Контент удален!

Удивлённая Гриз посмотрела на губы, ставшие красными, как лепестки, от цветочного сока. Велин тоже засмотрелась на чарующие губы и осторожно подала голос:

— Кожа и волосы у вас светлые, а губы алые — вы поистине обворожительны. И лицо маленькое, черты чёткие, так что даже издалека будет сиять только ваше лицо.

— …

— До сих пор единственным, кто сиял, был его светлость великий герцог.

Похоже, она проверяла, нравится ли ей убранство. Гриз, невольно взглянув на напряжённую Велин, наконец отвела взгляд от зеркала и тихо восхитилась:

— У тебя талант, Велин.

Когда Велин вышла, раздался стук. Не Стефан ли пришёл? Гриз, слегка приподняв подол белого платья, поднялась со стула.

— Войдите.

За приоткрытой дверью стояла старшая служанка Лорел. Лорел, увидев Гриз во всём великолепии, непроизвольно восхитилась:

— Я… я знала, что вы красивы от природы, но белое платье вам так идёт. Госпожа будет очень рада.

Гриз посмотрела на платье с вышивкой цветами. Лорел, искренне обрадованная, широко распахнула дверь.

— Госпожа, пора идти в банкетный зал. Он напротив, если пересечь холл и пройти по коридору.

Кивнув, Гриз в сопровождении Лорел и Велин направилась в зал. Слуги, видимо, постарались ради первого за долгое время банкета. В коридоре постелили ковёр с золотой вышивкой, стены изящно украсили кружевом.

Пройдя немного, они вышли в холл. По обе стороны холла слуги выстроились в ряд, встречая гостей, а в углу музыканты играли на скрипках.

Пока Гриз глазела на банкетную суету, Лорел, идя следом, мягко сказала:

— Его светлость великий герцог уже прибыл. Он тоже обрадуется, увидев вашу красоту.

Радость от роскошного зрелища быстро остыла. Великий герцог Вианут будет наблюдать рядом — удастся ли не выдать себя?

Чем ближе был зал, тем громче звучали скрипки. Взглянув вперёд, она увидела через распахнутые двери роскошную картину.

Бесчисленные свечи были рассыпаны, как звёзды на рассветном небе. В глубине стоял помост, а перед ним столы для гостей были расставлены буквой «П».

Взгляды гостей, сидевших и ждавших, разом обратились к Гриз. Её единственная опора — Велин и Лорел — остановились у дверей, словно зал был святилищем, и прошептали:

— Мы будем ждать здесь, если что-то понадобится — помашите. А, и шесть дам за левым столом — это тётушки и их семьи, вы их помните?

Гриз посмотрела на левый стол. Дамы в старинных платьях разных цветов смотрели в её сторону и перешёптывались. Наверняка говорили о пропавшей племяннице.

Проглотив желание убежать, Гриз, по придворному этикету, слегка приподняла подол, сделала реверанс и осмотрелась. Стефан, стоявший на помосте с бокалом вина, поманил её.

Но первое, что попало в поле зрения, — человек, сидевший за верхним столом перед Стефаном.

Вианут, хозяин этого места. Мужчина, собственноручно отрубивший голову королю Шато. Свирепый и красивый пёс короля…

Слова Велин, что издалека сиял только он, были правдой. Смыв кровь с лица, он стал обладателем гладкого, чистого лица, словно скульптура. От его чёрных волос исходила странная чувственность.

Застыв при виде него, Гриз сделала деревянный шаг. Ему, похоже, было скучно на формальном банкете: он смотрел на стол, погружённый в мысли.

Глядя на него, она сделала ещё шаг. И ещё шаг, два…

Тогда его взгляд, задержавшийся на столе, внезапно пронзил её всю.

Показалось, будто её окатило холодным ветром. Ветром, неизвестно откуда пришедшим и непредсказуемым по направлению. Открытая его взгляду шея похолодела.

Она невольно коснулась шеи. Странно, но кожа была не холодной, а горячей, почти пылающей.

В этот момент жемчужная серьга выскользнула и покатилась по полу. Куинтин, сидевший за гостевым столом и смотревший на серьгу, поднял её и встал перед Гриз.

— Рад видеть вас, госпожа Юлиана. Я Куинтин, тот, кого вы встречали у озера.

Велин, наблюдавшая издалека, быстро подошла и надела серьгу. Гриз, напряжённая под взглядами людей, поблагодарила:

— Благодарю, сэр Куинтин.

Издалека она ощутила особый взгляд. Поняв, что это взгляд великого герцога Байренхага, Гриз уставилась прямо на люстру.

Почему-то от напряжения трудно было дышать. Странный взгляд, отличный от взглядов мужчин, вожделеющих женское тело, скользил по её плечам и шее. Любопытный взгляд мужчины, не знающего женщин, — чисто инстинктивное исследование.

Она интуитивно почувствовала, что слух о его невинности — правда. Он не знает женщин, но хорошо знает, как убивать. Он не станет лить слёзы жены, заводя любовниц, но может внезапно отсечь чью-то голову, леденя душу. Это значит, что он опаснее мужчины, вечно голодного до похоти.

Собрав помутившееся сознание, Гриз, едва Велин надела серьгу, поприветствовала Куинтина. Затем, сменив осторожную походку на быструю, поднялась на помост.

Взгляды людей сосредоточились на ней. Казалось, им любопытно, как мужи почтенного дома великих герцогов примут вернувшуюся из небытия родственницу.

Заметив их взгляды, Стефан превратился в нежнейшего дядюшку и поприветствовал Гриз. Затем, коснувшись губами тыла её руки, чётко закрепил позицию, что она — настоящая Юлиана.

— Моя племянница Юлиана, сегодня ты поистине прекрасна.

Он указал на длинный стол.

— Бабушка скоро придёт. Пока посиди.

Перед столом в ряд стояли четыре золотых стула. Великий герцог сидел на втором.

Гриз хотела сесть на четвёртый, подальше от него. Ей было неуютно показывать ему цвет глаз, и она не хотела попадаться ему на глаза.

Тогда застывший синий взгляд закружился по её лицу. Глаза с красной тенью и губы, окрашенные цветочным соком, начали втягиваться в холодный взгляд.

Крайне напряжённая Гриз поправила платье и снова придвинула стул. За короткое время она сделала много движений, но не понимала, что именно делает.

Забавно, но что делал он, она понимала отлично. Он проверял, действительно ли вернувшаяся взрослой сестра — его родная. Он с недоумением разглядывал маленькую родинку в центре её правой щеки, затем внимательно изучал форму ключиц.

Если оставить всё как есть, он мог найти доказательство, что она не Юлиана. Занервничав, Гриз подняла взгляд от подола и посмотрела на него.

Она встретилась с синими глазами. Ближе к зрачку они отливали небесно-голубым, таинственным, как неведомое существо, и одновременно одиноким.

Внезапно она вспомнила огромного волка, одиноко живущего в белой снежной пустыне. Но чтобы он выглядел одиноким… Столько людей примчалось, чтобы поприветствовать его, вернувшегося с войны…

Покачав головой, Гриз скользнула взглядом по его холодным глазам. Она думала об этом со вчерашнего дня: у него длинные ресницы, и он обладал силой притягивать взглядом. Это можно было назвать обаянием.

Может, если бы отец увидел его до того, как отказал роду Байренхаг в помолвке, он умолял бы отдать её за него.

Ей было любопытно, как тогда изменилось бы будущее, но она не хотела представлять. Сегодняшняя реальность, из которой не было выхода, показалась бы ещё более жалкой.

Она собиралась смотреть, пока он не отведёт взгляд. Тогда он, скользнув тёмными зрачками по её красным губам, слегка приоткрыл рот.

— Юлиана.

Тёмный, как рассвет, голос назвал незнакомое имя. Поняв, что он позвал её, Гриз запоздало ответила:

— Да… старший брат.

Он кивнул на стул рядом и уставился на неё.

— Сядь здесь.

Разумеется, он не объяснял причин и не спрашивал согласия. Свободы отказаться не было. Гриз, побледнев, села рядом с ним.

Как раз появилась старуха в чёрном платье. Все встали и поприветствовали её. Кивнув им, старуха села на первый стул.

Когда сел и Стефан, писарь объявил начало банкета. Гостей было около пятнадцати — небольшой банкет, но атмосфера была шумной.

Однако Гриз так и не слилась с ними. До конца банкета самым запомнившимся были крупная, узловатая рука великого герцога и его колено, далеко выходившее за пределы стула. Наверное, потому что она слишком его осознавала, боясь случайно ошибиться.

Около двух часов продолжалась атмосфера еды и питья. Старуха, неспешно наслаждавшаяся банкетом, предложила великому герцогу последний тост и спросила о его впечатлениях от возвращения с войны.

Люди, беседовавшие между собой, разом посмотрели на великого герцога. Он встал, поднял бокал вина и обвёл взглядом зал.

Люстра с бесчисленными свечами, слуги, чинно прислуживающие, обильный пир, музыканты, играющие чувственные мелодии. Всё это он имел с рождения, как само собой разумеющееся. Поэтому он произнёс простые слова, словно поход ради защиты собственности не был для него в новинку.

— Рад снова видеть вас. Надеюсь, и на следующем банкете встретимся живыми.

Гости, внимавшие ему, громко рассмеялись.

Лишь один человек не улыбнулся. Стефан, этот змееподобный мужчина, с непонятным выражением смачивал рот вином. Ей было любопытно, о чём он думает, но догадаться не удавалось.

Следующим пунктом была раздача подарков. Это было собрание ненужных вещей из подарков, поступивших в род, для раздачи. Бумажные блокноты вместо пергамента, перчатки, заморские духи — всё находило новых хозяев.

Писарь, ведший церемонию, достал из-за помоста подарок, который незадолго до этого прислал его величество король Нордвальца. Это была довольно большая корзина.