спросили, что я сейчас делаю, я бы с удовольствием ответила. Это была подготовка к празднованию пробуждения Эйджи. 

Император, услышав, что мы собираемся посетить праздник, намекнул, что перед тем, как устраивать торжество для Эйджи, не стоит ли сначала провести празднование нашего с Ардженом пробуждения. 

Конечно, нам это совсем не нравилось. 

Первый праздник должен был быть посвящён именно нам, а не нам хотелось бы идти, если бы не то, что праздник был для Эйджи — главного героя. 

Император опустился на одно колено и снял с меня обувь. 

Я уже привыкла и спокойно сидела, а портные, видя эту сцену впервые, были поражены и опустились ещё ниже, чем император. 

Меня удивило, что они приложили голову к полу, но император даже не моргнул и снял обувь с Арджена. 

— Детям зачем такие твёрдые туфли? Сделайте другие. 

Другие знатные дети обычно носили такую обувь, и это явно было видно по выражению портных, которые не осмелились возразить императору и, нервно переглядываясь, как машина, повторили: 

— Поняли. 

Пока император подгонял мой наряд и форму Арджена, сколько бы нереальных требований он ни выдвигал, они всё равно отвечали только «Поняли». 

Можно было пожалеть их, но когда вспомнила, что именно эти люди сделали для меня такое тяжёлое платье, мне совсем не хотелось их жалеть. 

— Ариен... Эмм... Может быть, у тебя есть любимый цвет? 

Арджен любил серебро. То есть серебристый цвет. Ему нравился мягкий свет, как свет луны. 

Поэтому форма Арджена была белой с серебристым оттенком. 

В отличие от него, я ещё не выбрала для себя любимый цвет. 

Голубой? Или розовый? 

Золотой тоже нравится, но золотой слишком яркий для платья. 

Я задумчиво выдохнула в ответ на вопрос императора, решая, выбрать ли голубое или розовое платье. 

Император, заметив моё задумчивое лицо, успокоил меня: 

— Если хочешь, можешь назвать несколько цветов. Сделаем все, и ты выберешь, что примерять. 

Действительно, император был человеком большого масштаба. Я слышала, что к одному платью шли огромные драгоценности, и что несколько нарядов делают сразу, хотя носить их не будут. 

Думая о том, что позже, когда я подрасту и не смогу надеть эти платья, можно будет снять с них драгоценности и продать, я бегло просмотрела разбросанные по полу платья. 

Все они были красивы, но слишком тяжёлые и неудобные, поэтому не понравились императору и были отвергнуты. 

Я улыбнулась про себя, думая о том, что эти платья потом окажутся в моём гардеробе, чтобы потом перепродать. 

— Эмм... Ваше высочество, если у вас есть предпочтения по стилю платья, пожалуйста, скажите. 

Портной протянул мне маленькую книгу с изображениями разных моделей платьев. 

Конечно, ни одно из них не понравилось мне, Арджену или императору. 

Все платья казались слишком тяжёлыми, с множеством слоёв, что в такую погоду, казалось, было наказанием. 

Когда я дошла до последней страницы, портной показал отчаянное выражение лица.