1 - 30
Купив книги в лавке и убрав комнату на свой лад, Хон ночью зажёг светильник и взял кисть. Чтобы проститься с тремя наложницами, которых взял Ли Му Ён. Он собирался навестить каждую, поговорить и найти способ помочь им прожить, но для начала решил ответить на их письма, чтобы и у них было время приготовиться.
Но стоило взять кисть, как перед глазами всё вставало одно лицо, и он без толку снова и снова растирал тушь. Сколько ни растирал, лицо не исчезало.
Хеа.
Хон Ён Хе. Он знал её с детства и звал её «Хеа». Говорили, что она первая красавица всех восьми провинций Хэсона, но оттого ли, что он с детства видел только это лицо, оно казалось ему лицом единственной женщины в его жизни. Так было всю жизнь. Он знал, что однажды возьмёт младших жён, но почему-то не мог себе этого представить. Для него всегда была одна Хон Ён Хе.
Хон родился старшим внуком-наследником. Когда ему было пять лет, скончался дед. Отец взошёл на престол, и Хон стал старшим сыном короля, а в восемь лет прошёл обряд совершеннолетия и стал наследным принцем. Обычно этот обряд проходили в двадцать лет, но ради возведения в сан наследного принца его провели в виде исключения.
Став наследным принцем, он впервые увидел Ён Хе. Пятилетняя девочка была очень тихой и спокойной. Поначалу она казалась ему безжизненной и не вызывала интереса, но чем больше он её видел, тем больше она притягивала взгляд. Всякий раз, встречаясь во дворце, они понемногу сближались, и Ён Хе понемногу открывала ему душу.
Это было похоже на встречи с кошкой, живущей во дворце. Встретишь — и рад, и так, встреча за встречей, она понемногу доверяется тебе — драгоценная, прелестная кошка. Поэтому он был рад, что она станет его законной женой. Опорой на всю жизнь он никогда не представлял никого, кроме Ён Хе.
Когда через месяц после свадьбы ему пришлось выступить в поход, тревога за Ён Хе была сильнее страха перед войной. Супруга, которая всегда жила с оглядкой, стараясь оправдать давление и ожидания окружающих, а он, единственный, кто мог заслонить её от ветра, её покидает, — выдержит ли она? Не ввергнут ли её в муки, пока его нет, какие-нибудь наглецы?
В тревоге накануне похода он своими руками полил цветы в Восточном дворце. Он велел, чтобы после его ухода их отнесли в её покои. Ему было жаль Ён Хе, говорившую, что не любит цветы, что не любит жизни, в которой тебя срывают за то, что ты приметен. А с другой стороны, было и обидно. Он радовался, что будет с Ён Хе, а Ён Хе считала, что её сорвали насильно.
Он обещал Ён Хе заботиться о ней. Ради Ён Хе он поливал цветы. И выступил в поход, молясь, чтобы Ён Хе хоть немного полюбила эти цветы.
Как он умер, он до сих пор не помнит. Когда он очнулся, от него осталась одна лишь душа. Он смотрел сверху на тех, кто рыдал над его телом. Он сразу понял, что висит в воздухе, и мог видеть собственное тело. Понял и то, что никто его не видит.
А, я умер. Умерев, он узнал, что на свете очень много призраков. Он блуждал среди призраков, не зная, что делать, и вслед за своим телом вернулся в Хангён.
И за три года он видел лишь то, от чего впору было потерять дар речи.
Ён Хе бросили на произвол судьбы. Он думал, что может погибнуть на войне, но надеялся, что тогда Ён Хе будет жить свободнее и спокойнее. А Ён Хе во дворце сторонились и травили. Отец-король даже не гнушался поднимать на неё руку.
Ён Хе, которой пришлось в снегопад стоять на коленях и молить о прощении перед Тэджоджоном, в конце концов выгнали в дворцовую усадьбу. Одно название — усадьба, а на деле это была соломенная хижина, времянка 1. Нэсуса отдала ей хижину, отобранную у кого-то за долги. И в таком месте Ён Хе, превозмогая три тяжких года, соблюдала трёхлетний траур.
1 Времянка (кага) — временная постройка. (Прим. автора.)
Никто, казалось, и не вспоминал о нём, погибшем за страну. Отец сделал хозяином Восточного дворца единокровного брата и, похоже, совсем о нём забыл, а мать чуть ли не каждый день звала единокровного брата во внутренние покои и твердила о почтении к законной матери 2.
2 Законная мать — мать по закону. Для детей младшей жены законной матерью считалась главная жена отца. (Прим. автора.)
О нём почти никто не говорил, и поминальные обряды справляли для вида. Трёхлетний траур честно соблюдала одна Ён Хе.
Ён Хе часто ставила чашу с водой и не спала всю ночь. Сначала он думал, что она загадывает желание, но она шептала: «Уходите в лучший мир, братец. Всё забудьте. Покойтесь с миром… и пусть вам больше не будет больно». Так он понял, что она ночи напролёт молится о том, чтобы его вечный сон был безмятежен.
В тот день он узнал, что призраки не умеют плакать. Ему хотелось обнять Ён Хе и расплакаться. Хотелось сказать: зачем же ты так глупа? Но у него не было ни голоса, ни слёз, ни рук, чтобы её обнять. Поэтому он лишь смотрел. Больше Хон ничего не мог.
И вот настал день, когда Ён Хе собиралась уехать. Это был день Белых рос 3, и небо было ясным. Хон решил, что хотя бы будет всю жизнь следовать за ней и смотреть на неё.
3 Белые росы — один из двадцати четырёх сезонов лунно-солнечного календаря, начало сентября.
И тут появился он. Тип с его лицом.
Он обнял Ён Хе и, кажется, улыбнулся ему, стоявшему у неё за спиной.
Он меня увидел?
В тот же миг, как он это подумал, его вышвырнуло оттуда прочь.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/desyat-tysyach-fonarey-dlya-tebya-be5754
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
