Контент удален!

— Вы ведь никогда в жизни никого не любили, верно?
— А ты, типа, любила? — парировал Сахэ.

Иён на мгновение растерянно замерла.

— Ну… мы в этом плане в одной лодке.
— Ничего подобного, мы в абсолютно разных лодках!
— И в чём же разница?
— Аджосси, вы прожили на свете гораздо дольше моей покойной бабушки!
— И что с того?
— Мне всего двадцать восемь лет, а вам — перевалило далеко за двести восемьдесят! И то, что я до сих пор не встретила свою любовь, по-вашему, это то же самое, что и ваше вековое одиночество?

— Я не «не смог встретить», а просто не разменивался на людей. И вообще, по части всякого разврата, пьянок и азартных игр я за свою жизнь перепробовал абсолютно всё, так что помалкивай давай.

«Всякого разврата и пьянок?» — после этих самоуверенных слов Сахэ Иён окинула его довольно колючим взглядом.

Впрочем, этот тип действительно был чертовски, неприлично хорош собой. Рост далеко за метр девяносто, породистое лицо, да ещё и упакован в брендовые шмотки с головы до ног — было бы странно, не крутись вокруг него женщины.

— Аджосси, вы что, выпить любите?
— А кто не любит?
— И в азартные игры тоже играете?
— Хочешь со мной в блэкджек партию сыграть?

Подумать только: из уст ёкая, который топтал эту землю ещё со времён династии Чосон, а то и гораздо раньше, сейчас звучит слово «блэкджек». Ладно бы он назвал традиционные карты хвату или сода — от этого ещё можно было бы прийти в себя, но блэкджек?! Иён посмотрела на него с нескрываемым презрением.

— Тоже мне, нашёл чем гордиться.
— А почему бы и нет? Горжусь.
— И женщин у вас, небось, было навалом?

На вопрос Иён Сахэ лишь вскинул брови, словно она спросила какую-то абсолютную банальность.

— Хочешь подробностей?
—  Да не интересно мне!

От этой его наглой, бьющей через край уверенности Иён окончательно лишилась дара речи.

— Вполне в вашем стиле, — буркнула она.
— Это в каком ещё смысле?
— В прямом. Очень вам подходит.
— Эй.

— Хм!

Иён, точно капризный ребёнок, демонстративно отвернулась и ещё сильнее прижала к себе Тори, который всё так же оставался в облике огромного волка.

— Тори, милый, ты только никогда не вырастай таким, как он.
— Ну надо же.
— Не становись таким… аморальным. Слышишь? Не расти таким кобелем.

«аморальным», надо же слышать. Сахэ лишь нервно хмыкнул от такого абсурда, но исправлять её слова не стал.

Считает ли она его полнейшим простофилей или законченным бабником — ему было глубоко плевать. Люди испокон веков видели лишь то, что сами хотели видеть, и Сахэ было абсолютно всё равно, кто и что о нём думает.

— Нет, ну вы подумайте, этот Имуги… Стал кувыркаться прямо с раннего вечера!
— Так с раннего вечера и надо начинать, чтобы подольше вышло, — лениво отозвался Сахэ.

От этого его будничного, равнодушного тона Иён посмотрела на Сахэ так, словно перед ней сидел самый неисправимый, неисправимый грешник на всём белом свете.

* * *

Прошло несколько дней.

Иён изо дня в день отчаянно пыталась отыскать способ исполнить желание Имуги, а Сахэ практически без вылазно, с завидной регулярностью торчал то в её книжном магазине, то у неё дома. Теперь его присутствие в её квартире казалось девушке настолько привычным, что она почти перестала это замечать. Они вместе закрывали лавку, возвращались к ней домой и под предлогом поисков решения для Син Сонби засиживались допоздна, коротая время вместе.

Иён ловила себя на мысли, что присутствие Сахэ рядом становится для неё чем-то естественным.

— Слушайте, аджосси, а зачем господин Син вообще приходил к нашему прапрадеду в те времена?
— Наверняка по той же причине — просил исполнить какое-нибудь желание.
— Ах… И как думаете, наш дедушка смог найти решение?
— Кто знает.
— Наверное, всё-таки не смог…

При этих словах Иён Сахэ на мгновение задумался. Если бы способ был найден тогда, Имуги явно не припёрся бы к Иён сейчас.

— С другой стороны, с тех пор мир сильно изменился. Время сейчас совсем другое, так что, может, в этот раз всё сложится иначе?
— Ах…

И какой же способ это мог быть? Иён лежала на ковре в гостиной, положив себе на живот Тори, который снова уменьшился до прежних размеров, и лениво поглаживала щенка, погружённая в свои мысли.

Сахэ перевёл взгляд на распластавшуюся на полу девушку. За последние дни они так часто виделись, что она, кажется, окончательно к нему привыкла и больше не стеснялась принимать при нём любые расслабленные позы. Смотря на Иён, Сахэ почувствовал, как в его душе шевельнулось какое-то странное, непривычное чувство.

Ёкаи были вынуждены регулярно менять свои человеческие оболочки. Жить вечно и при этом не стареть — штука, которая в мире смертных неизбежно вызывала слишком много подозрений. Рассказывать сказки про хорошую генетику и моложавый вид можно было год, ну от силы два. Но когда все вокруг стремительно покрывались морщинами, а ты оставался прежним — это становилось проблемой.

Не иметь дел с людьми и уйти глубоко в горы, чтобы практиковать духовное очищение и со временем переродиться в бессмертного святого-синсона — это был выход. Вот только в двадцать первом веке провернуть такое было практически нереально, да и статус синсона был доступен далеко не каждому монстру. Думаете, ёкаям так легко давались эти духовные практики? Твари, не связавшие свою судьбу обещанием с человеком, были гораздо слабее перед разного рода мирскими соблазнами. И выдержать суровые аскезы ради обретения святости для них было задачей запредельно сложной.

Поэтому для любого ёкая встретить человека, который знает твою истинную природу и при этом готов принять тебя всем сердцем — было сродни выигрышу в лотерею. В голове Сахэ снова на миг всплыл образ Сунён, но в этот раз он быстро оборвал эти мысли. Наверное, с Иён всё будет точно так же. Нелепая, глупая клятва, данная когда-то без лишних раздумий, сейчас почему-то дарила Сахэ странное чувство покоя и уюта.

— Так в чём же может заключаться этот способ?
— Да в чём угодно. Хотя, скорее всего, этот их союз развалится к чертям собачьим ещё до того, как мы вообще что-то найдём.
— Ну зачем вы опять говорите такие гадости? — Иён приподнялась и смерила сидящего на диване Сахэ колючим взглядом.
— Отношения, в которых первая пуговица изначально была застёгнута неправильно, обречены оставаться полным дерьмом до самого конца, — Сахэ произнёс это с таким видом, будто познал все тайны и истинную мудрость этой вселенной.

Иён этот его пафосный тон жутко взбесил.

— Этого вы знать не можете.
— Спорим?

Мужчина поиграл бровями, бросая ей шутливый вызов, словно нашёл для себя весёлое развлечение. Сахэ не верил ни в монстров, ни в людей. И уж точно был свято уверен, что если пуговицы на рубашке судьбы с самого начала сошлись криво, то перестегнуть их обратно уже никогда не получится.

— Идёт. С удовольствием, — ответила Иён.

Она и сама не особо верила людям или монстрам, но зато свято верила в любовь. Каким бы ни было это чувство, любовь — это единственное, что в конечном счёте способно изменить любое живое существо в этом мире.

— И что вы поставите на кон, аджосси? Может, свою сталелитейную компанию?
— Ты хоть представляешь, сколько она стоит?
— Ну и что тогда?
— А сама-то что поставишь?
— Я исполню ваше желание.

Желание. Это слово так легко и непринужденно сорвалось с её губ.

Сахэ лишь мысленно выругался. И монстры, и люди — все они с какой-то пугающей лёгкостью разбрасывались обещаниями исполнить чужие желания. В общем, неважно — ёкай или человек — все слишком легко обещают исполнить желания. Так и до крупных неприятностей дойдёт.  Тц.

— Вот во что вы все верите, когда так запросто обещаете исполнить чьё-то желание? Тем более, если я выиграю и твоя просьба исполнится, тебе же от этого тоже будет выгода.
— А у вас есть ко мне какое-то конкретное пожелание? Раз нет, то чего вы упираетесь? Мне вам что, свою печень, что ли, предложить?
— …

— Вы… вы чего замолчали? Эй, почему вы молчите?!

От внезапной гробовой тишины, которой Сахэ ответил на её слова, лицо Иён стремительно побледнело. Тори, мгновенно уловив нарастающую панику хозяйки, резко увеличился в размерах, а девушка намертво вцепилась в лохматую шею огромного пса, со страхом и подозрением уставившись на Сахэ.

— Надо же, раскусила.
— Ч-что раскусила?
— Вообще-то, это секрет.

Иён, совершенно не поняв, что мужчина просто издевается над ней, подорвалась с места и отбежала на самый край гостиной, не сводя с него испуганных глаз. Глядя на эту картину, Сахэ наконец не выдержал и громко расхохотался.

Эта девчонка была до неприличия искренней.

— Стал бы я просить у тебя какую-то паршивую печень. Вот если бы речь шла о крови — другое дело.

Иён аж передёрнуло. В его голосе в этот момент прозвучала чистая, абсолютная правда. Это была не шутка.

Девушка, которая только что выдохнула, узнав, что печень ей вырезать никто не собирается, при упоминании крови пришла в ещё больший ужас. Эти слова аджосси совершенно не походили на глупый анекдот.

— Ладно, шучу я.

—…
— Наверное.

«Как же он бесит», — подумала Иён.

— До чего же забавная, — хмыкнул Сахэ, продолжая наблюдать за ней. Её искренние, бурные реакции его искренне развлекали.

В стародавние времена, когда в мире царила тотальная разруха и жрать было абсолютно нечего, Сахэ действительно пытался пить человеческую кровь. Тогда он ещё понятия не имел, почему после глотка людской крови его тело наполнялось силами и ему становилось гораздо легче жить. Он просто не знал, что в крови содержится жизненно важное для его железной природы железо.

Поскольку он, при всей своей опасной сути, обладал довольно брезгливым характером и пить кровь в чистом виде ему было противно, Сахэ в те века взваливал на плечи тушу только что забитого животного и отправлялся глубоко в горы Чиаксан. Там обитал один специфический ёкай, который умел скатывать эту кровь в аккуратные круглые пилюли-шарики. Запах у этих шариков, конечно, оставался всё тем же металлическим запахом крови, но, по крайней мере, проглотить такую пилюлю за один раз было куда приятнее, чем лакать жидкость огромными глотками…

— Ах.
— Что «ах»?
— Кажется, способ есть.
— Какой ещё способ? Способ выпить мою кровь?! С ума сошли!
— Способ исполнить желание этого озабоченного Имуги с его парным хозяйством.

От этих слов Сахэ глаза Иён округлились и стали величиной с приличные монеты.