Контент удален!

Девяносто процентов приглашённых на годовщину основания «Кымо» с первого взгляда были членами «Йонсона» — все в одинаковых чёрных костюмах, с лицами, у которых на лбу написано «бандит».

В отличие от людей, работающих за компьютерами в здании «Кымо», наёмные бандиты и наркоторговцы разительно отличались уже по виду. Бандитов Ынха повидала в «Сэриме» предостаточно, так что страха не чувствовала. Она лишь вновь осознала, насколько высокое положение занимает Кёнхён в «Йонсоне», видя, как все они склоняют перед ним головы.

— Поправь мне галстук, — попросил Кёнхён, сидевший за столом. Оглядев зал, он пригубил вина и наклонился ближе к уху Ынха.

— Да он в порядке.

Когда Ынха слегка отстранилась и склонила голову набок, Кёнхён цокнул языком и снова приблизил лицо.

— Делай, как велено.

Ей пришлось поправить его галстук и одёрнуть полы пиджака. При мысли о белом платке, аккуратно сложенном в нагрудном кармане его пиджака, и о том, что им вытирали, стало неловко.

— Может, всё-таки уберёте его?

— А кто говорил, что мужчина с платком — джентльмен?

Кёнхён лениво улыбнулся. Если бы можно было взять обратно слова о том, что он джентльмен, когда вытирал платком её запачканное землёй лицо, она бы это сделала.

Кёнхён, выглядевший так, будто только что не валялся с ней в машине, с абсолютно невозмутимым лицом приветствовал людей в зале. Ынха рядом с ним, улыбаясь, словно красивая манекенщица, выполняла порученную роль. Было странное ощущение, будто она здесь не как секретарь, а как женщина Син Кёнхёна.

Действительно, стоило ей войти, как громилы, бросавшие на неё взгляды, после того как она села рядом с Кёнхёном, перестали не только здороваться, но даже смотреть в её сторону. Ощущение, будто она стала человеком-невидимкой, было даже свежим, но это означало, что возможность подойти к другим и выведать информацию отрезана на корню, и Ынха горько усмехнулась.

— Спасибо за труды, хённим.

Кёнхён поднял рюмку в сторону громилы, который кланялся и приветствовал его с заметным диалектным говорком.

— Это тебе спасибо, я слышал, ты намучился.

— Не надо было нанимать временных. Кто бы знал, что эти малолетки сбегут с золотом. Говорят, сейчас они в тюрьме. Выйдут — прикончу.

— Будет опасно, так что пока лучше затаись. Японская таможня тоже на взводе, ужесточили контроль.

— Да. Спасибо, что едва сдержали разбушевавшихся Ямамото-гуми*; мне перед хённимом и сказать нечего…

*Гуми — суффикс, который переводится как «группа», «команда», «банда», «артель» или «клан». То есть речь идёт о бандитской группировке.

— Ладно. Не переживай, поешь, выпей и спускайся.

Помимо этого, многие подходили к столу Кёнхёна и по очереди кланялись. Сидевшая рядом Ынха с бокалом шампанского в руке ела и тихо наблюдала за окружающими.

Хотя это называлось вечеринкой в честь основания, все просто собрались, ели, пили и шумели. Корейские, западные, китайские и японские блюда без всякого порядка бесконечно выносили, и на столах было полно вин, соджу, виски, пива, чонджу, саке и других напитков.

В зале со сверкающими люстрами и роскошным интерьером стоял густой табачный дым. Музыка, звучавшая в пространстве, которому больше подошла бы классика, была песней женской айдол-группы с сексуальной концепцией, набирающей популярность.

Мрачный свадебный зал посреди заброшенной стройки, неоднородная атмосфера — всё это никак не вязалось со сверкающим зданием «Кымо» в центре Каннама.

— Хённим! Выпью за вас!

Кёнхён не отказывался от алкоголя, который подносили его подчинённые. Со временем атмосфера становилась всё оживлённее.

— Ну как? Какие впечатления от корпоратива в честь основания нашей компании?

Ынха, пробовавшая кусочек торта рядом с сашими, посмотрела на Кёнхёна и пожала плечами.

— Не пойму, это пикник или корпоратив, но вроде неплохо? Все выглядят довольными.

— Да?

— Да. Я думала, председатель выйдет и хотя бы выступит с речью, но такого этапа вообще не было, так что я немного удивилась.

Когда она спросила небрежным тоном, Кёнхён пригубил из рюмки.

— Разве я не говорил? Председатель редко показывается на официальных мероприятиях.

— Но разве сегодня не особенно важный день?

— Несколько лет назад на вечеринке, где собрались все члены организации, случилась резня.

Ынха молча сглотнула, глядя на него. Момент подтверждения слухов.

— Кто напал?

Подавив желание схватить его за грудки и спросить, почему он не убил его одним ударом, Ынха осторожно спросила.

— Племянник председателя. Внутренний переворот, одним словом.

— И в итоге он провалился?

— Да. Я принял удар вместо председателя и, с ножом в теле, убил того ублюдка.

Глаза Ынха тихо дрогнули. Не отводя от неё взгляда, он взял в рот сигарету и щёлкнул зажигалкой. Дым, медленно выходивший из его рта, затуманил взгляд Ынха. Кёнхён прищурился и низким голосом произнёс:

— Благодаря этому я и поднялся так высоко.

— Понятно.

— Если рискнёшь жизнью, большинство людей начинают доверять такому человеку.

— Звучит так, будто, чтобы завоевать ваше доверие, нужно как минимум рискнуть жизнью.

Кёнхён глубоко затянулся и слегка улыбнулся.

— И что ты собираешься делать, завоевав моё доверие?

— Вот именно. Не буду завоёвывать.

Ынха подняла рюмку в его сторону.

— Я человек, для которого моя жизнь дороже всего.

— Хорошая позиция.

Чокнувшись, Кёнхён улыбнулся, и его глубокий взгляд стал ещё глубже. Он, не отводя от неё глаз, залпом осушил рюмку. И в этот момент:

— Управляющий директор.

Ча Сильчан, находившийся за другим столом, подошёл и склонился перед ним.

— Место готово.

Ынха, сделав вид, что ей неинтересно, отвела взгляд и прочитала по губам тихо шептавшего Ча Сильчана.

— По поводу Шэньчжэня…

Когда Кёнхён бросил на неё взгляд, Ынха быстро уткнулась в тарелку. Кёнхён поправил одежду и поднялся.

— Я скоро вернусь, жди здесь.

— Да. Хорошо.

Ынха послушно ответила и кивнула. Её сердце, изо всех сил старавшееся казаться спокойным, забилось быстрее. Причиной было то, что она отчётливо услышала, как Ча Сильчан сказал «Шэньчжэнь».

Шэньчжэнь — место, где находилась штаб-квартира медицинской компании, разрабатывающей новое лекарство. Это был строго засекреченный проект внутри «Кымо», и добыть информацию было непросто. Так или иначе, нужно было подслушать.

— Идём.

Кёнхён с Ча Сильчаном вышли из зала. Ынха, сидевшая за столом одна и потягивавшая вино, встала, сделав вид, что идёт в туалет. В тёмном коридоре, где сновали громилы, мерцал слабый свет. Ча Сильчан и Кёнхён уже исчезли. Чтобы не привлекать внимания, она сначала зашла в туалет, включила воду и вымыла руки.

— Интересно, где сейчас большой хённим? В такой день надо бы прийти, поднять настроение. Всё оставил на управляющего Син, а если что-то большое случится, что тогда? Не понимаю совсем. Ох.

— Управляющий Син с каждым разом всё лучше выглядит. Управляющий Им уехал в Пусан, наверное, именно потому, что не хотел на это смотреть.

— Ну да, раньше слово управляющего Им было законом, а в последнее время управляющий Син командует им, как подчинённым; со стороны смотреть больно.

Из соседнего мужского туалета доносились густые от алкоголя голоса. «Управляющий Им», о котором они говорили, был человеком из Пусана и провинции Кённам, занимавшим должность заместителя начальника отдела.

Собирая информацию о «Йонсоне», она узнала, что до того, как Кёнхён обрёл такую власть, у него было больше всего подчинённых. Причина была в том, что даже сейчас, когда доходы от ночных клубов, развлечений и шоу-бизнеса постепенно падали и масштабы бизнеса сокращались, многие следовали за ним в погоне за былой славой.

— Но как он может не появиться в такой день?

— А если придёт, что, и управляющий Син, и управляющий Им смогут спокойно наслаждаться?

— Ну да. И большого хённима нет, так зачем приходить и портить настроение.

Даже постороннему было ясно, что управляющий Им не в лучших отношениях с Кёнхёном внутри «Йонсона». Ынха запомнила эту информацию и вышла из туалета. Не хотелось, пользуясь отсутствием Кёнхёна, связываться с другими членами организации. Она поспешила уйти, как вдруг её слух привлёк ещё один мужской голос.

— Не знаю наверняка, но большой хённим, наверное, сейчас здесь?

— Что за херню ты несёшь?

Шаги Ынха замерли.

— Он не выходит вперёд, но, скорее всего, наблюдает за всем с экрана поблизости. Я слышал от нашего хённима, так что точно.

— Почему он прячется, как легавый? Не следит же он за тем, как мы развлекаемся.

— Эй, сволочь, следи за языком. Именно потому, что он настолько осторожен, наша организация ещё держится, ублюдок. Иначе, когда эти сраные ублюдки из «Сэрима» напали, мы бы все подохли.

Мужские голоса начали приближаться, и Ынха снова спряталась за стеной туалета. Сердце бешено заколотилось. Если их разговор правда, то прямо сейчас в этом здании может находиться глава «Йонсона». Она попыталась успокоиться, предположив, что это может быть и неправдой.

— Я скоро вернусь, жди здесь.

Снова вспомнился голос Кёнхёна. Если он отошёл, чтобы встретиться с кем-то отдельно, значит, этот кто-то занимает более высокое положение. Стоило проверить. Выйдя из туалета, Ынха вместо зала бесшумно начала обход первого этажа.

Залы для мероприятий были разные, но все двери оказались заперты, и изнутри не доносилось ни звука. «Неужели она всё-таки ошиблась?» — подумала Ынха и вернулась к залу. Через заднюю дверь было видно, что внутри всё ещё полно табачного дыма и шумно, а Кёнхёна не было.

…

Она уже собиралась вернуться в зал, как вдруг её шаг замер.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!