С трудом заставив себя выйти из номера, Да Джон едва успела на междугородний автобус.
В тихом салоне под мерный гул двигателя на неё снова накатила тревога.
Чон Мин У и алкоголь — и правда худшее сочетание.
Хотя хуже всех была она сама — напилась и в открытую спровоцировала директора фонда.
Стыд и неловкость за свои выходки — это полбеды. Хуже то, что Чан Тэ Гён мог сделать совершенно неверные выводы.
А что, если теперь я кажусь ему доступной девкой, которая по пьяни вешается на мужиков?..
Тихо застонав, Да Джон попыталась распутать бесконечный клубок мыслей.
Ну и что такого в связи на одну ночь? Все же так делают.
Она пыталась убедить себя держать лицо. Но стоило представить, как она встретит его в больнице — такого безупречного, — как в памяти тут же всплывали их потные, сплетенные тела, и хотелось сквозь землю провалиться.
Пожалуйста, пусть он спишет всё на ошибку и забудет.
Да Джон мысленно взмолилась Тэ Гёну, которого даже не было рядом, в надежде, что эта случайная ночь не имеет для него никакого значения.
Такой вариант был вполне вероятен. Возможно, это только она сейчас всё усложняет.
Он честно признался, что хотел с ней переспать, и сделал это. Нет ничего плохого в том, чтобы следовать своим желаниям. Виновата та, кто не захотела отпускать его, когда он уже собирался уйти.
Но беда заключалась еще и в том, что Да Джон совершенно не умела относиться к таким вещам легко.
Рана, нанесенная Чон Мин У, оказалась слишком глубокой. После этого она вообще ни с кем не встречалась — ни ради легких интрижек, ни для серьезных отношений.
И теперь, поддавшись атмосфере, переспать с мужчиной, а потом хладнокровно всё забыть… Вряд ли у неё это получится.
Ведь это всё равно что бежать марафон на пределе сил, пока твой партнер просто вышел на легкую прогулку.
Если она выдохнется и упадет, то вряд ли когда-нибудь сможет подняться.
Учитывая, что даже пара пустых фраз Чон Мин У таким тяжелым осадком лежала на сердце столько времени…
Не хочу.
Да Джон решительно помотала головой.
Но о чем думал он?
Она была пьяна, а он оставался совершенно трезвым. И при этом, ничуть не смущаясь толпы, в открытую называл её «радостью моей». Любезно проводил до номера. И еще…
«Если завтра спишешь всё на алкоголь и скажешь, что не помнишь, что мы делали…»
«Я тебе этого не спущу, Ю Да Джон».
Зачем он сказал то, из-за чего я теперь даже не могу использовать пьянство как отговорку? Неужели я так сильно вывела его из себя?..
Впрочем, да. Вряд ли ему было приятно, что кто-то, стоящий настолько ниже по статусу, осмелился дерзить по пьяни.
Чеболь, с рождения восседающий на вершине мира, и сирота, с первых дней брошенная на самое дно.
На самом деле, если вспомнить об этой пропасти, всё становится предельно ясно. Легкое любопытство мужчины, который захотел переспать. Ни к чему не обязывающий интерес. И только.
Между ними зияла такая огромная пропасть, что вряд ли могло зародиться что-то серьезное.
Тогда его слова о том, что одним разом всё не ограничится, это случайно не…!
Секс по дружбе, о котором я только слышала… Неужели он предлагал именно это?
Пока голова шла кругом от бесконечных мыслей, пейзаж за окном неумолимо менялся: Сеул становился всё ближе.
Вскоре Да Джон уже стояла перед главными воротами больницы Сохан.
При взгляде на величественное, безупречно гладкое здание у неё закружилась голова. Это холодное и надменное строение казалось воплощением самого Чан Тэ Гёна.
«Забавно, доктор Ю Да Джон».
«Увидимся в больнице».
Как только в ушах снова зазвенели его последние слова, произнесенные глубоким басом, Да Джон приняла решение.
Один раз — это ошибка, но второго раза быть не должно.
Для него это наверняка лишь мимолетный интерес, и при желании он легко забудет её в объятиях другой женщины. Да Джон казалось, что если она просто возьмет себя в руки, то как-нибудь сможет всё уладить.
Впредь, что бы ни случилось, я не пойду у него на поводу. Закрыть глаза, заткнуть уши и просто молча делать свою работу.
Это было самым реалистичным решением.
Удивительно, но в этих вымученных размышлениях нашелся и положительный момент.
Чан Тэ Гён оказался весьма хорош для её первого раза, и… то ослепительное, головокружительное удовольствие, которое то и дело всплывало в памяти, было не таким уж плохим. Хоть тело сейчас и ломило так, будто вот-вот развалится на куски.
С этим решением в голове немного прояснилось. Да Джон уверенным шагом пересекла вестибюль больницы.
***
Тук. Тук. Тук.
В тихом как склеп кабинете Тэ Гёна раздавался ритмичный стук.
Секретарь Ким, вошедший с папкой на подпись, вздрогнул, оценив состояние босса. Тэ Гён задумчиво постукивал углом смартфона по столешнице, замерев в той же позе, что и час назад.
Утром по пути на работу и вот теперь, вечером. Он отправил Ю Да Джон два сообщения с интервалом в двенадцать часов, но ответа так и не дождался.
Последние два дня после возвращения из Сокчхо Тэ Гён был загружен по горло. И за всё это время он ни разу не заметил в больнице даже тени Да Джон.
Лишь сегодня у него выдалась свободная минутка, и он первым делом вспомнил о ней и написал, но в ответ получил лишь возмутительное молчание.
— Опять сводит меня с ума.
От этого бормотания, сопровождавшегося резким росчерком перьевой ручки по бумаге, плечи секретаря Кима напряглись. Попадись он сегодня под горячую руку — Собачья гильотина точно отрубит ему голову.
Тэ Гёну было плевать. Он раздраженно разблокировал экран телефона.
[Ты где.]
[Не ответишь?]
Дальше в чате висела тишина. Тэ Гён раздраженно цокнул языком и с силой потер потяжелевшие веки.
Знал бы, что так выйдет, довел бы дело до конца еще в то утро. Надо было заставить её плакать и умолять, довести до изнеможения, чтобы она и думать забыла про всякие там «ошибки», и намертво выжечь в ней имя Чан Тэ Гёна.
Ю Да Джон была первой, кто осмелился проявить к нему подобное неуважение.
Но, видимо, он окончательно свихнулся, раз даже это показалось ему забавным, и он впервые был готов спустить подобное с рук.
«В первый раз…!»
В памяти всплыла Да Джон, признающаяся в этом с залитым румянцем лицом. Но на этом порочные ассоциации не закончились.
Мягкое тело и нежные прикосновения. Узкие, плотно сжатые бедра. И то, как горячо и жадно она обхватывала его изнутри…
Закипающая кровь тяжелой волной хлынула в пах. Тэ Гён резко вскочил с места.
Если он останется сидеть, всё кончится тем, что ему придется удовлетворять себя прямо в кабинете.
— Расписание врачей — пришлите мне на почту.
Бросив указание секретарю Киму и прихватив сигареты, он вышел из кабинета.
Когда его щеки втянулись от глубокой затяжки, прогоняющей лишние мысли, пришло уведомление с расписанием.
«Операций нет. Не на дежурстве».
Сегодня доктор Ю Да Джон была совершенно свободна. А значит, времени на то, чтобы проверить сообщения, у неё было предостаточно.
— Значит, решила переспать и сбежать.
Тэ Гён тут же нашел номер Да Джон и нажал кнопку вызова. Ответа нет.
Ну давай посмотрим, кто кого.
Потушив едва начатую сигарету, Тэ Гён широким шагом вернулся в здание. Его целью была ординаторская педиатрии.
— О, з-здравствуйте! Директор!
От резкого стука распахнувшейся двери дремавший за столом Кан Джи Хо подскочил как ужаленный. Свирепый взгляд Тэ Гёна тут же приковала к себе знакомая экосумка на спинке стула.
— Где доктор Ю Да Джон?
— Э-э, она только что… вышла ненадолго.
— Куда именно?
— Ну, это… эм…
Спросонья Кан Джи Хо был не в силах выдержать давящую ауру Тэ Гёна и сдался без боя.
— На корпоратив к феллоу…
— Корпоратив, значит.
Уголок губ Тэ Гёна, оборвавшего его на полуслове, криво пополз вверх.
Корпоратив. Значит, пошла пить. Похоже, эта женщина действительно жаждет увидеть, как я окончательно слечу с катушек.
***
В это же время Да Джон с недовольным лицом выходила за главные ворота больницы. Она направлялась на пьянку, на которой совершенно не хотела присутствовать.
На попойку хирургов-феллоу один парень из нейрохирургии, известный своим отвратительным поведением, вдруг ни с того ни с сего вызвал нескольких женщин-ординаторов.
Конечно, идти ей не хотелось. Но откажись она — и этот мелочный ублюдок наверняка стал бы мстить, отыгрываясь на младших коллегах.
[Да Джон, тебя тоже вызвали? ㅠㅠ]
[Он вообще больной? Как же бесит.]
Ли Су Хи, получившая такой же вызов, тоже рвала и метала.
Казалось, с приходом Тэ Гёна на пост директора вся эта бессмысленная дедовщина исчезла, но, видимо, искоренить её до конца не удалось.
Остановившись перед невзрачным зданием недалеко от главных ворот, Да Джон посмотрела на часы и начала спускаться по лестнице.
Подвал, в отличие от обшарпанного фасада, выглядел чисто и роскошно. Это место предназначалось только для узкого круга VIP-врачей — скрытый ресторан, где доктора, не знающие, когда их снова вызовут в больницу, могли быстро и мощно напиться и как следует развлечься.
Когда она вошла в отдельный зал, там уже вовсю шла грандиозная пьянка.
— Ого! Самая красивая в нашей больнице Сохан, доктор Ю Да Джон!
Феллоу-нейрохирург, несший эту чушь с сальной ухмылочкой, восседал на самом почетном месте во главе стола. От густого, въедливого запаха перегара и спиртного Да Джон поморщилась.
— Давай проходи быстрее! Вон тот придурок Пак Хён У только и делает, что зовет доктора Ю. Обрыдался весь!
— Эй, блядь. Когда это я плакал, ублюдок.
К тому же в углу сидел Пак Хён У с помутневшим от алкоголя взглядом. Хуже места и не придумаешь.