Контент удален!

От ветра, коснувшегося его, пахло резкой кровью. Запах крови… От мужчин, пахнущих алкоголем, учили бежать. А что делать перед мужчиной, пахнущим кровью?

Не зная, что делать, Гриз запоздало склонила голову.

— П-прошу прощения.

С мокрых волос капала вода. Почему она упала в воду, каково её здоровье — ему было неинтересно.

Очень низкий и густой голос донёсся по ветру.

— Имя.

Гриз, вытиравшая ладонью влагу с лица, вздрогнула. Это была земля Байренхага. Резиденция, сад, озеро, ветер, люди — всё принадлежало ему. При встрече с хозяином полагалось поздороваться и назвать имя.

Но новое имя было непривычным и вертелось во рту. Гриз, чувствуя себя неуютно под взглядами пахнущего кровью мужчины и его людей, выпалила, словно вырывая из себя:

— Ю-Юлиана.

Рыцари тихо загудели. Ведь на поле боя до них дошла весть, что Юлиана нашлась.

Гриз не смела смотреть на них прямо и уставилась на озеро. Она ждала, что он скажет ей уйти.

Но он лишь смотрел сверху на женщину, промокшую насквозь и дрожащую на ветру. Словно оценивал. Настоящая ли перед ним его младшая сестра Юлиана или самозванка, явившаяся паразитировать на его власти и богатстве. На самом деле она не принадлежала ни к тем, ни к другим.

Гриз чувствовала угрызения совести от того, что обманывает людей.

Тут он зубами стянул перчатку с руки. Затем белая рука размером с человеческое лицо приподняла её подбородок. Глубокий взгляд устремился на её лицо.

— Ох…

Гриз встретилась с ним взглядом — он был в самом центре синего неба. От его лица, потемневшего от контрового света, веяло невыносимой прохладой. А горячее дыхание, падавшее на лицо, путало мысли.

Информация о Виануте ван Байренхаге беспорядочно смешалась в голове. Он прохладный и горячий. И он служит Богу, хранит целомудрие до брака по писанию, но убивает именем Бога. От тела его пахло не алкоголем и не духами, а кровью.

Он добрый человек или злодей, которого следует избегать? Пока она блуждала в поисках ответа, он очень медленно произнёс её имя.

— Юлиана.

Низкий голос, от которого волоски на теле встали дыбом, коснулся уха. Гриз холодной мокрой рукой коснулась уха и встретилась с его глазами. Она увидела глаза с густыми чёрными ресницами. Продолговатые, острые глаза источали томную усталость.

Она смотрела ему в глаза около пяти секунд. Никто не заставлял, но шея потеплела, сердце забилось. Казалось, она инстинктивно попалась на лицо мужчины, похожего на творение Бога.

Наверное, если бы он не появился с половиной лица, залитой кровью, она бы не устояла и влюбилась. Поэтому нужно было немедленно взять себя в руки.

По словам Адриан из публичного дома, человек влюбляется всего за десять секунд. За эти десять секунд он оценивает внешность, голос, запах собеседника и чувствует, сможет ли тот восполнить его недостатки.

Если это правда, то можно было объяснить, почему она не могла оторвать от него взгляда. Из-за запаха крови, щекочущего кончик носа. Ей казалось, что этот мужчина, долго выживавший на кровавом поле боя, сможет уничтожить и род Тарилучи, отнявший у неё Грандию.

Прошло ещё три секунды. Прежде чем окончательно потерять голову, нужно было найти причину не влюбляться в него.

Тут ему на плечо опустилась чёрная бабочка. За бабочкой стоял его чёрный конь, а под кожаным седлом на верёвке висела человеческая голова.

Корона была надета на неё задом наперёд и впивалась в кожу головы — значит, это был король Шато. От посиневшего лица с закрытыми глазами и кровавыми слезами кровь стыла в жилах.

Дзинь. Лишь когда прошло десять секунд, она нашла причину не влюбляться в него. Разве он не настолько жесток, что собственноручно отрубил голову королю Шато?

К тому же он занимал положение, при котором мог убить человека одним словом. Гриз решила, что нужно бежать, пока он не раскрыл её личность и не лишил жизни.

Тут издалека послышался взволнованный голос.

— Батюшки! Госпожа Юлиана!

Вдали бежали старшая служанка и писарь. Видимо, уже услышали, что Юлиана чуть не погибла у озера: в руках у них было большое одеяло.

Тогда он медленно убрал указательный палец, поддерживавший её подбородок. Даже в этот момент его взгляд был прикован к её глазам, словно он видел нечто удивительное. Не понимая причины, Гриз опустила взгляд.

Подбежавшая вплотную старшая служанка, увидев перепачканного кровью великого герцога, растерялась и склонила голову. Стоявший рядом писарь поклонился ему.

— Искренне рад вашему благополучному возвращению, ваша светлость великий герцог.

Он отвернулся от Гриз, словно больше не имел дел. Потерял интерес — значит, теперь уходи.

Гриз, подхватив рукой подол, с которого капала вода, подошла к старшей служанке. Побледневшая служанка укутала её плечи одеялом и с тревогой спросила:

— Вы в порядке, госпожа?

Гриз кивнула и прошептала:

— Нужно вернуться в комнату.

Сделав первый шаг, она услышала, как старшая служанка поприветствовала его и пошла за ней. Велин тоже.

Гриз всем телом ощущала незнакомый взгляд, скользивший по её спине. Вскоре послышался игривый голос.

— Не знаю, можно ли это говорить, но вы так прекрасно выросли.

Это было о ней.

— Думаю, вскоре со всех сторон посыплются предложения о браке.

Кажется, это говорил мужчина по имени Куинтин. Великий герцог, не отвечавший на это, запоздало озвучил другую мысль.

— Глаза у неё красные.

Звук разговора постепенно стихал, но она встрепенулась. Красные глаза — почему?.. Может, это отличается от цвета глаз Юлианы?

В момент, когда она затаила дыхание, Куинтин беспечно ответил:

— Да. Они поистине очаровательны.

Вслед за этим тихо раздался смешок. Было неясно, смех ли это великого герцога или ветер.

***

Гриз согрелась в тёплой ванне. Пришлось потрудиться, отказываясь от помощи старшей служанки и Велин, но теперь они и к этому отнеслись с пониманием.

Даже после купания на душе было по-прежнему тревожно. Непонятно, почему он указал на красный цвет глаз. Есть ли особая причина?

Тяжёлым шагом она дошла до комнаты. Хотела немного отдохнуть, но в комнате её кто-то ждал, так что не могла. Это был Стефан, уехавший несколько дней назад в маркизат.

Гриз уже предполагала, что он скоро вернётся. Услышав о возвращении великого герцога, он поспешно примчался. Чтобы защитить фальшивую Юлиану. Гриз с мрачным лицом склонила голову.

— Вы вернулись, ваша светлость маркиз.

Стоявшая за Гриз старшая служанка приветливо поздоровалась со Стефаном. Когда и Велин поклонилась, Стефан, глядя в окно, мягко сказал:

— Оставьте нас.

Лицо Гриз стало ещё напряжённее. Атмосфера почему-то напоминала заговор. Если её неправильно поймут, от неё может остаться только голова, как от короля Шато…

Старшая служанка и Велин, не понимая, что происходит, быстро удалились. Побледневшая Гриз, закрыв дверь, вошла и стояла в тревоге. Стефан, глядя на её отражение в оконном стекле, сказал:

— Лицо намного лучше стало.

За последние дни она хорошо выспалась, так что могло и улучшиться.

— По сравнению с тем местом — да.

Гриз ответила тяжело. Он на мгновение склонил голову набок, затем обернулся и посмотрел на неё.

— Больше туда не придётся ходить. Я заплатил хозяину за тебя.

Значит, он хотел, чтобы она жила здесь как Юлиана и осуществила его амбиции. Но Гриз не хотела быть использованной и желала уйти отсюда как можно скорее.

— Благодарю за заботу о моём будущем, но… всё это время мне было неспокойно. Если бы я могла просто посмотреть собор Байренхага, я бы не возражала вернуться туда.

Стефан, скользя взглядом по её лицу, блестящему после купания, сказал:

— После потери Юлианы матушка часто пропускала еду и сидела только в комнате. Здоровье постоянно ухудшалось. Теперь, в преклонном возрасте, она резко ослабла, и смерть была вопросом времени.

— …

— Но после твоего появления она начала хоть немного есть. Нашла дело, которое нужно делать. Нужно проверить, ты ли Юлиана, а если да — подыскать тебе партию.

Похоже, он хотел сказать, что обманывать других не всегда плохо. Но если правда раскроется, бабушка отчается вдвойне.

— Я не уверена…

— Я хочу, чтобы матушка восстановила здоровье. Это самое нужное для меня. И для неё, страдавшей до сих пор после потери внучки.

— …

— Если поможешь, я отвезу тебя в собор Байренхага.

Гриз, слушая, нервно вздохнула. Даже если принять его предложение, неизвестно, когда удастся попасть в собор.

— Тогда сначала отвезите меня.

На её ответ после раздумий он холодно усмехнулся. Видимо, ему казалось забавным, что неприкасаемая, которая не смогла бы даже словом перекинуться с маркизом, если бы не походила на Юлиану, ставит условия.

— Забавно.

Гриз испуганно открыла рот.

— По пути я видела его светлость великого герцога.

Стефан, присев на край стола у окна, ответил:

— Слышал.

Похоже, ему было любопытно, о чём они говорили. Но ей хотелось сначала рассказать, как великий герцог появился.

— Он появился, повесив человеческую голову на коня. Доспехи и лицо были в крови… И он, похоже, не обрадовался мне.

Стефан ответил так, будто в этом не было ничего удивительного:

— Голову он, наверное, привёз, чтобы преподнести его величеству королю. Ведь он самый свирепый и самый красивый пёс его величества.

— …

— Знаешь? Псы всегда настораживаются при виде чужаков.

Самый свирепый и красивый пёс. Почему он так отзывается о том, кому служит как великому герцогу?

Гриз нервно убрала мокрые волосы. Затем принялась внимательно разглядывать Стефана.

Мужчины в этой резиденции были в большинстве мускулистыми, а Стефан, похоже, всю жизнь не имел дела с фехтованием и был стройным. Судя по моноклю на цепочке, прикреплённому к одежде, он часто читал.

Это могло быть потому, что он любил книги, а могло быть потому, что, не имея спортивных способностей, выбрал учёбу как запасной вариант. Скорее второе. Если бы он действительно любил книги, то и сейчас был бы занят чтением.

Разглядывая его, Гриз вспомнила, как великий герцог указал на цвет её глаз, и спросила:

— Его светлость великий герцог указал на цвет моих глаз. Какого цвета глаза у Юлианы?