Онлайн чтение книги Возрождение Добродетельной Жены Rebirth Of A Virtuous Wife
Глава 29

Вдовствующая Императрица чувствовала, что если её сын был расплатой за грехи предыдущего поколения, то её невестка была расплатой за грехи текущего поколения. На самом деле это была безвинная душа, которая совершенно не понимала тягот и забот реального мира.

Вдовствующая Императрица была расстроена. Она действительно не знала, была ли эта Ванфэй Су глупа или фальшива на самом деле. Если она говорит такие вещи, люди чувствуют себя мошенниками, обманывающими невинную девушку. Выглядит ли Айцзя глупо?

Конечно, Вдовствующая Императрица не была глупа, иначе она не взобралась бы на самый высокий трон в гареме с небольшим импульсом. Поэтому Вдовствующая Императрица подумала, что А Нань просто высмеивает её, и от этой мысли женщина пришла в ярость. Она втайне думала, что для неё, как Вдовствующей Императрицы, неправильно ссылаться на людей, которые служили ей, но были отправлены в услужение сыну, когда тот не был женат и года.

"Но Айцзя – это твоя свекровь. Как ты, как невестка, можешь выступать против своей свекрови?"

 – Му Хоу, невестка очень опечалена смертью гунян Ши Цин, но она всё равно просветит оставшихся двух гунян. Тем не менее... – А Нань заколебалась и сказала с некоторой грустью: – Они сказали, что гунян Ши Цин на самом деле не акклиматизировалась к условиям фу Су Вана, прежде чем заболела. Кроме того, остальные гунян, Хуа И и Фэн Я, также сказали невестке, что они, похоже, немного акклиматизировались. Однако они высказали надежду, что невестка позволит им быть рабынями и служанками, но... – у А Нань было выражение, которое было слишком грустным, чтобы сказать, она энергично крутила свою вуаль в руке и смущённо и испуганно смотрела на Вдовствующую Императрицу.

Лицо Вдовствующей Императрицы мгновенно почернело.

Если ранее произнесённые А Нань слова только сделали её виноватой, то сейчас женщина в полной мере ощущала, что её авторитету был брошен вызов.

Однако теперь Вдовствующая Императрица сердилась не на Ванфэй Су, а на этих двух дворцовых служанок. Что они имели в виду под акклиматизацией? Разве это не обвиняло Айцзя в том, что она послала их страдать? Что они имели в виду, говоря "Это нормально – быть рабыней и служанкой?". Разве это не её сын, которого отвергают и ненавидят? Вдовствующая Императрица не могла допустить, чтобы её сына невзлюбила даже какая-то дворцовая служанка низкого ранга.

Вдовствующая Императрица мрачно подумала и подняла глаза, чтобы посмотреть на А Нань, которая смотрела на неё с беспокойством, но внезапно её сердце замерло, и женщина потеряла свой гнев. В любом случае, если бы не три дворцовые дамы, которых она поспешно прислала, люди в столице больше не смеялись бы над фу Су Вана, а над её сыном больше не смеялись бы как над "подкаблучником".

Более того, если бы она сейчас забрала их обеих обратно, разве это не сделала бы их всех ещё большим посмешищем?

Через некоторое время Вдовствующая Императрица собрала свой гнев, снова приняла расслабленную позу и сказала А Нань:

 – Эти две девушки – подчинённые твоего дома, данные тебе Айцзя, и они были изгнаны за непослушание. Это шутка – держать этих бесстыдных приспешников, так что ты в праве сама с этим разобраться.

Когда А Нань услышала это, какой бы глупой она ни была, девушка поняла, что Вдовствующая Императрица отказалась от них двоих. Их жизнь и смерть были оставлены на волю самой А Нань, более не признаваясь людьми Вдовствующей Императрицы.

А Нань подумала о неприятностях с двумя дворцовыми служанками, и её сердце слегка упало. Девушка подумала о том, что желание Вдовствующей Императрицы спасти своего сына и её мужа от нависшего над ним проклятия, поместив в их фу трёх прекрасных и пышущих здоровьем доверенных служанок, было действительно понятно. Но тот факт, что всё это закончилось подобным образом, был действительно подобен пощёчине по лицу её свекрови.

Поговорив некоторое время с Вдовствующей Императрицей, А Нань улыбнулась и удалилась.

Похоже, что на этот раз вход во дворец не обошёлся без наград. После разоблачения двух дворцовых служанок перед Вдовствующей Императрицей ей можно было не опасаться новых неприятностей в будущем.

Покинув дворец Чунхуа и посмотрев на небо, А Нань повела Жу Лань во дворец Юннин, к Фэй Шу.

Когда они прибыли ко дворцу Юннин, получив уведомление, дворцовая служанка вышла, чтобы поприветствовать А Нань.

 – Гугу Сун, ещё раз спасибо тебе! – сказала А Нань с улыбкой. Эта гугу Сун была дворцовой служанкой, которая сопровождала её, когда девушка впервые вошла во дворец Юннин после своего замужества. Она была одной из доверенных лиц Фэй Шу.

Гугу Сун поджала губы, улыбнулась и сказала:

 – Ванфэй Су здесь, но наша госпожа ждёт Вас. О, так случилось, что жена имперского канцлера тоже сейчас там.

А Нань улыбнулась. В день рождения своей дочери жена имперского канцлера приехала во дворец навестить свою дочь. А Нань не удивилась, что она там была.

Когда она в сопровождении гугу Сун пришла в главный зал дворца Юннин, внутри сидели Фэй Шу и жена имперского канцлера, а рядом с ними ждали несколько дворцовых служанок, болтая и разговаривая. Некоторое время во дворце раздавался смех и веселье, и атмосфера была расслабленной и приятной.

 – Я рада приветствовать Фэй Шу, – А Нань вышел вперёд, чтобы почтительно поклониться. После того, как Фэй Шу позволила, она улыбнулась и поприветствовала жену имперского канцлера. Жена имперского канцлера поспешно ответила на приветствие.

А Нань вручила подарок Фэй Шу, улыбнулась и сказала:

 – Я желаю старшей сестре крепкого здоровья, каждый год иметь такой же цветущий вид, как сегодня, и каждый год получать подарки.

Фэй Шу взяла подарок и передала его дворцовой служанке, которая была сбоку. Она не смогла скрыть улыбку в своих радостно сияющих глазах, хотя и сердито сказала:

 – У тебя сладкий рот.

 – Я ещё не так хороша, как старшая сестра! – А Нань сладко улыбнулась. Эта мягкая и милая улыбка действительно была крайне уместна в такой праздничный день.

И хотя девушка говорила с Фэй Шу достаточно скромно, она не могла скрыть удовольствия в глубине своего сердца, что заставило её старшую сестру почувствовать, что, возможно, произошло нечто, что сделало девушку по-настоящему счастливой.

После того, как они втроём поговорили некоторое время, Фэй Шу махнула дворцовым служанкам, чтобы они вышли из зала, посмотрела на А Нань, кивнула и сказала:

 – Ты, кажется, в хорошем настроении.

А Нань кивнула несколько необъяснимо:

 – Спасибо тебе, старшая сестра, за твою заботу, – с тех пор как Фэй Шу сказала что-то, что должно было заставить А Нань демонстрировать ауру, надлежащую Ванфэй Су, А Нань, естественно, стала намного более осторожной в общении с Фэй Шу, что в значительной степени отличалось от того, как девушка привыкла взаимодействовать со своими старшими сёстрами в родительском доме.

Увидев её глупый вид, жена имперского канцлера беспомощно скривила губы и сказала дочери:

 – Не имеет значения, что говорят слухи. Вашему Высочеству нет нужды потворствовать их глупости. Однако Вдовствующая Императрица определённо не оставит всё это на самотёк. Она определённо накажет виновных людей, начиная с головы. Ваш отец прав, А Нань благословлена, – жена имперского канцлера говорила довольно уверенно, так как с тех пор, как А Нань была ребёнком, она ни разу не видела эту девушку серьёзно больной.

 – Это действительно так. Те, кто говорил, просто завидовали власти Су Вана, – Фэй Шу сказала с улыбкой: – Мой дворец Юннин в последнее время очень популярен среди сестёр, они будут приходить и сплетничать, если им нечего делать. Я всё ещё удивляюсь, почему они решили так со мной сблизиться. Оказалось, что первопричина была в А Нань... – Фэй Шу прищурила глаза и не могла не посмотреть на А Нань снова. Думая о последних днях, она действительно рассмеялась в своём сердце.

Кто во дворце не дерётся или не плетёт паутину интриг? Но в последнее время все приходят в гости, однако делают это не из-за единственного мужчины, и не для того, чтобы устроить очередную драку, а для того, чтобы посплетничать о Ванфэй за пределами дворца. Из-за Ванфэй Су эти наложницы, которые редко приветствуют друг друга искренней улыбкой, тайком расспрашивали её о Ванфэй Су, что заставило Фэй Шу по-настоящему разволноваться.

 – ...

Лицо А Нань было покрыто чёрными морщинами, и она, наконец, поняла, что они говорили о ней самой. Из-за смерти гунян Ши Цин фу Су Вана теперь стал самым популярным объектом сплетен в столице. И А Нань, Ванфэй Су, также снова привлекла к себе большое внимание, и даже все эти благородные женщины во дворце последовали примеру остальных сплетников. В глубине души А Нань отругала себя за то, что не поняла причин того, почему наложницы сегодня были в таком восторге. Было совершенно очевидно, что для этого была причина.

Жена имперского канцлера некоторое время разговаривала со своей старшей дочерью, но когда она увидела, что выражение лица А Нань изменилось, то сказала:

 – Если они хотят поговорить, пусть болтают, тебе же надлежит просто хорошо выполнять свою роль и заботиться о внутреннем дворе фу Су Вана, – жена имперского канцлера некоторое время колебалась, а затем сказала: – Су Ван... скоро покинет столицу. Будь осторожна в одиночестве и не проявляй недовольства.

 – А? – А Нань был удивлена, разве это не очень секретно? Откуда об этом могла знать жена имперского канцлера? План Императора послать Чу Ба Нина для сопровождения фуража к границе всё ещё был в процессе обсуждения, и А Нань полагала, что приказ вообще не будет издан официально.

Фэй Шу только подняла брови и умно промолчала.

Жена имперского канцлера действительно была просвещённым человеком. Хотя дочери, которых она учила, имели разный темперамент, все они были достаточно умны. Они знали, что им следует и чего говорить не надлежит, а также прекрасно понимали, что даже то, что говорить возможно, следует произносить только убедившись в том, что рядом нет мимолётных ушей.

Жена имперского канцлера ненавидела железо за то, что оно не стало сталью (1). Эта девушка была просто слишком глупа и наивна. Она не могла позволить себе жаловаться, видя, как даже после того, как А Нань вышла замуж, её супруг, имперский канцлер, не прекращал беспокоиться. Поэтому она, будучи главной женой, должна была быть готовой открыть девочке глаза в любой момент.

"Это действительно тяжёлая работа, быть старшей в семье".

И что ещё больше огорчало, что после замужества А Нань треволнений стало ещё больше.

 – Твой отец обеспокоен твоим возможным негодованием, позволь мне объяснить тебе несколько слов... – жена имперского канцлера вспомнила, что её муж стал раздражительным с тех пор, как узнал, что Су Ван покидает столицу, чтобы сопровождать зерно и фураж на границу, и что он не вернётся до окончания войны. Су Ван женат всего месяц и уже уезжает. Разве это не делает невесту несчастной? Когда суть вопроса распространится, несчастная невеста будет либо засмеяна до смерти, либо навлечёт на себя погибель неустанными жалобами.

А Нань согласилась с этим вопросом. Хотя она также жаловалась на Императора, это был выбор Су Вана. Кроме того, она на самом деле не была амбициозной. Если бы девушка могла жить неспешно, она бы проводила каждый день с комфортом. Когда Су Ван был в отъезде, просто за обеденным столом было меньше людей, а на кровати не хватало тёплого одеяла.

Пока они говорили, женщины вдруг услышали резкий крик снаружи:

 – Император здесь!

Трое людей в зале поспешно встали и вышли из зала, чтобы поприветствовать Его Величество.

Мужчина в ярко-жёлтой мантии дракона и пурпурно-золотой короне подошёл издалека, и А Нань опустилась на колени рядом с Фэй Шу, чтобы поприветствовать его.

Император Чундэ любезно поднял Фэй Шу, взглянул на жену имперского канцлера и А Нань. В его глазах вспыхнули какие-то странные цвета, когда мужчина сказал с улыбкой:

 – Оказывается, жена имперского канцлера и Ванфэй Су тоже здесь! Как поживает жена имперского канцлера? Я слышал, что матушка имперского канцлера, госпожа Лу, приехала из своего родного города. В порядке ли её уважаемое тело?

Жена имперского канцлера, которая уже встала, снова поклонилась и почтительно ответила:

 – Спасибо за Вашу заботу. Матушка имперского канцлера здорова, и её тело всё ещё довольно крепкое.

Император Чундэ ввёл Фэй Шу за руку в зал, и А Нань с женой имперского канцлера последовали за ними.

Император Чундэ усадил Фэй Шу на главное сиденье, и дворцовые слуги снова подали чай и закуски. Чай был чаем Улин Фэн, который любил Император Чундэ. Глоток его был сладким и свежим, а состав благотворно влиял на селезёнку и лёгкие.

 – Ванфэй Су в последнее время много работала, однако нашла ли она время, чтобы посетить Му Хоу? – спросил Император Чундэ.

А Нань почтительно опустила голову и сказала:

 – Чэньце (2) не трудолюбива, но благодарит Вас, Император, за Вашу заботу. Я пришла сюда только после того, как покинула дворец Му Хоу.

Император Чундэ посмотрел на А Нань, тайно кивнул и через некоторое время попросил жену имперского канцлера уйти с А Нань.

А Нань взглянула на старшую сестру, чтобы увидеть, как Фэй Шу лучится улыбками. Естественно, девушка поняла, что старшая сестра сейчас находится в по-настоящему счастливом настроении. Если подумать, ни у одной из наложниц не хватило бы духу напомнить Императору о своём дне рождения, но когда этот занятой человек действительно помнил об этом дне и даже нашёл время сопровождать её… Это действительно можно было охарактеризовать как женское счастье.

А Нань попрощалась с женой имперского канцлера за воротами дворца и вернулась во дворец Су в колеснице.

____________________________________

1. 恨铁不成钢 (hèn tiě bù chéng gāng) – литературный перевод – досадовать, что железо не становится сталью – идиома, означающая человека, который ждёт от других слишком многого, требовательного родителя, говорящего с досадой о своих потомках.

2. 臣妾 (chénqiè) – литературный перевод – эта рабыня или эта наложница. Иллеизм, которым о себе в уничижительной форме говорят Императрица, Императорские наложницы высоких рангов и Ванфэй принцев крови, обращаясь к вышестоящим по иерархической лестнице.

Как только она вернулась в фу Су Вана и просто села, то увидела, как подошёл старый управляющий и сказал:

 – Ванфэй, Ванъе собирается сегодня развлекать гостей в особняке. Вы можете посмотреть, удовлетворительны ли эти блюда?

А Нань взяла список, переданный старым управляющим, привычно просмотрела его, а затем кивнула. А Нань знала, что они приготовят всё должным образом, и ей не было нужды заботиться об этом. Девушке нужно было только взглянуть на него, но количество предлагаемых блюд казалось, было невелико, поэтому А Нань не удержалась от вопроса:

 – Управляющий Цинь, сколько гостей должен принять Ванъе?

 – Одного, – уголок рта старого управляющего дернулся, и он, казалось, не хотел говорить в запутанной манере: – Это сын гогуна (1) Чжэня, дажэнь (2) Вэнь Лян.

Когда А Нань услышала это, её глаза расширились. Хотя А Нань была юной леди, воспитанной во внутреннем дворе благородного дома, которая не имела возможности выйти за ворота, она также знала что сын гогуна Чжэня нежен и изыскан. Вэнь Лян, имел любезное имя Цзы Сю, поэтому люди называли его Вэнь Цзы Сю. Этот человек исполнен достоинства и учтив. А Нань понятия не имела, сколько благородных леди были влюблены в него, страдая в своих будуарах. Если бы только они могли выйти за него замуж… Они так желали выйти за него замуж... Ну, это не те вещи, о которых А Нань должна была беспокоиться. Что действительно вызывало в девушке беспокойство, так это то, что причина, по которой Су Ван представлялся людям Лун Яном (3), заключалась как раз в этом нежном и учтивом Вэнь Цзы Сю!

В результате выражение лица А Нань было таким же удивленным и недоумевающим, как и у старого управляющего.

А Нань чувствовала, что если в яйцах нет трещин, то мухи не смогут сесть на них (4). Она была уверена, что её супруг, несомненно, был нормальным мужчиной, а потому и этот Вэнь Лянь не может быть ненормальным.

Вскоре после полудня вернулся Чу Ба Нин.

Издалека А Нань увидела Вэнь Ляна, известного также как Вэнь Цзы Сю, которого оценивали как обладающего аурой "Чжан Фэнцзы (5)". Однажды кто-то сказал, что человеку, на которого обратит внимание Вэнь Цзы Сю, обязательно будет сопутствовать удача.

А Нань тайком взглянула на мужчину, идущего в великолепном парчовом одеянии. Его длинные, похожие на вороньи перья, длинные волосы были распущены и струились позади него. Он держал в руке складной веер. Его лицо было красивым, брови были живописными, а его поза и поведение были романтичными, как цветы. Пара ласковых глаз цвета персика (6), внимательно взирающая вокруг, заставляя людей чувствовать только то, что небо было полно звёзд, не сравнимых с его глазами, и даже сердце обычного стороннего наблюдателя было пьяно от этого вида.

А Нянь задавалась вопросом, было ли что-то не так с её сердцем, но... Независимо от того, насколько красив Вэнь Цзы Сю, А Нань, посмотревшая на него со всех сторона, нашла Вэнь Цзы Сю очень неудовлетворительным. Даже если это был несравненно красивый мужчина из реинкарнации Пань Аня (7), увидев, как он, казалось бы, приближается к её супругу и делает что-то двусмысленное, А Нань разозлилась и почувствовала, что её мужчиной манипулировал мужчина…

Внезапно глаза А Нань расширились.

 – Э-э-э? – она действительно увидела, как Чу Ба Нин бесцеремонно пнул Вэнь Цзы Сю…

А Нань смущённо посмотрела на Чу Ба Нина, который всегда был серьёзен, как Лао цзы (8), отбросивший мягкость и ходящий с выражением презрительного отвращения, а теперь так бесцеремонно пнул Вэнь Ляна, являющегося объектом влажных фантазий и томных взоров практически каждой благородной юной леди, и чувствовала, что эти двое мужчин утратили в её глазах всякую элегантность.

"Господи, как ты можешь делать такие наивные вещи с таким серьёзным выражением лица?"

____________________________________

1. 国公 (guógōng) – Гогун – третий из девяти почётных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э. Можно дословно перевести как герцог государства.

2. 大人 (dàren) – дажэнь – официальное обращения к чиновникам или дворянам.

3. 龙阳 (lóng yáng) – метафоричное описания гомосексуалиста.

4. 苍蝇不叮无缝的蛋 (cāngying bù dīng wúfèng de dàn) – литературный перевод – на яйцо без трещин муха не сядет – идиома, соответствующая нашему выражению "нет дыма без огня", то есть, без причины не будет следствия.

5. 含章凤姿 (hánzhāngfèngzī) – литературный перевод – прячущий свой блеск кокетливый феникс. Я не нашла точного значения этого выражения, но, исходя из того, что фениксом обычно называют Императрицу, я предполагаю, что тут тоже отсылка к гомосексуализму.

6. 桃花眼 (táohuāyǎn) – литературный перевод – глаза персикового цвета – это глаза по форме напоминающие лепестки цветка персика. Глаза длинные и слегка изогнутые, со слегка красноватым оттенком в уголках. При улыбке они прищуриваются, превращаясь в изогнутый полумесяц. Зрачок таких глаз скошен вверх, иногда они кажутся расфокусированными, придавая человеку вид не до конца проснувшийся, отчего они кажутся туманными и наполненными чувством пьянящей неги.

7. 潘安 (pān ān) – Пань Ань – литератор времён Западная Цзинь (247-300 гг.), олицетворение мужской красоты.

8. 老子 (lǎozi) – старик, отец, старый человек, старейшина.