Глава 3.
Дни летели безмятежно. Дети были счастливы безмерно. Целыми днями они бродили по полям, возвращались домой поздно лишь для того, чтобы получить нагоняй и порку, а на следующее утро снова убегали прочь. Ночью они спали как младенцы, совершенно измотанные за день.
Утром они бежали навстречу друг другу и снова принимались за игры. У них не было других друзей, да и не нужно было: им двоим вполне хватало задора, чтобы переполошить всю округу. В тот день, вскоре после восхода солнца, они с удочками вошли в воду.
Вернулись домой они уже под вечер, с покрасневшими от напряжения глазами, взбаламутив весь пруд и поймав пятнадцать пескарей, которых торжественно разделили поровну.
Мать Парвати хорошенько отлупила дочь и заперла её в комнате. О судьбе Девдаса ничего не было известно, так как он редко распространялся о подобных вещах. Но когда днем Парвати плакала в своей комнате, он подошел к ее окну и тихо позвал:
— Паро, Паро.
Парвати, должно быть, слышала его. Но она так сердилась, что не соизволила ответить. Остаток дня он просидел на соседнем дереве. Лишь после долгих уговоров Дхармадасу удалось убедить его спуститься. На следующее утро Парвати с нетерпением ждала своего Дев-ду.
Но Девдас не пришел. Он уехал с отцом в соседнюю деревню по приглашению. Не дождавшись его, Парвати осталась в одиночестве.
Накануне, перед тем как войти в пруд, Девдас отдал ей три рупии — на случай, если потеряет их в воде. Деньги были надежно завязаны в свободном конце ее сари. Она крутила этот край ткани, кружилась сама, коротая время. К подругам она пойти не могла: все они были в школе. И она направилась в другой конец квартала. Там жила Манорама.
Манорама была немного старше Парвати и тоже ходила в школу, они дружили. Парвати давно с ней не виделась и сегодня, поскольку у нее было время, она зашла к ним в дом.
— Мано, ты дома?
Вышла тетя Манорамы.
— Паро?
— Да. Где Мано, тетя?
— Она ушла в школу. А ты разве не пошла, дитя мое?
— Я не хожу в школу. И Дев-да тоже.
Тетя Манорамы рассмеялась и сказала:
— О, вот как. Значит, ни ты, ни Дев-да не ходите в школу, да?
— Нет, не ходим.
— А вот Мано ушла в школу.
Тетя попросила ее подождать, но Парвати покачала головой и пошла обратно. По дороге, возле лавки Расика Пала, она встретила трех вайшнави — странствующих певиц из секты вайшнавов. На лбу у них была нанесена паста из сандала, а в руках они держали музыкальные инструменты. Они шли собирать подаяние. Парвати окликнула их и спросила:
— О, боштхоми, вы знаете какие-нибудь песни?
Одна из них обернулась и ответила:
— Конечно, знаем, дитя мое.
— Спойте, пожалуйста?
Услышав это, все трое обернулись. Одна из них сказала:
— Мы не можем петь просто так, милая; тебе придется дать нам подаяние. Пойдем к тебе домой.
— Нет. Пойте прямо здесь.
— Но тебе придется дать нам денег, дитя.
Парвати указала на край своего сари, в который были завязаны деньги, и сказала:
— У меня есть несколько рупий.
Увидев деньги, завязанные в складках сари, они отошли от лавки и сели. Затем начали играть и петь. Ни сами песни, ни их смысл не доходили до сознания Парвати; она не смогла бы вникнуть в них, даже если бы попыталась. Но от звуков музыки ее сердце и душа устремились к Дев-де.
Вайшнави закончили петь и сказали:
— Ну что ж, дитя, давай нам то, что хочешь дать.
Парвати развязала узел на сари и протянула им три рупии. Удивленные, все трое уставились на нее.
Одна из них спросила:
— Чьи это деньги, дитя?
— Дев-ды.
— Разве он тебя не побьет?
Парвати на мгновение задумалась.
— Нет, — неуверенно произнесла она.
Вайшнави сказали:
— Да благословит тебя Бог, дитя мое.
Парвати рассмеялась и сказала:
— Вам ведь будет легко разделить их на троих, правда?
Они радостно закивали:
— Конечно. Пусть Радхарани благословит твое доброе сердце.
Они молились о том, чтобы эта щедрая девочка не пострадала из-за своей доброты.
В тот день Парвати вернулась домой рано.
На следующее утро она встретилась с Девдасом. В одной руке он держал катушку для воздушного змея, но самих змеев у него не было — их еще предстояло купить. Когда Парвати подошла к нему, он сказал:
— Паро, дай мне деньги.
Лицо Парвати омрачилось.
— У меня их нет.
— Куда же ты их дела?
— Я отдала их боштоми. Они пели песни.
— И ты отдала им всё до последней монеты?
— Да. Там было всего три рупии.
— Глупо. Не стоило отдавать всё.
— Но их же было трое. Если бы я не дала три рупии, как бы они их поделили?
Девдас посерьезнел и сказал:
— На твоем месте я бы дал им две рупии.
Он кончиком катушки начертил на земле цифры и добавил:
— Тогда каждой досталось бы чуть меньше одиннадцати анн.
Парвати немного подумала и произнесла:
— Они не знают арифметику так хорошо, как ты.
Девдасу арифметика давалась с большим трудом, и слова Парвати польстили ему. Он согласился:
— Это правда.
Парвати взяла его за руку и сказала:
— Я думала, ты меня побьешь, Дев-да.
Девдас был ошарашен.
— С чего бы мне это делать?
— Те боштоми говорили, что ты можешь меня побить.
Девдас с довольным видом прислонился к ее плечу и спросил:
— Разве я когда-нибудь бью тебя, если ты не сделала ничего плохого?
Возможно, с точки зрения Девдаса, этот поступок Парвати не подпадал под его «уголовный кодекс». В конце концов, три рупии отлично делились на троих — особенно для женщин, которые никогда не ходили в школу и не учили арифметику. Если бы им дали две рупии вместо трех, это действительно могло бы показаться несправедливым. Девдас взял Парвати за руку, и они направились к небольшому рынку, чтобы купить воздушных змеев. По дороге они спрятали катушку в ближайших кустах.
· Вайшнавы — это последователи вишнуизма, одного из главных направлений индуизма, которые почитают бога Вишну и его воплощения (аватара) в качестве Верховного Бога
