Мужчина сдул хвоинку, и она плавно опустилась к её ногам.
— В Вальбероне взошла сияющая луна.
Опустившись на одно колено, мужчина поцеловал её в тыльную сторону ладони. Кожа, которой коснулись его губы, горела словно от ожога. Казалось, два бешено бьющихся сердца сплелись воедино. Снова подул ветер, и градом посыпались пихтовые хвоинки.
В ответ женщина сняла хвоинку, упавшую ему на макушку. Глядя в его склонённое лицо, она поняла: это любовь с первого взгляда. К ней пришла её единственная судьба.
— Вильгельм.
Король Пайтана.
Владыка Пайтана.
Солнце Пайтана.
Вильгельм Ганнибал. Она полюбит именно этого человека.
Маргарита проснулась с тяжестью на сердце. Это был всего лишь сон, она понимала, что уже вернулась в реальность, но не могла объяснить, отчего на душе так неспокойно.
Женщина из сна, несомненно, была той самой возлюбленной Вильгельма. Если это видение — правда, получается, Маргарита подсмотрела их встречу и расставание. Хоть это и был лишь сон, она всем существом ощутила чувства влюблённых. Их любовь была такой трепетной и прекрасной, что от этого становилось только больнее. Ведь Маргарита знала, как именно погибла эта женщина.
Значит, Вильгельм узнал о смерти возлюбленной и покинул эти земли с разбитым сердцем? В первый раз она не поняла, к чему ей приснился этот сон, но теперь, кажется, догадывалась. Видение пришло к ней в день свадьбы — перед тем как она отправилась в страну Вильгельма. А сегодня она увидела их след в картинной галерее, потому сон и вернулся.
Вот и всё, не стоит придавать этому слишком большое значение. Этот сон не подвластен её воле и никак не повлияет ни на настоящее, ни на будущее. Маргарита поднялась с постели и опустила босые ноги на пол.
— Вы проснулись, Ваша Светлость?
Заметив пробуждение принцессы, к ней подошла одна из горничных, прибывших из королевства. Стоило Маргарите встать, девушка накинула на неё халат, завязала пояс и украдкой на неё покосилась.
— Хочешь что-то сказать?
— А? Н-нет, Ваша Светлость.
Когда Маргарита задала прямой вопрос, горничная растерялась и попыталась уйти от ответа. Однако на её лице было написано жуткое желание выговориться. Если не спросить снова, она так и будет ходить с этим выражением весь день.
— Говори. Я не рассержусь.
— Ну, дело в том...
Горничная замялась, украдкой посматривая на госпожу, но затем, словно набравшись смелости, заговорила:
— Говорят, вчера великий герцог позвал Джин к себе в покои.
— И что с того?
— Они довольно долго пробыли там вдвоём...
— Ясно.
Сухо отозвалась Маргарита, даже не изменившись в лице. Такая реакция заставила горничную растерянно замолчать. Сконфуженно поклонившись, она сказала, что принесёт умыться, и поспешно вышла из комнаты.
Маргарита опустилась в кресло. Хоть она и сделала вид, что ей всё равно, на самом деле её это задело.
Какое-то время она просто сидела, глядя в пустоту.
Вчера Карлос пришёл в галерею, наговорил ей довольно ласковых слов и даже поцеловал. Когда она вытирала ему волосы и перевязывала руку платком, ей на миг показалось, что он её не ненавидит.
Конечно же, она ошибалась. Великому герцогу интересна Джин, а к ней он проявляет лишь необходимый минимум вежливости, положенный супруге. Только бы он не проболтался Джин о том, что она собирается набирать себе помощников! Вчера ей казалось, что ради этого стоит рискнуть, но если он настолько увлечён Джин, то неизвестно, чем всё обернётся.
— Ваша Светлость, вы в порядке?
В этот момент к ней подошла Джин с подносом в руках. На нём стояли два пузырька с лекарствами: одно она принимала каждый месяц с самого детства, а второе — когда прихватывало сердце. Когда же она наконец сможет от них избавиться?
— Да, в порядке.
— Какое облегчение. Если симптомы повторятся, обязательно скажите мне.
— Хорошо.
Ответила Маргарита, сделав вид, будто ничего не знает о произошедшем. Джин поставила поднос на стол, открыла пузырёк с лекарством и протянула ей. Служанка держалась так же спокойно, как и всегда, но Маргарита заметила её лёгкое воодушевление. Наверняка это связано с событиями минувшей ночи.
Выпив лекарства одно за другим, Маргарита почувствовала, как горькая жидкость обожгла горло и скрутила желудок. На мгновение голова закружилась до боли, но вскоре мучения начали отступать. Когда тягостное послевкусие сна развеялось, а шок от недавней новости немного утих, Маргарита спросила:
— Ты тоже собираешься на бал?
— Раздумываю над этим. Мне бы хотелось присмотреться к знати герцогства, но...
На удивление, Джин ответила уклончиво. Судя по лицу, она очень хотела пойти, но её что-то смущало. Маргарита уже знала, что должна ей предложить.
— Сегодня доставят готовые платья. Возьми одно из них себе.
— Что? Нет, Ваша Светлость. Мне ничего не нужно.
— Как ты и сказала, тебе будет полезно присмотреться к местной знати. Ты куда умнее меня, так что быстрее запомнишь их лица.
“…….”
— Вижу, ты нервничаешь из-за отсутствия опыта, но ты ведь всё равно будешь рядом со мной. Так что, если не собираешься идти в форме горничной, бери платье, которое я даю. Появиться там в обносках будет оскорблением и для меня, и для великого герцога.
— ...Благодарю вас.
Джин, молча слушавшая её, в конце концов склонила голову. Раз Маргарита так легко разрешила её сомнения, отпадала всякая нужда отказываться. К тому же было очевидно, что Джин очень хочет попасть на бал и всё равно нашла бы способ туда пробраться. Маргарита уловила этот настрой и небрежно бросила ей подачку, за которую служанка тут же ухватилась.
— И ещё, Ваша Светлость. Я обдумала ваши слова.
— Какие слова?
— О том, что вы хотите держаться от меня подальше. Я исполню вашу волю.
— С чего бы вдруг?
Услышав это, Маргарита удивлённо распахнула глаза. Вряд ли это была благодарность за подаренное платье. Какая муха её укусила?
— Мне самой нужно многому учиться и проводить исследования. Впредь я буду навещать вас лишь два-три раза в день, если не возникнет острой необходимости.
Лицо Джин заметно смягчилось. В этот миг Маргарита всё поняла. Джин приняла это решение вовсе не из заботы о ней. Её мотив наверняка связан со вчерашней встречей с Карлосом: возможно, она решила освободить время, чтобы тратить его на великого герцога или готовиться к встречам с ним. Забавно, конечно, но Маргарите это было только на руку, так что расспрашивать дальше не имело смысла.
— ...Хорошо. Так и поступим.
— Тогда я пойду.
Поставив пустые пузырьки на поднос, Джин вежливо поклонилась и вышла из комнаты. Оставшись одна, Маргарита сжала кулаки, пытаясь скрыть волнение. Шанс, которого она так ждала, наконец-то представился. Пока Джин не будет путаться под ногами, нужно найти верных людей. Для этого ей придётся воспользоваться своей скрытой способностью. Без надзора Джин она сможет раскрыть свою силу, не боясь быть пойманной.
Кулаки Маргариты дрожали от страха и предвкушения.
Выйдя в коридор, Джин остановилась. Она обернулась: в её глазах, устремлённых на закрытую дверь, мелькнул странный блеск. Наверное, она поступила правильно?
— Ты мне интересна.
Джин вспомнила слова великого герцога, сказанные прошлой ночью. Когда она спросила, что именно его интересует, он задал несколько вопросов: как она попала во дворец, чем там занималась и как стала служанкой великой герцогини.
Она не стала вдаваться в подробности, сказав лишь, что попала во дворец из-за нищеты. Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то узнал о её жалком, невыносимом детстве. Умолчав об Асле, Джин сказала, что работала помощницей придворного аптекаря и занималась изготовлением лекарств. В любом случае ученицы Аслы были окружены тайной даже в королевском дворце, так что он никак не мог узнать, кто она такая на самом деле.
— Тогда почему бы тебе не держаться от моей супруги подальше?
Когда она закончила свой рассказ, великий герцог сделал ей вполне серьёзное предложение. И в ответ на её отказ добавил нечто многозначительное:
— Мне неприятно, что ты находишься рядом с ней.
— Почему?
— Я постоянно вижу твоё лицо, и это не даёт мне покоя.
Слова великого герцога поколебали её решимость. Тот, кто с самого начала проявлял к ней интерес, теперь просит держаться подальше от великой герцогини. Он видится с женой лишь мельком, тогда как с Джин провёл столько времени за разговорами и даже признался, что она не даёт ему покоя. Только дура не поняла бы скрытого смысла этих слов. Он хотел свободно звать её к себе, не оглядываясь на жену.