С детства Гриз не любила ездить в карете.
Во-первых, тесное пространство давило, а в дождливые дни ей не нравился густой запах дерева. Когда карета безжалостно тряслась, казалось, будто её заперли в маленькой коробке и колотят, — это тоже было неприятно.
Больше всего её потрясло последнее воспоминание — нападение разбойников. Даже сейчас, спустя одиннадцать лет, ей снится, как в карету влетают огненные стрелы, и она дрожит, глядя на чёрные фигуры за окном. Поэтому, пока она садилась в карету с мужчиной по имени Стефан, колени у неё дрожали от смутного страха.
Но теперь, четыре часа спустя, этот страх исчез. Она не могла оторвать глаз от сверкающих под полной луной полей, цветов и деревьев. В бытность принцессой она пропускала эти пейзажи мимо, потому что они казались слишком обычными.
Похоже, сегодня был не день неудач, а день, полный удачи. Смешно рассуждать об удаче, когда твой род истреблён, а сама ты заперта в публичном доме, но…
Гриз знала, что если выяснится, что она не Юлиана, и её вернут в публичный дом, она больше никогда не увидит этот пейзаж, поэтому не отрывала глаз от окна. Тогда Стефан, сидевший напротив, проследил за её взглядом и спросил:
— Удивительно?
Похоже, женщина, застывшая в восхищении, словно любуясь живописным видом, казалась ему удивительной. Если жить, утопая в таких пейзажах, это естественно. Смутившись, Гриз кивнула.
— Я выходила во двор за водой, но никогда так долго не любовалась пейзажем.
Стефан отвёл каштановые волосы, слегка закрывавшие брови. Затем, открыв своё белое аристократическое лицо, сказал:
— Ты едешь домой. Как ты себя чувствуешь?
На его губах, когда он мягко спросил, застыла улыбка. Черты лица были почти ангельскими, но Гриз, увидевшая ранее в его улыбке что-то неприятное и тёмное, не могла просто улыбнуться в ответ.
— Я не знаю…
Она только повторяла, как попугай, что не знает. Стефан, осматривая её карими глазами, посветлевшими в лунном свете, заговорил:
— Если бабушка тебя узнает, ты сможешь остаться в доме.
Дом… Слово, которое она давно не слышала, и оно было очень непривычным. С тех пор как её род был истреблён мятежниками и она потеряла всё, у неё никогда не было дома.
И сейчас нигде в этом мире не было дома для Гриз Бенедикт. Хорошо зная это, она не желала дома. Она хотела только одного.
— У меня… есть одна просьба.
На самом деле была причина, по которой она так отчаянно пыталась сбежать из публичного дома. На третьем году пребывания там она услышала от одного мужчины обнадеживающие слова.
Он был лютнистом лет сорока и сказал, что когда-то играл при дворе Грандии. Вскоре он узнал, что она — вторая принцесса Грандии, и осторожно подошёл к ней с вопросом.
Гриз, боявшаяся, что слухи распространятся, отрицала это, но он был уверен в своей памяти. Затем, пожалев её, опустившуюся до столь жалкого состояния, он рассказал ей о слухе, ходившем в Байренхаге.
Это был слух о том, что мужчина по имени Йоханнес уже три года ищет Гриз Бенедикт. Не сумев найти её, он расспрашивал повсюду и за большие деньги купил её портрет. Он добавил, что антикварная лавка, где достали портрет, находится рядом с собором Байренхага, и посоветовал зайти туда.
В памяти Гриз не было мужчины по имени Йоханнес. Но она надеялась, что, может быть, выживший в войне родственник или последователь отца использовал имя Йоханнес как псевдоним.
Она хотела найти этого человека по имени Йоханнес, сообщить, что жива, и расспросить о положении в Грандии.
— По пути… не могли бы вы заехать в собор Байренхага?
Для него это была пустяковая просьба, но она всё равно нервничала. Немного подумав, он почесал указательным пальцем левое веко и спросил:
— Зачем тебе в собор?
Гриз снова посмотрела в окно и непринуждённо уклонилась от ответа.
— Я слышала, что там красивый вид.
Возле уха раздался сдавленный смешок.
— Нет нужды ехать так далеко.
— …
— Обещаю.
После этого они ехали ещё немного. Когда пейзаж, волнующийся золотыми волнами под жёлтым лунным светом, стал привычным, карета остановилась.
Выглянув в окно, она увидела высокие железные ворота, преграждавшие путь. Рядом была сторожка охраны. Когда кучер что-то сказал, стражник посмотрел на Стефана в карете и махнул рукой, чтобы открывали.
С тяжёлым грохотом огромные железные ворота начали открываться, и вскоре карета въехала внутрь.
Перед воротами была конюшня. Перед ней лошади неспешно щипали траву.
По каменной дороге прогуливались рыцари в доспехах, беседуя между собой. Оглядев их, Гриз посмотрела на цветники, красиво цветущие в каждом квадратном участке, а затем обвела взглядом весь пейзаж.
Деревья и цветы, раскинувшиеся на равнине площадью явно более нескольких сотен метров, источали прекрасный аромат. Старинные особняки, большие и малые, расположились тут и там, каждый со своим очарованием. За особняками озеро, освещённое луной, переливалось, как золото.
Гриз поняла, почему Стефан с уверенностью сказал, что нет нужды ехать в собор Байренхага, чтобы любоваться пейзажами. Казалось, не было места прекраснее этого особняка, где небо, усыпанное звёздами, озеро, подобное золотым волнам, и цветники сливались воедино.
— Это место…
Лишь когда карета подъехала к главному особняку, она пришла в себя от очарования пейзажем. Стефан улыбнулся, словно ожидал этого.
— Добро пожаловать в резиденцию великого герцога Байренхага.
Карета, всё это время покачивавшаяся, остановилась, и дверь открылась. Дворецкий и служанка, ждавшие у дверей, смиренно поклонились.
— Вы вернулись, маркиз Талсваг.
Стефан снял чёрную мантию и вышел из кареты. Затем протянул Гриз руку, чтобы ей было легко спуститься по ступеням. Словно обращаясь со знатной дамой.
— Спускайся.
Растерявшись, Гриз положила руку на его ладонь и спустилась по ступеням. Ей было немного не по себе от его холодной, как у змеи, руки.
— Все свободны.
Она последовала за ним, первым вошедшим в особняк. Пройдя довольно долго, они дошли до комнаты в конце коридора сбоку от холла.
— Это комната, где жила Юлиана. Я схожу поговорю с бабушкой, а ты отдыхай.
Он охотно открыл дверь и снова пошёл по коридору. Гриз, смотревшая ему вслед, осторожно осмотрела комнату. Похоже, здесь жила девочка лет десяти. У кровати лежали две тряпичные куклы, на столике у окна — пяльцы для вышивания. В хрустальной вазе на подоконнике стояли незнакомые белые цветы.
— Вау.
Далеко, чисто и с прекрасным видом… Она оказалась в месте, о котором так отчаянно мечтала.
Но из-за бабушки, о которой говорил Стефан, она была на взводе. Если её воспоминания о жизни принцессой Грандии верны, то эта бабушка — Паола Байренхаг, старшая в роду Байренхаг.
Снаружи она выдаёт себя за бессильную женщину, но, заменив мужа, погибшего на поле боя, сохранила славу рода благодаря ясному уму. Как можно обмануть такого человека и притворяться её внучкой? Может, к счастью, она этого и не хочет.
Гриз подошла к окну. С каждым шагом стрекотание насекомых становилось приятнее.
Это был звук, забытый ею, погребённый под стонами, бушевавшими каждую ночь. Цепляясь за жизнь, она снова попала в такой спокойный мир… Может быть, Бог сделал ей маленький подарок.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Стефан. Он выглядел довольно уставшим после долгой поездки в карете.
— Бабушка только что легла.
— …
— Сегодня ночуй здесь.
Уже приближалась полночь. Гриз, которая не могла ни сесть, ни встать, украдкой взглянула на кровать и снова перевела взгляд за окно.
В небе таинственно висела полная луна. Под ней сад, богатый весенними цветами, красовался своей красотой, а деревянный помост перед садом источал глубокое очарование.
По обе стороны от помоста крепкие рыцари в доспехах чего-то ждали. Оглядев их, Гриз посмотрела на епископа, стоявшего на помосте с Библией в руках. Стефан, стоявший позади неё, мягко объяснил ситуацию.
— Готовят церемонию выступления. Орден выступает в Шато. Сегодня.
Как раз в этот момент молодой мужчина в белоснежной мантии вышел в сад. У него были густые чёрные волосы и бледная кожа. Длинные руки и ноги придавали его походке изящество.
За долгое время в публичном доме, повидав всякое, Гриз научилась определять характер мужчин по внешности. Но мужчину, который казался тщательно вылепленным Богом, она видела впервые, и ей не с чем было сравнить. Она лишь прислушивалась к словам, которыми его представляли.
— Вианут вышел. Тот, кто скоро станет твоим старшим братом.
— …
— Если тебе повезёт.
Гриз не смогла ничего ответить и смотрела только на черноволосого мужчину. За спиной послышался мягкий, мелодичный голос.
— Он тот, кого желают все женщины мира. Ведь он великий герцог Байренхаг, хозяин этого герцогства.
Гриз незаметно затаила дыхание. Великий герцог Байренхаг. Великий герцог Байренхаг Вианут…
Когда она жила принцессой Грандии, она слышала это имя. Когда же… В момент, когда она пыталась вспомнить, рыцари, стоявшие по обе стороны от помоста, преклонили колени и склонили головы в знак уважения.
Великий герцог Байренхаг, пройдя мимо них, благородно поднялся на помост. Ждавший священник снял с герцога белоснежную мантию.
Тогда обнажилось тело мужчины, не носившего ничего. Было видно тело, развитое настолько, чтобы легко выдерживать вес железных доспехов. Увидев крупные грудные мышцы, зрачки Гриз заметались.
Сердце почему-то забилось чаще. Во рту пересохло, словно от жажды. Не в силах смотреть на полуобнажённого герцога, она перевела взгляд на оконное стекло.
— Ну что, ничего не вспоминается?
Отражённое в стекле лицо Стефана приветливо улыбнулось. Казалось, он ждал, что она вспомнит и заявит, что она Юлиана.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
