Контент удален!

— Аджосси… это ваш дом?

Иён заворожённо разглядывала высившийся перед ней двухэтажный таунхаус. Хотя, честно говоря, слово «таунхаус» здесь было явно неуместно — это сооружение больше походило на роскошный, монументальный особняк.

— Мой, — коротко бросил Сахэ.
— Ого… Всё-таки генеральные директора крупных компаний живут на совсем другом уровне…
— Базовые вещи.
— А если вы проголодаетесь, вы двери начинаете грызть?
— В этом доме и без дверей железа предостаточно.

Сахэ привёз Иён к себе на следующий же день после её ночного кошмара с призраком. Девушка была в таком шоке, что не то что в книжный магазин пойти — она даже шторы в своей квартире открыть боялась, а стоило Сахэ сделать шаг к выходу, как она судорожно хваталась за его одежду.

И сколько бы Пульгасари ни твердил ей, что пик активности тёмной энергии Инь уже миновал и бояться больше нечего, Иён его словам не верила.

«Хочешь ко мне поехать?»
«Чего?»
«Я спрашиваю: ко мне жить поедешь?»

Глядя на до смерти перепуганную девушку, Сахэ выбрал самый простой, но при этом максимально надёжный и эффективный способ. Забрать её на свою территорию. Поместить её внутрь личных границ. Надёжнее этого варианта во всей вселенной просто не существовало.

Пока Иён находится под крышей его особняка, ни один ёкай, ни один паршивый призрак не посмеет даже близко к ней подойти. А если кто-то и рискнёт, Сахэ всегда будет рядом, так что она точно не упадёт в обморок от ужаса, как это случилось при встрече с Сонкакси.

Иён долго сомневалась, взвешивая его предложение, но в итоге покорно кивнула.

— Пожалуй, я правильно сделала, что согласилась… — прошептала Иён, бережно опуская Тори на идеально подстриженный зелёный газон перед домом.

Огромное здание, просторный ухоженный сад — здесь абсолютно всё радовало глаз и казалось безупречным.

— И я правда могу здесь жить? Совершенно бесплатно?
— А что, если я заломлю тебе конский ценник, ты сможешь платить за аренду?

При слове «аренда» Иён невольно вздрогнула и отчаянно замотала головой.

— А чего ты так испугалась? В твоём книжном сейчас дела идут в гору, выручка дай бог каждому.
— Ну… это конечно так, но всё равно…
— Что «всё равно»?
— Вы же богач. Настоящий босс.

Вообще-то он был не просто боссом, а председателем правления и генеральным директором, но исправлять её Сахэ не стал — не видел в этом особого смысла. Он лишь лениво повёл плечами в ответ на её слова. Эта девчонка явно не знала старой мудрой поговорки о том, что у кого денег много, тот за них сильнее всего и трясётся.

— Вообще-то, богатые люди куда более жадные и опасные.
— Ну так вы же не просто богатый человек, вы — богатый ёкай.
— И в чём разница? Я деньги тоже очень люблю.

Иён уже немного начинала понимать, что этот тип так шутит, но когда смотришь на его абсолютно серьёзное, породистое лицо, поверить в то, что это шутка, было запредельно сложно.

— Так… так мне что, реально платить за комнату?

На самом деле Иён сейчас была готова на всё, лишь бы не возвращаться в свою старую квартиру. Ей казалось, что стоит ей переступить порог, как Сонкакси тут же явится вновь. И если призрак девы в белом выглядел так кошмарно, то остальные покойники наверняка были не лучше. От одной этой мысли у неё подкашивались ноги, и возвращаться домой ей не хотелось ни за какие коврижки.

— И сколько я вам должна?
— Оберу тебя до нитки, как последнюю бестолочь.

Иён спрашивала на полном серьёзе, готовая послушно отдать деньги за аренду, и этот её растерянный, по-детски наивный вид заставил Сахэ искренне расхохотаться. В этот момент он, кажется, впервые в жизни начал смутно понимать, почему в этом грёбаном мире все так отчаянно носятся с милыми и беззащитными созданиями.

— То есть в ваших глазах я просто бестолочь?
— Угу.

«Милая бестолочь», — Сахэ мысленно проглотил последнее слово и повёл Иён внутрь дома. За всю свою долгую жизнь он впервые переступил порог собственного жилища не один.

Раньше все его «впервые» были неразрывно связаны со старухой Сунён. Она первая дала ему имя, первая спасла от гибели… Но теперь Иён медленно, шаг за шагом открывала для Сахэ совершенно новые, неизведанные доселе грани.

— Живи спокойно, никакой платы мне не нужно. На втором этаже полно пустых комнат, выбирай любую, какая понравится.
— Честно? И вы не заберёте свои слова обратно?!
— Честно. Не заберу. И даже если ты сама когда-нибудь решишь съехать, я тебя отсюда никуда не выпущу, так что располагайся и ни о чём не думай…

От этих слов лицо Иён в одно мгновение прояснилось и озарилось счастливой улыбкой. Прижав Тори к груди, девушка весело побежала вверх по лестнице, ведущей на второй этаж. Сахэ замер внизу, и за всё то время, что он владел этим огромным особняком, впервые услышал, как в пустых стенах гулко разносится чужой, живой и такой радостный шум.

— Аджосси! Я выбираю вот эту комнату!
— Делай что хочешь, — отозвался Сахэ и неторопливо двинулся следом за ней на второй этаж.

Вот так Иён, чьей долей от рождения было видеть нечисть и исполнять желания монстров, оказалась под одной крышей с древним Пульгасари.

Это было начало их весьма странного и необычного сожительства.

Погода в горах Тхэбэксан отличалась редким и диким своенравием.

Точнее говоря, безумными капризами отличалась погода в той глубокой долине, где обосновался истинный хозяин этих мест — древний Токкэби. Простые смертные испокон веков звали это место Лисьей долиной. А всё потому, что здесь то и дело в одно мгновение мог хлынуть проливной дождь, а через минуту — снова ярко засиять солнце, прямо как в те дни, когда, согласно старым сказкам, лиса выходит замуж.

Конечно, ни один человек на всём белом свете не догадывался, что эти погодные аномалии были делом рук вовсе не хитрых лисиц, а следствием буйного и яростного темперамента Токкэби. С тех пор, как этот демон пустил корни в лесах Тхэбэксана, утекло столько воды, что сосчитать века было уже невозможно.

Сам Токкэби уже смутно помнил день своего рождения, да и вообще не знал, был ли он рождён или сотворён из хаоса. Все вокруг уважительно величали его Токкэби, вот он и привык к этому имени. Впрочем, среди нечисти ходили слухи, что по своей силе и древности он давно перерос обычных демонов и превратился в истинного бессмертного святого-синсона.

Вот только, глядя на его паршивый, свирепый нрав, можно было с уверенностью сказать: это был самый настоящий, дикий и опасный Токкэби.

— Изрядно вымахало, — пробормотал Токкэби в пустоту, пробираясь сквозь чащу глухого леса и бережно касаясь ствола огромного дерева, которое было насквозь пропитано его личной первобытной силой.
— Что вымахало? — раздался тонкий голос.
— Сгинь.
— Дерево вымахало?

Вслед за этими словами прямо из широкого рукава его одеяния плавно соткался тёмный силуэт. Это был Одуксини — верный слуга и тень, беспрекословно подчиняющаяся воле хозяина. В незапамятные времена древние духи Иммэ-манран сотворили это существо, вырвав кусок из самой первозданной тьмы, а потому Одуксини знал абсолютно обо всём, что происходило в мире задолго до его появления. Эта всеведущая природа досталась ему как бонус — ведь он был рождён из частицы великой силы самого Токкэби Тхэбэксана.

— Я же прав, да? Это ведь то самое дерево? Древо-колыбель, в котором со временем зародится и созреет новый истинный Дух Гор для Тхэбэксана? — Одуксини заговорил со знающим видом и попытался обвить массивный ствол своей липкой, клубящейся тьмой.

Тюк!

В то же мгновение длинная чубуковая трубка Токкэби с глухим и увесистым стуком опустилась прямиком на макушку Одуксини.

— Руки убрал, нечисть паршивая. А ну пошёл вон отсюда. Из-за твоей поганой тьмы дерево ещё, чего доброго, чахнуть начнёт. Куда лезешь?

От грозного окрика хозяина Одуксини обиженно надул губы, поспешно втянул свои тёмные щупальца обратно, скрывая черноту, и послушно залез обратно в глубокий рукав Токкэби.

— Ну и толку от этого великого дерева? Какой в нём смысл, если в мире до сих пор не появилось ни одного Квитхэ — священного плода, способного подарить ему жизнь? — с любопытством пропищал Одуксини.

Токкэби ничего не ответил своему слуге. Он лишь ещё раз нежно, ладонью скользнул по шершавой коре выращенного им великого древа и продолжил свой путь вглубь леса.

И с каждым его уверенным шагом по сырой земле Тхэбэксана во тьме ночи мягко, едва заметно вспыхивали и гасли крошечные искры потустороннего света.

Мифологические сущности и понятия:

Лисий дождь / Лиса выходит замуж — корейская народная идиома и примета, означающая слепой дождь (когда одновременно идёт дождь и светит солнце). Согласно поверьям, в такие моменты хитрая девятихвостая лиса кумихо выходит замуж, а тучи плачут из-за того, что она досталась другому.

Одуксини — уникальное существо корейской демонологии, дух тьмы и воплощение человеческих страхов. Одуксини питается чужим испугом: если человек смотрит на него со страхом, дух стремительно растёт в размерах, превращаясь в исполина, но если на него прикрикнуть или посмотреть с презрением — он сжимается и исчезает. В тексте он представлен как фамильяр Токкэби.

Иммэ-манран (Духи лесов и гор) — собирательное название для сонма древнейших первобытных китайских и корейских монстров, стихийных духов, порождённых лесной чащей, болотами, камнями и силами природы задолго до появления людей.

Квитхэ (Священный плод / Дитя нечисти) — мифическое понятие в корейском фэнтези. Означает особенного ребёнка или плод, зародившийся от союза человека и высшего духа/божества, либо наделённый колоссальной сакральной энергией. Именно этот плод, по словам Одуксини, необходим для рождения нового Хранителя Гор.