Контент удален!

Услышав слова Чха Му, девочка, игравшая с красным мячом, широко распахнула глаза и посмотрела на него.

Словно спрашивая, всерьёз ли он.

Чха Му кивнул, глядя на неё.

— Хочешь пойти проведать?

[Правда?]

— Да.

Девочка запрыгала от радости, а Чха Му подошёл к шкафу и выбрал одежду, которая как можно меньше бросалась в глаза.

Впрочем, какую бы простую одежду он ни надел, с его внешностью остаться незамеченным было невозможно — но это было, проще говоря, хотя бы данью приличию.

— Иди сюда.

Чха Му легко подхватил малышку и посадил себе на плечи.

В одиночку девочка не могла покинуть Воллёнса, но вместе с Чха Му это было безопасно.

Девочка крепко держалась за Чха Му, вне себя от радости, что они идут проведать Ю Ён.

[А что мы будем делать, когда придём к онни?]

— Кто знает.

Чха Му вышел за ворота Воллёнса с девочкой на плечах, хотя и сам толком не понимал, что собирается делать.

— Малышка.

[А?]

— Не «а», а «да».

[Да-а!]

Казалось, возможность поглазеть по сторонам приводила девочку в такой восторг, что на холодный голос Чха Му она отозвалась с чистой детской радостью.

— Друг упал.

[Где! Где? Надо помочь!]

Девочка воскликнула без малейших колебаний. Ни секунды сомнений. Для неё это было само собой разумеющимся.

Само собой разумеющееся.

Сам он, взрослый, взвешивал больше сотни сомнений, прежде чем помочь кому-то из людей, а ребёнок — нет. Девочка, умершая всего в шесть лет, ни мгновения не раздумывала, когда нужно было кому-то помочь.

Порой дети, не успевшие повзрослеть, казались куда человечнее так называемых взрослых, у которых выросло лишь тело, но не душа.

Нет, даже не порой — часто.

— Пойдём поможем другу.

[Другу!]

Друг... Кому он сейчас шёл помогать — нечисти ли, вдохнувшей тёмную энергию в кепку, или же Ю Ён, пострадавшей из-за этой скверны, — Чха Му и сам не мог сказать наверняка. Но ясно было одно: он должен это сделать.

Кому бы то ни было, он должен был помочь.

***

Ю Ён пришла в себя поздней ночью. Сыль А всё это время дежурила у её постели.

— Онни-и...

Открыв глаза и оглядев палату, Ю Ён тихо позвала Сыль А, которая клевала носом на диване напротив кровати.

Она пережила нападение, потеряла сознание и пролежала больше полудня, однако голос её почему-то звучал странно оживлённо.

— Сыль А онни-и...

— А? Ой, Ю Ён!

От повторного оклика Сыль А встрепенулась и вскочила, а Ю Ён, глядя на неё, по-детски расплылась в улыбке.

— Онни-и...

Ю Ён улыбнулась, но тут же слегка поморщилась от боли в разбитой щеке и капризно надула губы.

— Ты в порядке? Сильно болит? Очень тяжело?

Сыль А в тревоге бросилась к ней, но Ю Ён замотала головой. А затем посмотрела на неё ясным, невинным взглядом.

В ней чувствовалось что-то непривычное.

Сыль А была уверена, что та от пережитого потрясения первым делом расплачется. Даже если Ю Ён ещё не знала о безумии, творящемся в интернете, после такого нападения средь бела дня любая бы рыдала навзрыд...

— Мне совсем-совсем не больно. Онни, не сиди тут, иди домой спать. Ладно?

— Куда я пойду? Сиделки нет, я должна быть рядом.

— Да не-е-ет...

Ю Ён замотала головой.

В её взгляде читалась мольба — словно ей отчаянно хотелось остаться одной.

— Онни, я винограда хочу...

— А, точно, нам тут столько корзин с фруктами принесли! Сейчас помою.

— Угу.

Ю Ён кивнула, отозвавшись совсем по-детски. Сыль А на мгновение замялась от непонятного чувства тревоги, но всё же взяла гроздь винограда из корзины от директора агентства и вымыла её.

Приняв виноград — чёрные, продолговатые ягоды, совсем не похожие на те, что она ела обычно, — Ю Ён снова посмотрела на Сыль А.

Она ловко оторвала одну виноградину и сунула её Сыль А прямо в рот.

— Онни, поезжай домой, поспи, а? Я хочу побыть одна. Мне так спокойнее...

Сыль А несколько раз наотрез отказалась, но в итоге верх одержала Ю Ён.

Перед её упрямством Сыль А в конце концов сдалась и неохотно кивнула.

— Но учти, я приду рано утром.

— Угу.

— Если вдруг войдёт кто-то чужой, ты знаешь, что делать?

— Да-да, не волнуйся! Я ка-а-ак закричу!

— Онни-и, онни-и-и...

Когда Сыль А ушла, Ю Ён досчитала до ста и лишь затем осторожно позвала её.

Она хотела убедиться, что менеджер не осталась под дверью.

Когда дверь так и не открылась после нескольких окликов, Ю Ён довольно захихикала. Даже с лицом, сплошь покрытым синяками, она улыбалась с чистой детской беззаботностью.

— Где же телефончик...

Оставшись в палате одна, Ю Ён спрыгнула с кровати и принялась искать свой телефон.

— Нашла!

Отыскав в сумочке на краю дивана телефон с брелоком-бубенчиком, она радостно заулыбалась.

— Дяденька! Она ушла! Можешь приходить!

Звонкий голос Ю Ён полился в трубку, и с того конца прозвучал короткий утвердительный ответ.

Чха Му, сидевший в припаркованной у больницы машине в ожидании звонка от девочки, заметил выходящую Сыль А.

Похоже, получилось.

Так подумал Чха Му, вспомнив взгляд Сыль А, когда та уводила Ю Ён, глядя на него как на извращенца. Она вовсе не походила на человека, способного оставить подопечную актрису одну после жестокого нападения и спокойно уехать домой...

Вскоре телефон Чха Му зазвонил.

— Слушаю.

Невзирая на холодный тон Чха Му, из трубки раздался восторженный голос Ю Ён.

Чха Му лучше кого бы то ни было знал, что это не Ю Ён. Ведь именно он послал к ней девочку и позволил той вселиться в её тело.

— Понял. Сиди смирно и ешь виноград.

Сказав это, Чха Му положил трубку и вышел из машины. Тонкий аромат винограда едва уловимо коснулся его ноздрей.

Когда Чха Му вошёл в вестибюль больницы, машина Сыль А как раз покидала парковку. Ощущая, как удаляется её аура, он шагнул в лифт.

Дзинь.

Лифт долго поднимался и наконец замер на этаже VIP-отделения. Чха Му вышел широким, уверенным шагом. Должно быть, девочка успела предупредить персонал: стоило ему назвать имя Ю Ён, как медсестра, бросив на него беглый взгляд, без лишних расспросов проводила его к палате. Чха Му опасался, что придётся препираться на входе и попусту тратить силы, но обошлось.

Щёлк.

Тяжёлая дверь палаты закрылась за спиной Чха Му, и его взгляд упал на Ю Ён, сидевшую на кровати и уплетавшую продолговатый виноград.

То была не Ю Ён, а ребёнок.

С каждой ягодой Ю Ён тихо постанывала от боли в разбитых губах и ушибленной щеке, но всё равно упорно отправляла в рот виноградину за виноградиной.

— Ой-ой...

— Открывай рот поменьше. Не так больно будет.

С этими словами Чха Му подошёл к ней вплотную. Одержимая духом девочки Ю Ён даже не показала виду, что рада его приходу, и послушно принялась есть виноград, едва приоткрывая рот. Чха Му, пристально глядя на неё, тихо вздохнул.

— Доешь виноград и выходи.

— Не хочу!

— Малышка, не заставляй дядю повторять дважды.

От строгих слов Чха Му Ю Ён надула губы, но всё же кивнула.

В другой раз она бы раскапризничалась и заупрямилась, но виноград был таким сладким, что малышка была в самом прекрасном настроении.

Словно маленькая вредная жадина, девочка принялась набивать рот оставшимися ягодами так, что щёки едва не трещали. Сладкий аромат винограда заполнил всю палату, а Чха Му лишь молча наблюдал за ней. Казалось, ему даже нравилось смотреть, с каким восторгом малышка уплетает ягоды.

Чха Му подумал, что на обратном пути в Воллёнса надо будет купить несколько гроздей такого же винограда и угостить Сон Мина.

— Всё, теперь я спать хочу.

Вдоволь наевшись винограда и набив животик, девочка тихо пробормотала себе под нос. В следующий миг Ю Ён схватилась за горло, словно задыхаясь, и хрипло закашлялась.

И девочка покинула тело Ю Ён.

Чха Му молча наблюдал за этим. Девочка немного покружила вокруг него, а затем плюхнулась на диван в палате и раскинулась на нём.

— Вы в порядке?

— А...

Услышав вопрос Чха Му, Ю Ён посмотрела на него, словно лишь теперь немного пришла в себя.

Ю Ён, которая всё это время наблюдала, как девочка в её теле спровадила Сыль А и вдоволь наелась винограда, едва заметно кивнула.

— Я... я не думала, что вы придёте.

— Как вы себя чувствуете?

— А...

— Сейчас заболит. До этого вы не чувствовали, но теперь боль нахлынет.

Не успел Чха Му договорить, как Ю Ён невольно застонала от накатившей острой боли. Ныла спина и поясница, но больнее всего было лицу, по которому пришлись удары кулаков.

— Больно...

Глядя на жалобно хныкающую, готовую расплакаться Ю Ён, Чха Му молча кивнул.

Раз дух девочки ушёл, боль и впрямь должна была быть нешуточной.