Контент удален!

— Сюда?

Ю Ён лучезарно улыбнулась, встретилась взглядом с репортёрами, повернулась вправо и сложила пальцами сердечко. Под градом вспышек она изо всех сил старалась не запятнать славу актрисы Ю Ён — славу, которую создал тот, кто поселился внутри неё.

Она считала это элементарной данью уважения к существу, которое хоть и сделало её жизнь тяжкой, зато позволило обеспечить спокойную старость бабушке Чон Ин.

— Эй!

В тот миг откуда-то раздался оглушительный вопль. Ю Ён даже не сообразила, что кричали ей. Вокруг поднялся встревоженный гул, и под тяжёлый топот ног кто-то с яростью метнулся к ней.

Когда она заметила стремительно несущуюся на неё фигуру, было уже слишком поздно.

Старшеклассница? Студентка? Девушка с совсем ещё юным лицом мчалась прямо на Ю Ён. Сыль А помертвела от ужаса и бросилась вперёд, но остановить её никто не успел. Охранники замешкались, налетая друг на друга, и прорвавшаяся сквозь них девушка с воплем толкнула Ю Ён.

— Сдохни!!!

Слово «сдохни» прозвучало пугающе отчётливо.

Она совершенно точно выкрикнула именно это: сдохнуть. Не успела Ю Ён даже ужаснуться этим леденящим душу словам, как её отбросило назад, на стоявшую за спиной фанерную пресс-стену. Хрупкое тело Ю Ён кубарем покатилось вниз с подиума.

Грохот!

Сцепившись с набросившейся на неё девушкой, Ю Ён рухнула вниз. Стоявшие под подиумом стулья с треском разлетелись, а её тело, словно бумажную куклу, беспомощно отбросило на пол.

— Чтоб ты сдохла! Сдохни!

Яростные крики «сдохни!» постепенно отдалялись, тая, словно мираж. От накатившей на всё тело боли Ю Ён могла лишь смотреть на кружащийся перед глазами потолок.

Ослепительно-белые лампы торгового центра резали глаза так, будто грозили вовсе лишить её зрения.

— Ю Ён!

— Скорую! Вызывайте скорую!

Со всех сторон доносились крики. Слышался и голос Сыль А. Всё в порядке, онни, я в порядке. Ю Ён хотела сказать это вслух, но не смогла.

Она не успела сказать, что в порядке: чей-то увесистый кулак уже с размаху врезался ей в лицо.

А, вот каково это — когда тебя бьют кулаком. Вот каково получать настоящий удар. Ей не раз приходилось играть сцены с пощёчинами, но испытывать такую боль от реального удара довелось впервые.

Набросившаяся на Ю Ён девица изрыгала отборные ругательства и с безумной яростью молотила её кулаками.

Хоть чистых ударов пришлось всего несколько, для хрупкого тела и головы Ю Ён этого оказалось более чем достаточно.

От сотрясающей самый мозг боли Ю Ён окончательно провалилась в беспамятство.

***

Той, кто сотворил это с Ю Ён, оказалась фанатка Ю Вона.

Фанатка, преподнёсшая кумиру ту самую чёрную кепку. Поклонница того, кому предназначался этот подарок.

Рассказывали, что даже когда охрана волокла её прочь, фанатка продолжала изрыгать в адрес Ю Ён чудовищные проклятия и грязь, каких и повторять не захочется. Она столько раз пожелала ей сдохнуть, что даже очевидцы лишь поражённо качали головами от такой дикости.

— Ох...

Сыль А, дежурившая у постели Ю Ён в VIP-палате, глянула в телефон и тяжело вздохнула.

<Ю Ён сама нарвалась, разве нет?>

<Сегодняшнее нападение на Ю Ён>

<Делюсь видео нападения на Ю Ён.>

<Нападавшая на Ю Ён — фанатка айдола?>

Подобными кричащими заголовками пестрели все сетевые сообщества.

Момент, где её грубо толкают и она падает с подиума, нарезали на кликбейтные ролики и растащили по всевозможным форумам, а саму нападавшую выставляли чуть ли не бедняжкой: мол, до чего же надо было довести человека, чтобы она на такое пошла! Виновница в их глазах превратилась в жертву.

Люди строчили, что если бы Ю Ён не обольщала мужиков и не вела себя как потаскуха, ничего подобного бы не произошло.

Сыль А лишь качала головой, глядя на эти комментарии.

Единственной и безоговорочной жертвой была лежавшая сейчас на больничной койке Ю Ён, но толпа и не думала вставать на её сторону.

— Твою мать...

Увидев замедленную гифку, на которой короткое платье задиралось при падении на пресс-стену и обнажало бёдра Ю Ён, Сыль А сжала пульсирующие от мигрени виски.

Юридический отдел агентства до рассвета опубликует заявление о жёстких мерах и судебных исках, но нынешних пользователей сети подобными угрозами было не запугать.

Они наверняка заявят, что агентство просто покрывает виноватую во всём Ю Ён.

И за что только всё это свалилось на их головы...

С этой мыслью Сыль А посмотрела на бессильно лежащую Ю Ён. Многочисленные ушибы по всему телу были делом само собой разумеющимся, но от удара кулаком по лицу щека налилась тёмно-синим синяком. При виде этого сердце сжималось от жалости, а из груди невольно вырывался тяжёлый вздох.

Для Сыль А, наблюдавшей за ней столько времени, Ю Ён всегда была несчастной и доброй девочкой. Ей уже исполнилось двадцать восемь, но она оставалась такой же чистой и простодушной, как в день своего дебюта.

Спустя десять лет после дебюта почти каждый задирает нос и начинает кичиться своим статусом, но Ю Ён, по крайней мере на глазах у Сыль А, никогда себе такого не позволяла.

Вопреки циничной поговорке «не верь накрашенным лицам», для Сыль А Ю Ён оставалась одной из немногих знаменитостей, на которых действительно можно было положиться.

— Здравствуйте, да-да... Ю Ён всё ещё не пришла в себя. Да, и лицо пострадало... Врачи говорят, недели две точно уйдёт.

Осторожно выйдя в коридор, Сыль А принялась обзванивать представителей киностудий и организаторов фотосессий, сообщая, что Ю Ён придётся взять перерыв как минимум на две недели.

Возможно, оно было даже к лучшему.

С самого дебюта Ю Ён толком ни разу не отдыхала. Самый долгий её отпуск длился всего два дня... Было бы правильно воспользоваться этим случаем, отдохнуть пару недель и восстановить израненные тело и душу.

Сыль А продолжала говорить по телефону, то и дело тревожно поглядывая на дверь палаты Ю Ён.

Предстояло отложить всё намеченное расписание... Не исключено, что из-за этого сорвётся продление контрактов на рекламу. Рекламодатели терпеть не могли связываться со знаменитостями, угодившими в подобный скандал.

Терзаясь этими тревогами, Сыль А набирала очередной номер.

Она лишь надеялась, что Ю Ён проспит подольше и спокойнее, ведь реальность, с которой той придётся столкнуться после пробуждения, будет ужасна.

***

Взгляд Чха Му, устремлённый в экран ноутбука, был не просто ледяным — от него веяло неприкрытой жаждой убийства.

На экране без малейшей цензуры и замазывания во всех подробностях крутилось видео: Ю Ён падает назад вместе с пресс-стеной, а нападавшая яростно колотит её кулаками по лицу.

Люди обожали всё грязное и скандальное.

А уж видео с избиением самой красивой, надменной и скандальной актрисы Южной Кореи для некоторых людишек было верхом желанного зрелища.

<Раздвигала ноги перед кем попало — поделом ей.>

<Вот поэтому нечего выёбываться, рассчитывая на смазливую мордашку.>

Под видео висела тьма омерзительных комментариев. Сброд, смакующий чужое горе, точно дешёвое порно.

Взгляд Чха Му становился всё холоднее. На его лице проступило глубокое омерзение к роду людскому как таковому.

О случившемся он узнал из телефонного звонка знакомого со съёмочной площадки телеканала, подбиравшего ему подработки.

[На Ю Ён напали, так что съёмок ближайшие несколько дней не будет. Подобрать тебе что-нибудь другое? Да говорю же, напали на неё! Ты что, вообще в сеть не заходишь? Там сейчас такой вой стоит.]

Вот такой шумный поток слов обрушился на него из трубки. «Такой вой стоит». Именно эта фраза задела Чха Му за живое.

Он открывал свой ноутбук от силы пару раз в год. Достав разряженное устройство и воткнув шнур в розетку, Чха Му вбил в поиск два слога имени: «Ю Ён».

Шквал статей и видеороликов, хлынувший на экран с нажатием клавиши Enter, ошеломил даже привыкшего ничему не удивляться Чха Му.

На него полилась такая лавина грязи, при виде которой сам собой напрашивался вопрос: «Какого чёрта здесь творится?»

Чем дольше он смотрел на экран, тем глубже его настроение проваливалось в бездну.

Ему стало жаль её из-за одержимости духами, и он отдал ей бубенец. Казалось, с ним она хоть несколько дней прожила спокойно — и тут такое ублюдское нападение.

— ……

Весь мир выставлял Ю Ён виновницей, а устроившую нападение психопатку превращал в жертву.

Взгляд Чха Му обратился в сторону святилища.

На алтаре всё ещё лежала та чёрная кепка. Прилипшая к ней зловещая скверна в конце концов натворила бед.

Подарок был передан другому человеку и в итоге выброшен — и на исходе этой цепочки событий злоба дарительницы обратилась против той, кто этот подарок выбросил.

Хотя можно ли было назвать Ю Ён той, кто выбросил кепку, оставалось под большим вопросом.

Чха Му мог поклясться, что кепку выбросила вовсе не Ю Ён. Не она, а то нечто, что обосновалось внутри неё.

Однако весь удар сполна пришёлся на саму Ю Ён.

Эта жестокая несправедливость вырвала из глубины груди Чха Му тяжёлый вздох.

Треснувший сосуд был вынужден в одиночку расплачиваться за грехи тварей, сновавших через его трещины.

Сейчас долг Чха Му состоял в том, чтобы найти тварь, доведшую Ю Ён до такого состояния, и упокоить её прежде, чем та натворит ещё более тяжких грехов.

Вряд ли это был живой человек.

Вернее сказать, грех лежал на душе умершего, захватившей тело живого человека.

Достаточно было выследить её, сжечь чёрную кепку и отправить привязавшуюся душу умершего на небеса. Дело нехитрое: захоти он только, и не прошло бы и полудня, как он схватил бы её за шкирку.

Чха Му прекрасно знал, что было предначертано и что он должен был сделать.

— ...Малышка.

Однако Чха Му отправился не на поиски злобной души умершего — вместо этого он окликнул девочку в жёлтом платьице, резвившуюся во дворе.

— Пойдём проведаем красивую онни?