Контент удален!

— Я изначально так выгляжу.
— Ого…
— Чего «ого»?
— Да так… Просто это немного…
— Немного что?

Иён сильно прикусила губу и едва слышно, почти шёпотом выдавила:
— Немного бесит.

Сахэ от такой детской непосредственности лишь искренне расхохотался. Всё-таки эта девчонка была до неприличия прямолинейной.

— И с какого это перепугу мой внешний вид должен тебя бесить?
— Ну, вы же красивый. А когда ты красивый, тебе в этом мире и жить гораздо проще, разве нет?
— Серьёзно? А мне казалось, что проще всего в этой жизни живётся мимимишным созданиям, — лениво протянул Сахэ, опуская взгляд на замершего у ног Тори.

По личным критериям Пульгасари, из всей их честной компании беззаботнее всего жилось вовсе не ему с его идеальным лицом, а этой трёхногой шавке, которая умудрялась вызывать у всех умиление, и будучи собачьим ёкаем, отхватила себе такое приторно-сладкое имя — Тори.

— Ну, против милоты, конечно, не попрёшь, это ультимативное оружие… Но быть писаным красавцем — тоже огромный бонус в жизни, разве нет?
— Думаешь? Ну, ты у нас тоже вполне себе симпатичная, — небрежно бросил Сахэ, глубже вжимаясь спиной в кресло и принимая максимально расслабленную позу.

Иён снова принялась растерянно переводить взгляд с лица работающего на улице актёра на лицо Сахэ. Накатившая на мужчину нагловатая, ленивая истома парадоксальным образом делала его черты ещё более яркими и магнетическими. Идеальное, словно сошедшее с полотна художника лицо… Иён почувствовала, как её щёки предательски обдало жаром. Настолько породистая внешность притягивала взгляд помимо воли, и с этим ничего нельзя было поделать. Особенно когда мужчина сидел так близко.

— Ты меня так разглядываешь, что во мне скоро дырка образуется. Не боишься?
— Да вовсе я на вас так пристально и не смотрела! — тут же вскинулась Иён, пытаясь скрыть смущение.
— Ну да, ну да, охотно верю, — Сахэ понимающе закивал головой, а девушка лишь сердито зыркнула на него своими округлившимися глазами. «Этот древний Пульгасари… у меня порой такое ощущение, что он видит мои мысли насквозь».

— Такое лицо пропадает зря, — буркнула она под нос.
— Ну почему только лицо? Рост тоже пропадает, баснословные деньги на счетах — всё зря, ага, — с явной издевкой протянул Сахэ, словно читал её как открытую книгу.

— Слушайте, аджосси, а вы вообще зачем сегодня припёрлись?
— Надо же, какая грубость. С чего вдруг такой холодный приём? — Сахэ приоткрыл один глаз и лениво покосился на девушку. По интонации его слов можно было подумать, что он смертельно обижен, вот только на его холёном лице не было ни малейшего намёка на обиду.

— Никакой это не холодный приём.
— Да ладно. Твой тон прямо-таки кричит: «Причин приходить не было, так какого хрена ты припёрся и мешаешь мне работать?».

Иён невольно вздрогнула, понимая, что он попал не бровь, а в самый глаз.

— Ну… И всё-таки, какова реальная причина вашего визита?
— Да так… Подумал, может, пообедаем вместе? — Сахэ приподнял брови и посмотрел на неё так, словно готов был уйти в ту же секунду без малейшего сожаления, скажи она хоть одно слово против.

Иён, глядя на это его абсолютное равнодушие, слегка закусила нижнюю губу. Она с детства была удивительно уязвима перед людьми, которые не испытывали к ней никакой привязанности и могли легко уйти. Наверное, сказывалась вечная травма сироты — Иён всю жизнь была той стороной, которая отчаянно пыталась за кого-то зацепиться и удержать рядом. Ей хронически не хватало тепла, и она жила с подсознательным желанием ухватиться за любого человека, кто проявит к ней хоть каплю внимания.

— Пообедаем, надо же… Вы же сами к еде вообще не прикасаетесь, только сидите напротив и пялитесь на меня, пока я жую.
— Ну, когда я смотрю, как ты аппетитно уплетаешь еду за обе щеки, я и сам как-то сыт по горло.

То, что лицо Иён после этих слов Сахэ мгновенно вспыхнуло пунцовым цветом, было штукой абсолютно естественной. Самой что ни на есть разумеющейся.

Вторым благословением, полученным за помощь нечисти, стало то, что книжный магазин Иён внезапно обрёл бешеную популярность.

Конечно, после знакомства с Сахэ и Тори покупатели и так заходили без перерыва, но после тех съёмок дорамы лавка не просто перестала пустовать — она в прямом смысле превратилась в самое трендовое место в соцсетях. Люди валили толпами, внутри вечно стоял невообразимый гул.

— Ого… Тори, милый, твоя мама так, глядишь, на одних книжках да открытках себе целое здание отбабахает.

С момента, как они исполнили желание Имуги Син Сонби, прошло всего недели три, но за это короткое время Иён впервые в жизни увидела такие суммы, которые теперь составляли её ежедневную выручку.

— Как же круто… И чужие желания исполняешь, и деньги зарабатываешь, правда? Интересно, наша бабушка тоже всю жизнь так жила? — ласково поглаживая лежащего на коленях Тори, тихо шептала Иён сама себе.

К тому же вчера утром от Син Сонби пришло сообщение. Гаын пока ещё не приняла пилюлю, но бережно хранила её у себя, и он очень благодарил Иён за помощь. Имуги извинился, сказав, что в прошлый раз от спешки забыл сказать «спасибо», поэтому и решил написать.

После этого короткого сообщения Иён испытала ни с чем не сравнимое чувство гордости, и её настроение взлетело до небес. Помогать кому-то… Осознание того, что твои поступки способны изменить чью-то судьбу, приносило огромную радость и душевный подъём.

Раньше она смутно представляла, что это за участь такая — быть обязанным помогать другим, но после этой истории поняла, насколько это на самом деле глубокое и значимое дело.

— Тори, милый, а у тебя самого нет никакого заветного желания? Интересно, с какими просьбами ко мне придут другие ёкаи? Прямо не терпится узнать, правда?

С этими мыслями Иён принялась рассеянно вертеть в руках шёлковый мешочек, подаренный Нефритовым зайцем, который лежал у неё в сумке. Господин Нефритовый заяц ведь просил её принять это снадобье, так что если она его проглотит, это тоже будет считаться исполнением чужого желания?

— Аджосси сегодня, похоже, не придёт… Ну ещё бы, генеральный директор сталелитейной компании как-никак, занятой человек.

С этой мыслью Иён закрыла маленький ноутбук, на котором сводила ежедневную выручку книжного, и бережно подхватила Тори на руки.

— Ну всё, пошли домой, Тори.

Пусть поначалу истинный облик Син Сонби в виде огромного Имуги знатно её напугал, но если в будущем её будут ждать исключительно подобные заказы и она сможет спокойно помогать им, то такая повседневная жизнь казалась ей весьма неплохой перспективой. С этими мыслями Иён вышла из лавки и заперла дверь.

— Что-то сегодня соседние магазины закрылись раньше обычного. Правда, Тори?

Голос Иён глухо прозвучал в сгущающейся темноте. Вообще-то это место считалось довольно оживлённым кварталом, но сегодня вокруг почему-то было на редкость мрачно и темно. Да и Тори, сжавшись до совсем крошечных размеров, испуганно уткнулся носом в её куртку.

— Тори, ты чего?

Иён удивилась такому поведению щенка, но лишь крепче прижала его к себе и ускорила шаг.

Необъяснимый, леденящий холодок внезапно пробежал по её спине, но истинной причины этого страха Иён в тот момент понять не могла.

— Опачки.

Сахэ вышел на террасу с зажжённой сигаретой в зубах, бросил взгляд вниз и слегка нахмурился. Тени на улице казались неестественно длинными.

Мужчина терпеть не мог дни с длинными тенями. В этом не было ничего хорошего. День, когда тёмная энергия Инь бьёт через край. В такие моменты нечисть буквально сходит с ума, да и для разгула призраков это самое идеальное время.

Для самого Сахэ этот день не представлял абсолютно никакой угрозы, но вот для Иён всё было иначе.

Где-то вдалеке послышался смутно знакомый собачий лай. Это был голос того самого Трёхногого пса, который вовсю купался в девичьей нежности рядом с Иён.

Сахэ вскинул голову к небу, и его тень, напоминающая очертания пугающего огромного зверя, начала стремительно расти и шириться.

Исполинская тень, полностью накрывшая его загородный таунхаус, разрасталась до бесконечности, а багровое сияние, исходившее от его тела, волнами расходилось всё дальше и шире.

— И чего им на месте не сидится...— проворчал Сахэ.

Он бросил сигарету в пепельницу, перемахнул через перила террасы и рыбкой прыгнул вниз, приземлившись прямиком в сад на первом этаже.

Сахэ пролетел со второго этажа на первый так легко, словно в нём не было ничего человеческого, стремительно пересёк ворота и запрыгнул в свой автомобиль.

— Придётся, похоже, забрать её к себе, — пробормотал он под нос, заводя мотор, и на бешеной скорости рванул по погружённой во тьму ночной дороге.

Если опоздать, Иён, которая падает навзничь от вида всего лишь одного Имуги, вполне могла прямо там грохнуться в обморок.

Предчувствие Сахэ оправдалось на все сто процентов.

Услышав донёсшийся издалека истошный крик Иён, он мгновенно прибавил шагу.

— Твою мать, тварь ты окаянная, ты вообще в курсе, что этот фонарь работает на налоги обычных людей, а? — Сахэ раздражённо выплюнул эти слова в пустоту, глядя на разбитый, погасший уличный фонарь в тёмном переулке.

Грёбаный мстительный призрак, не заплативший за свою жизнь ни копейки налогов, теперь крушит городское имущество, содержащееся на деньги смертных. Не то что ёкаи, которые, принимая человеческий облик, исправно платят государству всё до последнего вона.

Прямо перед ним высился Трёхногий пёс, раздувшийся до размеров приличного волка, а за его спиной, сжавшись в комок и мёртвой хваткой обхватив голову руками, сидела Иён, которая от ужаса уже даже не могла кричать.

— Может, реально поселить её у себя, — пробурчал Сахэ под нос, а затем леденящим тоном рякнул в темноту перед собой: — А ну пошла на хер отсюда! Если есть обида — явилась бы по-человечески, какого хрена ты тут концерты устраиваешь?!

От его свирепого, громоподобного голоса стоявшая впереди женщина медленно повернулась.

— Как под копирку, честное слово. Вас там в загробном мире в одной школе обучают, что ли?

Тощее до безобразия тело, мертвенно-бледная кожа, глаза, из которых струилась кровавая жижа, и предлинные спутанные волосы.

Сонкакси. Проще говоря, то, что люди привыкли называть призраком девы в белом. Обычно простым смертным они не видны, но в такие ночи, когда энергия Инь зашкаливает, даже обычный человек может краем глаза заметить нечто подобное. Что уж говорить об Иён, которая от природы тонко чувствовала присутствие нечисти — для неё столкнуться с призраком в такую ночь было делом абсолютно неизбежным.

— Мне… так… обидно…
— Обидно ей, надо же! Обидно — так иди к своим обидчикам, какого хрена ты к девчонке прицепилась? Ещё раз сдохнуть захотела? — раздражённо оборвал Сахэ стоило Сонкакси разинуть пасть и издать этот омерзительный, скрежещущий звук.

В этот момент его совершенно не волновали загробные обиды призрака. Всё его внимание было приковано исключительно к Иён, которая распласталась за спиной Трёхногого пса и от ужаса даже не могла прижать к себе своего любимого кобеля, лишь сильнее вжимая голову в плечи.

— Короче, пошла вон.
— Мне… так… об…
— Свали отсюда, кому сказал, пока я тебя на лоскуты не порвал!

Сияние, окутывавшее тело Сахэ, стало мертвенно-холодным, и он широко разинул пасть. На долю секунды человеческая маска Сахэ спала, явив истинный, пугающий лик чудовищного Пульгасари. От этого зрелища Сонкакси невольно попятилась, объятая первобытным страхом.

Перед обычными людьми эти твари вовсю демонстрировали свой жуткий вид, но перед лицом высшего ёкая вроде Сахэ их спесь мгновенно улетучивалась.

Видя, что Пульгасари готов прямо сейчас стереть её в порошок без малейшего сожаления, Сонкакси мгновенно растаяла в воздухе, словно зыбкий мираж.

— Мой косяк, — Сахэ сделал короткий жест рукой, приказывая Трёхногому псу отойти, и неторопливо подошёл к сидящей на сырой земле Иён.

Это я виноват.

Мифологические сущности и понятия
Сонкакси — один из самых жутких и популярных персонажей корейского демонологического фольклора. Это мстительный призрак девушки, умершей до замужества (девы в белом, также известной как чхонёгви). Согласно поверьям, из-за неисполненного земного предназначения и обиды (хан) её дух застревает между мирами, неся проклятия, болезни и безумие тем, кто встанет на его пути.