Но это было совершенно нелепое предположение.
Кан Джи Хо поспешно проглотил слова, готовые сорваться с языка.
— Ха-ха. Наверное, мы просто на карандаше из-за того, что у нашего отделения худшие финансовые показатели! Вроде как под особым контролем, разве нет?
Невнятно пробормотав это, он искоса взглянул на Да Джон.
Она, как обычно невозмутимая, со спокойным лицом откусила кусочек желтого пирожного.
Да уж. Придурок. Нашел кого с кем сводить.
Свирепая, пугающая Собачья гильотина и наша хрупкая, словно олененок, сонбэ? Да тут даже хирургические перчатки, которые мы только что сняли, со смеху порвутся.
К тому же мужская интуиция подсказывала: между ними абсолютно нет никакого романтического напряжения.
Когда они сталкиваются, то просто сверлят друг друга взглядом, будто в гляделки играют.
Кан Джи Хо, гордившийся своей проницательностью, мысленно покачал головой и отбросил нелепые фантазии. Видимо, от недосыпа он начал сходить с ума.
***
Тук-тук.
Аккуратно постучав, Да Джон вошла в кабинет заведующего. Её вызвали совершенно внезапно.
— Вы звали меня, заведующий?
— А-а, доктор Ю. Пришла? Присаживайся.
Внутри уже находился гость. Мужчина со скользкой внешностью липким взглядом окинул Да Джон.
Что здесь происходит?
Скрывая недоумение, Да Джон села на самый край длинного дивана.
— Поздоровайся. Это генеральный директор отеля «Ханджу», господин Чан Тэ Ван.
— Приятно познакомиться. Доктор Ю Да Джон.
Отель «Ханджу»... Наверняка это его родственник.
Да Джон вежливо поклонилась мужчине, который, глядя на неё, откровенно облизывал губы.
Неестественный парик и узкие глазки-щелочки, широкий нос картошкой и неровный цвет лица. Хоть они и были родственниками, внешне Чан Тэ Ван совершенно не походил на безупречного красавца Тэ Гёна.
...Ах. Я сама не заметила, как снова начала вспоминать его идеальные черты и гладкую кожу.
Наверное, это из-за того, что в последнее время мы часто сталкиваемся. Да Джон поспешно оборвала свои мысли.
— Вы ведь недавно были в Сокчхо? Останавливались в нашем отеле.
— Да, я ездила на научную конференцию.
Неужели проблема в той ссоре с Чон Мин У и Чхве Мин Джон в баре? Или в том, что мы с директором вели себя как парочка?
Она подавила волнение, но Чан Тэ Ван заговорил совершенно о другом.
— Я позвал тебя сегодня просто так, без особого повода. Услышал, что врач, вышедшая из приюта нашего фонда, так усердно трудится, вот и решил зайти подбодрить.
— ...
— А ты красавица, как и говорили. Слышал, и работаешь усердно? Самая красивая и талантливая выпускница нашего приюта! Все так нахваливают, что даже мне приятно.
Он как ни в чем не бывало перешел на снисходительное «ты». Да Джон невольно опустила взгляд.
В детстве она насмотрелась на это до тошноты. Спонсоры приюта частенько заявлялись к ним и с важным видом распинались о том, какой великой милостью для этих ничтожеств является их доброта.
Она не думала, что ей придется терпеть унижения даже во взрослом возрасте. В её взгляде, устремленном на угол чайного столика, появилось жесткое напряжение.
— Ну как? Справляешься с жизнью ординатора?
— Да. Благодаря заботе заведующего и других профессоров у меня всё хорошо.
— В больнице Сохан ведь нет дискриминации из-за того, что ты из приюта? Надеюсь, ничего такого?
Заведующий, слушавший их, замахал руками:
— Ох, господин директор! Что вы такое говорите? Доктор Ю Да Джон — наш лучший специалист в отделении.
— А, ну да. С такой-то средой обитания ты, наверное, с детства привыкла вгрызаться во всё зубами и выживать любой ценой.
— Конечно, вы попали в самую точку!
— Хм. Жесткая? Упертая? Вроде того. Как это сейчас называется?
Чан Тэ Ван и заведующий хихикали, словно с удовольствием пережевывая чужую боль. В этой совершенно несмешной ситуации губы Да Джон, которые она изо всех сил пыталась растянуть в вежливой улыбке, мелко дрожали.
— Но как же обидно, что такая красавица прозябает только в больнице.
Не останавливаясь на этом, Чан Тэ Ван задал бестактный вопрос о личной жизни:
— Такое красивое личико пропадет зря. Встречаешься с кем-нибудь?
Лицо Да Джон напряглось. Ей было всё труднее скрывать эмоции.
Проигнорировав отчаянно шевелящиеся губы заведующего, который беззвучно умолял: «Доктор Ю, пожалуйста, потерпи», она уже собиралась ответить, как вдруг...
Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет уверенным шагом вошел Тэ Гён.
Одно его появление мгновенно изменило атмосферу в комнате.
— Что привело среднего брата в мою больницу?
Тэ Гён встал ровно между Чан Тэ Ваном, сидевшим на почетном месте, и Да Джон. От него исходил густой аромат леса.
Тот самый запах, который она вдыхала бессчетное количество раз той ночью в его объятиях.
Его широкая спина полностью закрыла ей обзор. Только когда липкий взгляд Чан Тэ Вана оказался надежно отрезан, Да Джон тихонько выдохнула.
— Оу, наш младший братишка. Я, кстати, заходил к тебе в кабинет, но тебя там не было.
— У меня график. Мой кабинет — не проходной двор, куда может завалиться любая дворняжка, когда ей вздумается.
Мельком взглянув на женщину, которая прерывисто дышала, прижав руку к груди, Тэ Гён ответил ледяным тоном.
— Я приехал на простое обследование, заодно решил осмотреть больницу.
— А в педиатрии вам что осматривать? Пришли проверить свой умственный возраст?
— Эй, ах ты мелкий... Ха-ха! Братишка. Твой черный юмор стал намного лучше.
Чан Тэ Ван громко и преувеличенно рассмеялся, всем своим видом пытаясь показать, что аура младшего брата его ничуть не подавляет.
— А теперь на выход. Не отвлекайте занятый медицинский персонал.
— Да ну?
Чан Тэ Ван медленно поднялся. Его глаза подло сузились. Он нарочно попытался заглянуть за спину неподвижного, словно скала, Тэ Гёна.
— Доктор Ю Да Джон! Рад был знакомству. Увидимся в следующий раз!
Раздраженно потерев лоб, Тэ Гён подошел к двери и распахнул её. А затем буквально вытащил Чан Тэ Вана в коридор и вышел следом.
***
Кабинет генерального директора фонда.
— И что же вы пришли вынюхивать, брат?
Тэ Гён спросил это весьма дружелюбным тоном. На его губах играла элегантная улыбка, но пронзительный взгляд оставался холодным.
Заметив в нем точную копию отца, Чан Тэ Ван на мгновение стушевался, но отступать не собирался.
— Ого. Я просто пришел поддержать нашего младшего братишку, которого сослали из строительной компании, чтобы он строил из себя царька в этой жалкой организации.
Чан Тэ Ван похлопал брата по крепкому предплечью и обнажил желтые зубы в ухмылке.
Тэ Гён давно разгадал истинные мотивы глупого родственника. Наверняка тот почуял неладное еще в Сокчхо и пришел копать под Ю Да Джон, выискивая, словно стервятник, то, что можно использовать как слабое место.
Разумеется, Тэ Гён не собирался просто стоять и смотреть на эти жалкие выходки. Заткнуть его ничего не стоило.
Но... это дико раздражало.
Незваный гость, решивший навредить в деле, в которое Тэ Гён вложил столько несвойственных ему усилий, вызывал лишь гнев.
— Брат.
Тэ Гён тихо усмехнулся, и уголок его губ искривился в ледяной улыбке.
— Я всегда считал, что между нами царит крепкая братская любовь. Обидно, знаете ли.
Пока Чан Тэ Ван озадаченно переваривал резкую смену темы, Тэ Гён шагнул вперед и резко протянул к нему руку.
— А? Что обидн... Гх!
Испуганный Чан Тэ Ван зажмурился. Но Тэ Гён схватил его не за воротник, а за галстук.
— Почему вы со старшим братом распилили всё на двоих, оставив меня в стороне? Я про теневые фонды.
Похлопав Чан Тэ Вана по груди чуть сильнее, чем требовалось для того, чтобы просто поправить костюм, Тэ Гён тихо произнес:
— Азербайджан. Во что же вы с братом так дружно решили инвестировать в стране с таким непривычным названием, что даже открыли фонд? Подставной, чтобы отец не узнал.
— Ха-ха, о чем ты... Отели, конечно же, отели! Решили занять нишу, пока туда никто не сунулся.
— Ах. Отели в стране, куда из Кореи даже прямых рейсов нет.
— Эй, братишка. Ты же был так занят своей больницей. В следующий раз и тебе отстегнем.
Казалось, рука, поправляющая его галстук, вот-вот сомкнется на его горле. Чан Тэ Ван, оказавшийся в тени своего куда более крупного младшего брата, изо всех сил попытался выдавить улыбку.
— А в прошлом году вы еще что-то замутили в Тунисе. Причем уже в одиночку.
Тэ Гён безжалостно нанес удар в другое больное место.
— А? А... Африка, говорят, Африка сейчас перспективна.
Черт. Ах ты ж лис недобитый!
Похоже, он уже раскопал не только их тайный офшор со старшим братом Чан Тэ Хо, но и те деньги, которые Тэ Ван прикарманил лично.
С лица Чан Тэ Вана мгновенно слетела напускная расслабленность.
— Если жрать всё подряд без разбора, можно и несварение получить. Брат.
— Спутался с врачами и сам врачом заделался? Даже переживаешь, как бы мне дурно не стало.
Раз уж всё равно попался, то и трусить не стоит. Чан Тэ Ван резко сбросил тяжелую руку со своей груди.
— Но с чего бы мне стало дурно, а? Мы же братья, Тэ Гён-а.
Это было предупреждением: если ты пойдешь против старших братьев, то и под тобой, как под частью «Ханджу Групп», зашатается кресло.
Однако ледяные темные глаза даже не моргнули.
— Конечно, братья. Пока что. Но, как вы знаете...
Рука, которую он только что отбросил, вернулась. И на этот раз она вцепилась ему прямо в воротник.
— Кх... кх-х. Эй, придурок.
— Я патологически ненавижу, когда кто-то лезет на мою территорию. И трогает то, что принадлежит мне.