Контент удален!

Слушая её объяснения о нём, Гриз заметила кое-что странное. У него есть склонность к коллекционированию… Тогда почему вчера он не оставил себе редкие вещи, а раздал их? Гриз склонила голову набок.

— Склонность к коллекционированию?

Лорел осторожно ответила:

— Похоже, он в основном собирает трофеи с поля боя или значимые вещи. Дверь кладовой всегда заперта, так что если хотите посмотреть, лучше попросить у его светлости.

Значимые вещи… Почему-то казалось, что этот мужчина отдал бы предпочтение голове первого убитого зверя или человеческим костям. Или, может, он собрал там статуи для молитв.

Чтобы хорошо его избегать, стоит знать хоть что-то… Пока Гриз размышляла, она спросила шёпотом:

— Ты когда-нибудь заходила внутрь?

Лорел, озабоченно глядя на отпечатки пальцев на перилах, ответила:

— Нет, его светлость сам всем управляет и никого не впускает.

Значит, внутри спрятано что-то настолько ценное? Пока она раздумывала, Лорел, поднимаясь по лестнице на третий и четвёртый этажи, продолжила:

— Вообще, таким простолюдинам, как мы, не доводится встречаться с его светлостью, так что мы мало знаем. Я работаю в этой резиденции почти двадцать лет, но даже голоса его толком не знаю.

Похоже, ей было тяжело говорить о личной жизни великого герцога. Гриз понимающе кивнула. Лорел, следившая за реакцией, видимо, хотела дать хоть какую-то информацию и после раздумий ответила:

— Кажется, у него есть хобби — рисование. Я видела, как слуги смешивают для него краски или делают кисти.

— Рисование?..

Услышав это, Гриз попыталась представить, как он спокойно сидит и рисует. Широкий торс, склонённый над холстом больше обычного… Но из-за первого впечатления, когда он появился, подавляя прославленных рыцарей своим телосложением, вообразить это было трудно.

После этого они осмотрели третий и четвёртый этажи с гостевыми комнатами и вернулись на первый. В комнате, которую Велин чисто убрала, остались следы обуви. Проследив за ними взглядом, Гриз увидела Стефана, стоявшего у окна и смотревшего наружу. Из-за круглой широкополой шляпы вокруг него будто сгущалась тьма.

С застывшим лицом Гриз отпустила Лорел и подошла к Стефану. В этот момент Стефан, поставивший щенка Тиа на подоконник и, наблюдая за ним, заговорил мелодичным голосом:

— Какой милый. Имя дала?

Тиа, увидев её, уселась на деревянный подоконник и завиляла хвостом. Ей безумно хотелось подойти и обнять Тиа, но почему-то приближаться к Стефану не хотелось. Гриз, нерешительно стоя у кровати, ответила:

— Тиа.

Стефан смотрел на быстро виляющий хвост Тиа. Затем, уставившись в глаза тявкающего щенка, погладил его по голове и сказал:

— Привет, Тиа.

Щенок не мог ответить на приветствие. Но, почувствовав странную ауру, исходившую от Стефана, он перестал лаять. Стефан, поглаживая Тиа за шеей, мягко продолжил:

— Тиа, случилось страшное.

— …

— Говорят, Вианут заподозрил, что его сестра — самозванка, и приставил к ней людей. Ищет кучера, который в тот день меня вёз.

Затем он слегка повернул голову и посмотрел на Гриз.

— Женщине, которая дала тебе имя, грозит потеря головы. Что думаешь?

Слушая мягкий шёпот, Гриз вцепилась в столбик кровати и окаменела. Великий герцог начал подозревать… Неужели он что-то заметил на вчерашнем банкете? Если так, раскрытие её личности — лишь вопрос времени.

— Э-это правда?..

На мгновение ей показалось, что её бросили в огненный ад. В глазах потемнело. Воздух будто исчез, и дышать стало невозможно.

Она так отчаянно надеялась просто выбраться отсюда. Мысль о том, что она не получит и этого шанса, а её растерзает рука великого герцога, заставила тело похолодеть, будто она уже стала трупом.

Вспотевшая рука соскользнула с столбика кровати. Пока она, побледнев, хваталась за лоб, Стефан подошёл, заглянул ей в лицо и сказал:

— Кожа стала ещё белее.

Она знала, что он не просто оценивает цвет её кожи, но не стала переспрашивать. Разве можно было позволить себе поддаться его загадочным словам, выражениям и мыслям? Она просто опустила голову, и он, проведя указательным пальцем по её подбородку, продолжил:

— Красивая. Наверное, любой мужчина так подумает.

Она слышала это от бесчисленного множества мужчин за свою жизнь, но его слова были особенно неприятны. В отличие от тех, кто хотя бы пытался скрыть свои тёмные намерения, этот даже не пытался. Гриз, закусив нижнюю губу, отвернулась.

Он, усмехнувшись одним уголком рта, сказал, словно про себя:

— Красивая, но недостаточно, чтобы пленить Вианута. Впрочем, для этого… нужно быть святой из Писания.

В словах Стефана сквозила мысль, что великий герцог Байренхаг не поддастся ничему, кроме божественного. Гриз всё равно не имела ни способности, ни желания соблазнять такого холодного мужчину. Она лишь хотела как можно скорее убраться отсюда.

— Если уж меня раскроют, лучше верните меня туда, где я была.

Сердце, колотившееся будто после страшного потрясения, подпитывало тревогу. В момент, когда нервы натянулись до предела от мысли, что посланник великого герцога придёт за ней…

— Даже если верну, он найдёт и убьёт. Сам великий герцог.

— …

— Может, прикажет разорвать на куски заживо и скормить зверям.

Стефан выбирал только то, чего Гриз боялась больше всего. Казалось, он с садистским удовольствием наблюдал за выражением отчаяния на её лице.

Гриз закипала от его поведения, словно он наблюдал за пожаром с другого берега. Кто в этом виноват?! Как можно быть таким спокойным, превратив жизнь невинного человека в жизнь подёнки?

Конечно, причину можно было предположить. Если всё раскроется, он свалит всю вину на фальшивую Юлиану и отойдёт в сторону — так что даже если её поймают, ему всё равно.

Мысль о том, что Стефан будет с интересом наблюдать, как она умирает от руки великого герцога, заставила её зубы, сжатые от напряжения, задрожать. Что делать? Пока она металась, словно у неё горело под ногами, он заговорил, будто успокаивая:

— Но есть и хорошая новость.

Ошеломлённая Гриз запоздало глубоко вздохнула и сказала:

— Х-хорошая? Какая же?

Тон был очень резким, ведь на кону была жизнь. Стефан, видимо, услышал в этом лишь тщетный лай щенка, и, усмехнувшись, ответил:

— Кучера, который привёз тебя из публичного дома, я отправил на корабле. Далеко за море.

— …

— После твоего появления матушка встала с постели. Для Вианута это тоже к лучшему. Мужчине важна политика, но нужна и мудрая хозяйка.

Гриз, внимательно слушавшая, прижала руку ко лбу и глубоко вздохнула. Раз, два… к десятому разу сердце, готовое выскочить из груди, немного успокоилось.

— И… что вы этим хотите сказать?

Она злилась на Стефана, но не могла выразить это, и от этого щемило в груди. Если бы не род Тарилучи, она не связалась бы с таким негодяем. В момент, когда грудь запылала от ненависти…

— Ты просто терпи и молись, чтобы бабушка поправилась. Виануту тоже нужна бабушка.

Значит, Стефан раскрыл свой план: удерживать Гриз здесь, используя здоровье бабушки как залог. Только тогда Гриз, наполовину вернувшая себе разум, смогла задуматься.

Наверное, Стефан не ошибался. Каждой резиденции нужна хозяйка. Кто-то думает, что они лишь носят роскошные платья и болтают, но на самом деле они обмениваются информацией для поддержания власти рода и читают положение в стране.

Никто не хотел бы, чтобы такая опытная бабушка, видящая их насквозь, просто так закончила жизнь. Значит, если хорошо служить бабушке, можно выжить в хватке великого герцога.

— Но…

Почувствовав, что она поняла ситуацию, Стефан провёл указательным пальцем по её подбородку и спросил, словно лаская:

— Справишься?

Гриз, желавшая только уйти из этой резиденции, не ответила. Он, довольный, кивнул и заговорил:

— Ладно, можешь не отвечать.

— …

— Только запомни: если сбежишь, почувствовав неладное, тебе отрубят голову. И женщины из публичного дома, с которыми ты жила, тоже пострадают.

Как и прежде, разговор закончился односторонне.

***

Казалось, её одолела ломота. После ухода Стефана она несколько часов пролежала в постели.

То ли мутная аура Стефана осталась в комнате, но голова разболелась. Казалось, если продолжать лежать, внутри всё сгорит дотла, поэтому она села на край кровати.

Ей хотелось убежать куда угодно. Но стены резиденции были высоки, как неприступная крепость, а охрана у главных и задних ворот — строгой. Если попытаться сбежать и попасться, её убьют либо рука Стефана, либо рука великого герцога.

Тиа, всё это время спавшая рядом, проснулась и потянулась. Затем спустилась под кровать, обнюхала ковёр и шкаф, поиграла и начала скрести дверь. Видимо, ей было любопытно, что снаружи.

Решив, что заодно стоит прогуляться, Гриз вышла из комнаты. Тиа, последовавшая за ней, видимо, удивилась красному ковру — она обнюхивала его и радостно виляла хвостом.

Внезапно ей стало любопытно, зачем великий герцог подарил ей Тиа. Его улыбка, когда он дарил щенка, почему-то казалась ей тёмной…

Погружённая в мысли, она прошла по коридору и вышла в безупречно чистый холл. Тиа, немного осмотревшись, выбежала наружу.

Почувствовав свежий запах земли и травы, она, видимо, воодушевилась, прижала уши и помчалась. Как бы не разорила цветник. Побледнев, Гриз выбежала из холла.

— Эй, Тиа! Тиа?

Полдень с тёплым солнцем, рано расцветшие полевые цветы сладко кружили голову. Но Гриз не могла любоваться цветами — она оглядывалась, ища Тиа.

Незнакомые цветы росли группами вдоль каждой изгороди. За изгородью была каменная дорожка, а вокруг деревья с тонкими листьями источали зелёный аромат.

Тиа кружила у скамейки под деревом прямо перед ней, обнюхивая всё. Прямо перед носом Тиа виднелась нижняя половина мужчины, сидевшего нога на ногу.

Гриз, бежавшая к Тиа, остановилась. Такие длинные ноги, вытянутые так, что казалось неудобно, она видела и вчера. Ноги великого герцога Байренхага, заставлявшего её обливаться холодным потом весь банкет.

— Тиа…

Голос, звавший Тиа, затих к концу. Она надеялась, что он не долетит до скамейки, но это было лишь желание.

Взгляд великого герцога накрыл её лицо. Куинтин, стоявший перед ним, тоже обернулся.

— Госпожа Юлиана?

Ветер, дувший издалека, приподнял тонкий подол, обнажив колени. Придерживать было некогда. Всем телом овладело желание улететь прочь.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!