Она поняла это с того самого момента, как почувствовала его присутствие за спиной. А может, даже раньше — с того самого стука в дверь. Она знала, что всё закончится именно так.
Здесь, в этом идеальном убежище, которое Хью бережно сохранил для её возвращения. В месте, где не ступала нога даже её мужа, Аарона.
Сюда, в её личное пространство, впервые бесцеремонно вторгся самый опасный мужчина на свете. Он схватил её, впился в губы и по-хозяйски завладел её языком. Он высасывал из неё все соки так жадно, что ноги подкашивались, не выдерживая веса собственного тела. Лео не терпел даже малейшей попытки отстраниться.
Непристойные, влажные звуки трущейся друг о друга плоти отдавались не только во рту, но и били по барабанным перепонкам.
Ю Ри вдохнула так глубоко, как только могли выдержать лёгкие. Её грудь плотно прижалась к его телу и смялась под его тяжестью.
Кто бы мог подумать, что звук слипающихся и размыкающихся влажных губ может быть настолько бесстыдным. Мозгу катастрофически не хватало кислорода — сознание плыло, словно она задыхалась на вершине высокой горы. Сама того не осознавая, Ю Ри уже крепко обнимала его за шею, повиснув на нём. И каждый раз, когда она начинала оседать, он перехватывал её и вжимал в себя, пока они в конце концов не оказались на мягком ковре, расстеленном на полу.
— Судя по расписанию, у Хью клиенты только вечером.
— Ха-а… ах… ха-а…
Грудь Ю Ри тяжело вздымалась. Лео, нависнув над ней со взглядом хищника, загнавшего добычу, вдруг ласково прищурился. А затем откровенно уставился на её грудь, скрытую под блузкой.
Он опустил голову и потёрся влажными губами прямо о то место, где вздымалась её грудь. Тонкий шёлк мгновенно пропитался его слюной и прилип к коже.
— Может, нам тем временем заняться чем-нибудь плохим?
— Каким ещё… ах… плохим…
— Ты же считаешь, что гореть от желания и течь от возбуждения — это нечто грязное и плохое. Вот я и назвал это так.
— Мне страшно.
— Скажи, чего ты боишься.
— Вас. Боюсь, что совершаю нечто по-настоящему ужасное.
Но больше всего она боялась, что, переспав с этим мужчиной, уже не сможет вернуться назад. Ей было страшно, что захочется продолжить эти отношения.
Ей нельзя было с ним связываться. Аарон предупреждал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Если она отдастся ему, все её мечты встретить ласкового, надёжного мужчину и жить спокойной жизнью разлетятся в прах.
— Если кто-то назовёт это грязным поступком, так и скажи: «Бешеный пёс набросился, я ничего не могла поделать».
Он и вправду бешеный пёс.
Ю Ри рассмеялась сквозь слёзы, готовые вот-вот брызнуть из глаз. Она не была уверена, можно ли доверять этому мужчине, которому, казалось, было абсолютно плевать, если к списку проклятий в его адрес добавится ещё пара-тройка ругательств. Но одно она знала наверняка: чтобы переспать с кем-то, доверять не обязательно. Тем более на улице было так холодно, а её брак с Аароном всё равно близился к своему логическому завершению. Вся её жизнь состояла из спонтанных решений и действий по наитию, так почему бы не сделать так, как он хочет?
Как-то Эми жаловалась, что некоторые мужики не отстают и ведут себя как липучки, пока не затащат в постель. Лео её не раздражал, но заставлял нервничать. Она не понимала причин его интереса, поэтому ощетинилась колючками и изо всех сил старалась его игнорировать. И именно из-за этого её тянуло к нему ещё сильнее.
— Но тогда вы станете настоящим злодеем.
— Мне плевать.
Ему действительно было всё равно на свою репутацию.
Она смутно осознавала, что пути назад в спокойную, размеренную жизнь уже не будет, но впервые захотела броситься в этот бурный водоворот. Ю Ри понятия не имела, что произойдёт после того, как они переспят. Аарон будет в ярости, а люди, которых она любила, могут в ней разочароваться.
Но никто из них не смог подобраться к ней так близко, как этот мужчина.
— Мне тоже плевать.
На его объективно красивом лице расцвела детская, почти невинная улыбка.
◇ ◆ ◇
Одна короткая фраза Ю Ри произвела эффект разорвавшейся бомбы, перевернув всё внутри Лео. Она не дала ему ничего — ни денег, ни чувств, — но, глядя на её улыбку, ему казалось, что он получил нечто невероятно ценное. Не выдержав его откровенного, раздевающего взгляда, Ю Ри в конце концов отвернулась.
Она уставилась на ножку кровати, но продолжала чувствовать на своём лице жгучий взгляд.
— Ещё когда я впервые тебя увидел, я знал, что всё этим закончится.
Простая инвестиция.
Чтобы беспрепятственно вести бизнес в Штатах, нужно было грамотно делать ставки. Если поставишь не на ту лошадку, рискуешь потерять всё, что наживал годами, вплоть до следующих выборов. Изучая семью действующего президента, идущего на второй срок, и клан Бейкеров в поисках слабого места — а оно есть у каждого, — он наткнулся на эту женщину.
Женщину, которая пряталась за слоем макияжа и держалась особняком, словно чужая в семье Бейкеров.
Она казалась странной: её привели в семью, чтобы прикрыть задницу сыну и доказать избирателям отсутствие расизма, но что-то с ней было не так. Таким было его первое впечатление, когда он тайно раздобыл её фотографию.
Спустя несколько месяцев интуиция подсказала ему, что именно эта женщина станет самой уязвимой точкой клана Бейкеров. А встретившись с ней лично, он увидел лицо почти без косметики, услышал спокойный голос и понял: она умеет говорить то, что от неё хотят слышать, но при этом никогда не лжёт.
— А я вот не знала.
— Ты станешь позором семьи Бейкеров.
Лео уверенно рассмеялся.
— Чт…
— Потому что я сделаю тебя такой.
Не успела она спросить, что он имеет в виду, как раздался треск разрываемой шёлковой ткани. Лео нетерпеливо стянул перчатку зубами. Показались бледные пальцы с выступающими костяшками. На его руках не было ни единой мозоли — руки были настолько красивыми, что оставалось лишь гадать, зачем он их прятал. И эти руки коснулись её обнажённой груди.
Подушечками пальцев он дразняще, почти невесомо погладил нежную плоть.
— Ах…
Его пальцы казались горячее, чем её собственное прерывистое дыхание. Ей некуда было деться от его взгляда. Он погладил грудь и принялся теребить край бюстгальтера. Белое кружево цеплялось за его ногти с тихим треском.
Посреди бела дня, когда до заката было ещё далеко. Даже не потрудившись подняться на стоящую рядом кровать. Мужчина жадно поглощал Ю Ри.
Позор семьи Бейкеров.
Слова Лео эхом раздавались в её голове.
Неужели она, та, кто всегда лишь безропотно подчинялась правилам клана Бейкеров, действительно станет их позором? Если она переспит с этим мужчиной, так оно и будет?
Бюстгальтер соскользнул вниз, высвобождая белую грудь. Увидев тугие, торчащие соски на вершинах мягко колыхнувшихся грудей, он издал глухой, утробный смешок.
— Ах, подождите. Ах…
Её соски потёрлись о ткань мужского костюма.
Ю Ри и в страшном сне не могла представить, что будет тереться голой грудью об элитный итальянский костюм.
Лео с жадностью пожирал взглядом её лицо и пышную грудь. Она извивалась, словно пытаясь вырваться из-под его взгляда, но при этом лишь теснее прижималась к нему, продолжая бормотать слова отказа. Это так его забавляло, что уголки его губ поползли вверх.
Кожа цвета слоновой кости, нежная, как молоко.
Его огромная ладонь одним движением скользнула от тонкой талии вверх, к пышной груди. Уже затвердевший сосок зацепился за длинные пальцы. Наслаждаясь ощущениями, Лео обхватил грудь ладонью и начал ритмично сжимать и разжимать её.
Мягкая, упругая плоть податливо заполняла его руку, сохраняя следы от пальцев. Казалось, нажми он чуть сильнее — и она лопнет. От того, что он несколько раз прокрутил розовый сосок между пальцами, тот изменил цвет, став похожим на спелую, соблазнительную вишню.
— Ах, мистер Кассани. Мы… ах…
Глядя на растерянную, сгорающую от стыда и возбуждения Ю Ри, Лео вдруг почувствовал себя так, словно совершал страшный грех. Из-за слов матери, которая умоляла его не совершать грехи собственными руками, он всегда носил перчатки. Но сейчас, касаясь её голыми руками, Лео испытывал небывалые муки совести — ведь теперь он грешил по-настоящему.