Онлайн чтение книги Возрождение Добродетельной Жены Rebirth Of A Virtuous Wife
Глава 31

А Нань взволнованно измерила женьшень дюйм за дюймом глазами, полными любви. Этот никчёмный вид заставил Жу Лань повернуть голову. Она не могла заставить себя продолжать смотреть на это. Есть также некая девушка с теми же достоинствами, что и у А Нань, Жу Цуй, которая смотрела на этот женьшень со слюнявым выражением лица.

 – Юная леди, если мы продадим этого гоблина, мы озолотимся! – Жу Цуй вытерла слюну и сказала.

 – Никчёмный план! – А Нань сделала жест, чтобы ударить её: – Это спасительная хорошая вещь. Её трудно достать, даже если у тебя есть деньги! Ты на самом деле сказала, что хочешь её продать? Это слишком чрезмерная глупость!

Преподав невежественной служанке второго ранга урок, А Нань осторожно положила женьшень обратно в шкатулку и торжественно вручила его Жу Лань, сказав ей убрать этот ценный дар. Кто может сказать наверняка, когда придётся положиться на это, чтобы спасти свою жизнь? В конце концов, медицинское лечение в это время слишком отсталое, даже если это профессиональный лекарь, он не сможет оперировать, как опытные медики будущего, что очень беспокоило.

А Нань очень старалась подавить волнение по поводу рождения ребёнка, а потом она вспомнила, что произошло, когда она вошла сегодня во дворец, и сразу же попросила кого-нибудь пригласить момо Ань.

 – Ванфэй, с какой целью Вы ищете эту нуби? – после того, как вошла момо Ань, она почтительно поклонилась девушке.

После того, как А Нань поприветствовала её в ответ, девушка сказала с доброй улыбкой на лице:

 – Момо Ань, когда я сегодня посещала дворец, Му Хоу сказала Бэнь Гун, что Фэн Я и Хуа И, двух девушек из Дун Цан Юаня Бэнь Гун можем смело переселять. Посмотри, возможно ли вернуть им именные жетоны и дать им немного денег в качестве выходного пособия?

В эту эпоху у дворцовых служанок существовало нечто, называемое "именными жетонами", которые можно рассматривать как их документы, удостоверяющие личность, и сертификаты о вступлении в должность. Если вы хотите "уволить" их, то должны не просто выплатить некоторую сумму, но и вернуть эти именные жетоны, что можно рассматривать как освобождение их от статуса дворцовых служанок, и в будущем они станут простолюдинками.

Момо Ань испытывала абсолютное отвращение к двум дворцовым служанкам. Невежество этих двоих и их неспособность разглядеть их личности заставили момо Ань от всего сердца не любить сам вид этих девушек. Даже если они были дарованы Вдовствующей Императрицей, она тоже была служанкой. Ванъе даже не смотрел на них. Разве они не были просто вещами, брошенными в угол? Только из-за случайной смерти дворцовой служанки они вдвоём осмелились забраться на лицо через нос (1) и выдвинуть нелепые требования. Даже если они боялись, что следующими умрут, им для начала нужно было хотя бы привлечь внимание Ванъе! Но подобное поведение с паникой на пустом месте просто приводило в бешенство. Проще говоря, эти двое на самом деле подчинённые и приспешники. Их судьба тоньше бумаги. Если хозяин несчастлив, он может убить их по своему желанию. Для этого не нужно ждать действия проклятия! Так как они могли осмелиться открывать рты и высказывать своё мнение?

Хотя момо Ань не знала, почему Ванфэй пригласила её поговорить об этом, она была человеком, который выполнял свой долг и не имел никакого мнения о методах обращения Ванфэй. Более того, эти две вертихвостки могут убраться отсюда как можно скорее, чтобы позволяло слугам фу Вана не тревожиться по поводу необходимости общаться с этими двумя людьми.

А Нань не рассказала Чу Ба Нину об инциденте между ними двумя, и двое сторонних наблюдателей, управляющий Цинь и момо Ань, также хранили молчание. Таким образом, все вопросы были молчаливо улажены между ними тремя.

А Нань позвала момо Ань, чтобы оставить это дело в её руках. Конечно, А Нань решила сначала вечером поговорить с Чу Ба Нином, если бы у него не было возражения, то вопрос был бы решён.

Вскоре после этого банкет закончился, и Чу Ба Нин вернулся, опьянённый вином.

Как только А Нань поздоровалась с ним, она почувствовала запах вина. У девушки немного закружилась голова, поэтому она поспешно подошла, чтобы помочь мужчине, который явно сегодня выпил слишком много.

____________________________

1. 蹬鼻子上脸 (dēngbízi shàngliǎn) – литературный перевод – забираться на лицо через нос – идиома, означающая небывалую наглость, зарывающийся человек. Она соотносится с нашим выражением "сел на шею и ножки свесил".

 – А Нань, Цзы Сю пьян, попроси кого-нибудь отвести его в комнату для гостей, и, кстати, пусть кто-нибудь также доставит похмельный суп… – Чу Ба Нин сел на кровать, его лицо было невероятно красным, и медленно сказал, прикрывая лоб ладонью: – Ну… Пусть всё будет сделано в комнате для гостей в западном крыле, где он раньше жил…

Когда А Нань услышала это, её лёгкие раздулись от возмущения. Оказывается, этот никчёмный парень был частым гостем в доме Ванъе! Возможно, он также часто приглашал её Ванъе, чтобы посмотреть на снег, луну, звёзды и поговорить о своих идеалах в жизни и прочих иных темах…

Тем не менее девушка сумела подавить негодование в своём сердце из-за привязанности, которую питала к большому женьшеню, преподнесенному ей в дар.

А Нань застонала в своём сердце, но внешне ответила с полным уважением. Хотя голос Чу Ба Нина был таким же ясным, как обычно, он был немного ленивым, что говорило о том, что молодой человек тоже был пьян. А Нань сначала приказала Жу Лань найти управляющего Циня, чтобы разобраться с пьяницей в зале главного зала в соответствии с инструкциями Ванъе, а затем приказала Жу Цуй приготовить похмельный суп, а момо принести горячую воду.

А Нань выпроводила девочек-служанок из комнаты и скрутила горячее полотенце, чтобы вытереть лицо мужчины, расположившегося на кровати.

Чу Ба Нин откинулся на кровать, его чёрные глаза были полузакрыты, туманно поблёскивая из-под ресниц, а красивое лицо, похожее на лицо учёного, было покрыто лёгким румянцем. Чу Ба Нин выглядел действительно красивым и восхитительным. Видя его таким, А Нань чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Девушка чувствовала, что её Ванъе в это время выглядел более привлекательным, чем любой из самых красивых мужчин в столице. К счастью, А Нань уже прогнала группу служанок, иначе Чу Ба Нин показал бы им такой образ. Не говоря уже о том, что величие Су Вана исчезло бы в один миг, это даже заставило бы существ женского пола задуматься о вещах, которых не должно было быть в их умах!

 – Действительно, это ненормально – пить так много вина... – тихо пожаловалась А Нань. Как и любая обычная жена, когда её муж пил слишком много, девушка не могла не пробормотать несколько слов.

Чу Ба Нин лениво откинулся на кровать, его голос был сексуальным и страстным:

 – ... Это был пьяница Цзы Сю, который неустанно подливал Бэньвану вино. Бэньван не любит пить. Вино слишком неуместно…

А Нань была застигнута врасплох. Подняв голову, она пристально посмотрела на молодого человека, увидела, что выражение его лица успокоилось, и отпустила своё сердце. Когда она осознала содержание того, что только что сказал молодой человек на кровати, лицо А Нань покрылось чёрными морщинами, и девушка проворчала в своём сердце:

"Сколько тебе лет, Ванъе, что ты только что понял, что «вино и женщины вредят делу»?"

Должна ли она быть счастлива?

А Нань вытерла лицо Чу Ба Нина горячим полотенцем, затем сняла с него верхнюю одежду. А Нань без каких-либо усилий стянула с него одежду, а затем разула молодого человека. Несмотря на то, что Чу Ба Нин был пьян и чувствовал себя несколько туманно, он всё равно поднял руку, чтобы помочь А Нань и даже пытался справиться без неё.

Когда А Нань наклонилась вперёд, чтобы натянуть одеяло и накрыть его, Чу Ба Нин внезапно протянул руку, чтобы взять её за запястье, и потянул девушку к себе. А Нань упала ему на грудь, внезапно ощутив аромат мужского тела, смешанный с запахов вина, который ударил в нос.

У А Нань закружилась голова от этого запаха, и она хотела оказать сопротивление, но Чу Ба Нин прижал свои точно сделанные из железа руки к её талии, не давая девушке пошевелиться.

 – В чём дело? – Чу Ба Нин приподнял её, позволил лечь на себя, затем поднял её лицо и поцеловал в красные губы.

А Нань уставилась на него и сразу же начала сопротивляться активнее. Однако её рот в данный момент был занят, поэтому девушка не могла ничего сказать. Она была вынуждена только кричать в глубине своего сердца:

"Эй, брат, сейчас день! Разве ты не самый дисциплинированный Ванъе Су? Это против слов святых – быть непристойным днём!!!"

 – А Нань, не двигайся, – Чу Ба Нин нахмурился. Ему явно не понравилось её непокорство, поэтому молодой человек перевернулся и прижал А Нань к кровати своим телом.

 – Мой господин, не сейчас, сейчас день... – прошептала А Нань, зная, что снаружи были служанки.

 – Ты слишком шумная! – Чу Ба Нин опустил голову и прямо закрыл ей рот поцелуем. После слабого поцелуя он с нежностью стал целовать лицо девушки, тихо пробормотав: – Зови меня по имени…

 – ... – А Нань огляделась по сторонам.

Внезапно А Нань вскрикнула, быстро прикрыла рот и уставилась на мужчину, придавившего её своим телом.

"Он… Он!"

Чу Ба Нин прямо сжал её грудь руками. Хотя это не было больно, онемение от принуждения было действительно опасным для жизни. Ах.

 – Хорошая девочка… зови меня по имени... – Чу Ба Нин успокаивающе поцеловал её в губы, и девушка увидела туман в его глазах.

А Нань сдалась. Разве она не может назвать своего мужа по имени? Девушка просто позволила себе расслабиться и тихо позвала:

 – Ба Нин...

Мужчина был удовлетворён, и поцелуй постепенно двинулся вниз, покрывая нежностью её шею, ключицы и плечи.

Через некоторое время, как раз когда А Нань пыталась подбодрить себя в своём сердце, она вдруг почувствовала тяжесть и нависшую над ними тишину.

А Нань была так ошеломлена, что почти не могла дышать. Увидев, что голова покоится на ней... с полным расслаблением, А Нань осторожно протянула руку, чтобы поднять голову, и обнаружила, что некий принц спит!

А Нань разрыдался в глубине души.

"Что это за цирк такой?!"

Она готова была к тому, что Чу Ба Нин собирался потворствовать своим желаниям в разгар дня, но вместо этого обнаружила, что актёр заснул посреди действа! Это было чертовски больно!

А Нань не могла ни смеяться, ни плакать. Тем не менее девушка осторожно подняла пьяного на своём теле и перевалила его на кровать. В следующий момент А Нань попыталась повернуться, чтобы ускользнуть, но кто мог подумать, что этот Ванъе будет таким не послушным даже во сне? Он привычно протянул свою длинную руку и заключил её в объятия. Обнял и продолжал спать.

А Нань действительно не могла дышать. С тех пор, как они поженились, они никогда не спали в разных постелях. Мужчина приучил девушку к своим объятиям и сам привык спать с ней в качестве подушки. только эта привычка развивается, она становится естественной, то есть, даже если кто-то пьян, он должен спать с подушкой в своих объятиях.

С трудом А Нань наклонилась вперёд и натянула одеяло, чтобы накрыть их обоих, после чего посмотрела на песочные часы в комнате. Что ж, это было подходящее время, чтобы вздремнуть.

А Нань сжался в объятиях мужчины, закрыла глаза и задремала.

Девушка понятия не имела, как долго спала, но внезапно почувствовала, что человек рядом с ней пошевелился. А Нань проснулась в оцепенении и увидела, как Чу Ба Нин поднимает одеяло и встаёт.

А Нань протёрла глаза и села, откинув назад длинные волосы, упавшие на грудь.

 – Ванъе, Вы проснулись? Не хотите ли немного похмельного супа? – спросила девушка, после того, как села на кровати.

Чу Ба Нин потёр виски, думая, что слишком некомфортно быть пьяным, и просто пробормотал неясное "хм" на слова А Нань.

А Нань поспешно повысила голос, чтобы позвать момо Ань, приказала ей принести похмельный суп, а затем спросила о ситуации в гостевой комнате у Жу Лань.

У Жу Лань было растерянное выражение лица, она взглянула на Чу Ба Нина, который пил похмельный суп, и тихо сказала:

 – Ванъе, Ванфэй, мастер Вэнь всё ещё пьян, он... Он поднялся на крышу, чтобы петь, а управляющий Цинь просил стражников спустить его... – Жу Лань не сказала, что старый управляющий был в ярости. Он изначально хотел, чтобы кто-то просто застрелил этого нечестивого гостя, который осмелился подняться на крышу их дома и выть!

А Нань, человек, который имел опыт игры в карты в своей прошлой жизни, никогда не видела, чтобы кто-то так сходил с ума. Она округлила глаза и прикрыла рот рукавом.

Чу Ба Нин поднял брови, поставил миску прямо на стол и вдруг встал:

 – Бэньван пойдёт и посмотрит.

 – Приветствую Ваше Высочество, – Жу Лань поклонилась и почтительно поприветствовала его.

А Нань было очень любопытно узнать о состоянии Вэнь Ляна, которого называли самым красивым мужчиной в столице. Ей было интересно, как этот человек будет выглядеть, будучи настолько пьяным. Девушка хотела последовать за Чу Ба Нином, но тот не позволил ей. У неё не хватило смелости пойти в гостевую комнату, чтобы посмотреть, как мужчина сходит с ума. Это было бы плохо для её репутации, поэтому А Нань всё ещё послушно осталась в своих покоях.

Однако любопытство А Нань было быстро удовлетворено.

Жу Цуй склонилась над госпожой и с кривой улыбкой заговорила:

 – Юная леди, господин Вэнь поёт лучше, чем Цзи Лю Фан, певец номер один в столице… Юная леди, вы не видели, что господин Вэнь настолько хорош, что с криком взлетел на крышу, а затем сел на конёк и стал петь, продолжая при этом пить. Как только подул ветер, его волосы были слишком длинными, и он не был запутан в них. Когда его пряди чёрными языками метались в воздухе, это действительно было похоже на группу танцующих демонов…

А Нань поначалу была в приподнятом настроении, когда услышал это, но в конце концов осталась со смущением на лице.

Однако одна не смутившаяся девушка всё ещё была готова поговорить.

 – Если Вы хотите, чтобы нуби сказала, должно быть, образ господина Вэня в то время был слишком похож на великого демона, способного взбудоражить сердца людей, упомянутого в опере. Поэтому, когда управляющий Цинь увидел это, он был взволнован и сразу же попросил старшего брата стражника застрелить его прямо на месте. Позже старший брат стражника сказал, что это был сын семьи гогуна Чжэня, и управляющий Цинь выглядел разочарованным и попросил старшего брата стражника найти лестницу, чтобы спасти господина Вэня...

А Нань была совершенно опечалена.

"Жаль, что ты не сбил его прямо там! Управляющий Цинь действительно должен учиться у Ванъе храбрости!"

Вэнь Лан действительно был не слишком хорошим, но ещё и жадным до вина. Из-за этого происшествия весь Су Ван фу перевернулся с ног на голову. Хотя А Нань не было на месте происшествия, Жу Цуй была скользкой и вёрткой. После того, как она отправилась на место происшествия, чтобы понаблюдать, она вернулась и в красках описала всё произошедшее своей госпоже.

Таким образом, в сердце А Нань образ самого красивого мужчины столицы упал до отрицательного числа, то есть негодяя, которого можно увидеть только по его коже, лисы в овечьей шкуре.

Вечером Чу Ба Нин взял А Нань и проводил Вэнь Ляна из особняка.

Вэнь Лан уже проснулся, представительно потряхивая складным веером, поэтому прощался он своим прежним элегантным голосом:

 – Ванфэй, Цзы Сю побеспокоил Вас. Пожалуйста, простите меня, если я затронул Вас каким-нибудь своим невежливым поступком.

 – Дажэнь Вэнь слишком вежлив, – А Нань сказала легко, думая при этом:

"Если ты дашь мне ещё один женьшень, я не буду возражать!"

Вэнь Лян склонился со сложёнными руками перед ними обоими и сказал:

 – Мой господин, Цзы Сю вернётся в Тунчэн завтра. Цзы Сю будет ждать Вас в Тунчэне. Давайте вместе убьём варваров Бэйюэ и дадим им познать кровавый дух нашей Небесной династии!

Такая кровавая фраза, но она была произнесена красивым мужчиной, который тряс веером, отчего фраза не только не имела ни малейшего следа мужской кровавой натуры, но и создавала у людей иллюзию, что некий мальчишка просто решил подрать горло.

А Нань прикрыла рот вуалью и закашлялась.

Чу Ба Нин проигнорировал это напрямую и сказал:

 – Будь осторожен и прости, что не провожаю! – затем он прямо позвал старого управляющего, чтобы тот закрыл дверь.

* * *

Два дня спустя Император Чундэ издал приказ, предписывающий Су Вану Чу Ба Нину сопроводить партию военных пайков в Тунчэн тремя днями позже.

Дождавшись собрания суда, Император Чундэ оставил Чу Ба Нина после его завершения. Император Чундэ посмотрел на стоящего перед ним человека с серьёзным лицом, похлопал его по плечу и сказал:

 – Ба Нин, на этот раз ты усердно потрудился!

 – Долг подданных – разделять заботы Императора! – Чу Ба Нин поклонился и ответил глубоким голосом.

 – Ба Нин, человек, которому императорский Брат доверяет больше всего, – это ты. Также благодаря твоей поддержке я смог продвинуться так далеко за столько лет, – Император Чундэ взял Чу Ба Нина за рукав и сел, усадив его рядом с собой. Он не осмеливался по-настоящему взять брата за руку, чтобы ему не было стыдно за свое Императорское лицо, когда его швырнут через весь зал.

Император Чундэ лично налил две чаши вина, произнёс тост за Чу Ба Нина и сказал:

 – Сначала я хотел бы пожелать тебе счастливого пути! – сказав это, он выпил всё вино одним глотком.

После того, как они вдвоём выпили эту чашу вина, Император Чундэ некоторое время обсуждал кое-какие вещи с Чу Ба Нином, пока его брат не начал собираться домой. В этот момент Император Чундэ внезапно заговорил:

 – Ба Нин, твоя Ванфэй… Я уже поручил Императрице позаботиться о некоторых вещах, так что тебе не нужно беспокоиться о Му Хоу, когда твоя Ванфэй войдёт во дворец.

Чу Ба Нин почтительно поклонился:

 – Спасибо, Император.

Император Чундэ улыбнулся, выражение его лица было мягким, что редко могли увидеть посторонние.

 – Мы – двое братьев, поэтому благодарности между нами неуместны!

Оба брата понимали, что у Вдовствующей Императрицы было много слов о происхождении А Нань, даже если А Нань была той женщиной, которую она сама выбрала для своего сына. Просто в то время у Вдовствующей Императрицы не было времени для тщательного выбора, но сейчас… Несмотря на все пересуды, А Нань была ещё жива, и Вдовствующая Императрица сразу же активизировалась в своём сознании. Возможно, не стоило бросать людей. Поэтому, если Чу Ба Нин покинет столицу, Вдовствующая Императрица неизбежно призовёт А Нань пожить во дворце под прикрытием сопровождения царственной свекрови с подобающим дочерним благочестием и почтением.

Можно только сказать, что Вдовствующая Императрица действительно может бросать людей. Оба брата были почтительными к матушке. Если поведение Вдовствующей Императрицы не чрезмерно, не было причин останавливать её.

Поэтому, если Чу Ба Нин покинет столицу, А Нань будет страдать.

Однако А Нань, очевидно, ещё не обладала пониманием этого. В это время она принимала своего отца, имперского канцлера, который спешил, как кролик, в Императорский дворец.