С того дня вечерние выходные Да Джон естественным образом перешли в безраздельное пользование Тэ Гёна.
— Живого места не осталось…
Похлопывая себя по ноющей пояснице, Да Джон шла по коридору. Вчера Тэ Гён снова мучил её всю ночь напролёт.
Этот мужчина не знал полумер: он всегда выжимал из неё всё до последней капли, доводя до предела наслаждения, и лишь тогда, полностью удовлетворенный, отпускал. Проблема заключалась лишь в том, что его стандарты «удовлетворения» были несоизмеримо выше, чем её собственные.
Коридор, где находился кабинет генерального директора, в отличие от больничных палат, встретил её тишиной. Да Джон, мысленно постанывая при каждом движении, остановилась перед его дверью.
Она как раз собиралась вернуть Тэ Гёну запонки, которые он оставил у неё вчера вечером.
Да Джон аккуратно поправила волосы и уже занесла руку, чтобы постучать, как вдруг…
Цок-цок. Издалека раздался громкий стук высоких каблуков. Одновременно с этим весь коридор заполнил резкий, едкий запах парфюма.
Да Джон невольно нахмурилась. Этот запах не был ей чужим.
Где я чувствовала этот аромат? Пока она рылась в памяти, из-за угла появилась женщина с каре, одетая в облегающее черное платье.
— Секундочку, пропусти-ка.
Даже ситуация, в которой внезапно появившаяся незнакомка отталкивает её и тянется к дверной ручке, показалась до боли знакомой.
Ну конечно. Точно такое же уже случалось. Эта женщина точно так же оттеснила меня от двери и первой вошла в кабинет директора…
Только теперь инстинкты Да Джон сработали как надо.
Это она.
Та самая женщина, которая беспрепятственно заходила в кабинет Тэ Гёна и вышла из его машины на следующее утро после нашего поцелуя.
…На какое-то время я о ней забыла. В последнее время Тэ Гён, за которым я наблюдала вблизи, совершенно не выглядел как человек, который встречается с кем-то еще.
Но зачем она снова пришла к нему?
Настроение Да Джон рухнуло на самое дно за долю секунды. Неважно, пришла ли эта особа по работе или по другой причине, предчувствия были не из приятных.
Да Джон преградила путь женщине, пытавшейся войти первой.
— У меня назначено.
— И что с того?
— Соблюдайте очередь.
— Ха. Ты еще кто такая?
Женщина резким движением стянула солнцезащитные очки.
Со спины этого не было заметно, но теперь Да Джон увидела, что та была в довольно солидном возрасте.
К тому же, несмотря на роскошный и дорогой наряд, в её облике сквозила какая-то вульгарная жадность.
Внезапно в голове Да Джон промелькнула ясная мысль.
Эта женщина совершенно не во вкусе Тэ Гёна. Он бы и ногтя на нее не потратил.
В ней нет абсолютно ничего, что соответствовало бы его предпочтениям, которые я уже успела изучить.
Их связывают исключительно деловые отношения, и не более того.
Как ни странно, испорченное настроение Да Джон мгновенно улучшилось. Появилась даже легкая уверенность в себе.
— Я спрашиваю, ты кто такая?!
Поэтому Да Джон даже бровью не повела на раздраженный визг женщины. Не удостоив её ответом, она первой открыла дверь кабинета и шагнула внутрь.
— Доктор Ю.
В этот же момент открылась дверь внутреннего кабинета, и Тэ Гён окликнул её.
— Ой, директор Чан! А вот и я.
Женщина, вошедшая на шаг позже, торопливо подала голос, но Тэ Гён, глядя исключительно на Да Джон, лишь коротко кивнул.
Да Джон уверенным шагом прошла в открытую им дверь.
— Ха, уму непостижимо. Игнорировать человека прямо в лицо?
Как только дверь за ними захлопнулась с тихим щелчком, Ём Джин А взорвалась от возмущения.
— Нет, ну серьезно, кто это вообще такая? Секретарь Ким. Кто она?
— Директор Ём. Пожалуйста, подождите здесь.
Даже секретарь Ким плотно сжал губы, не проронив ни слова о Да Джон. Ём Джин А, раздраженно фыркнув, плюхнулась на диван в приемной.
***
Собрание руководства больницы Сохан.
— …На этом отчет о результатах мониторинга реакции пациентов на недавно введенное правило о запрете алкоголя за 24 часа до операции завершен.
Присутствующие, напряженные до предела, украдкой наблюдали за реакцией Тэ Гёна.
Пока его пронзительный взгляд из-под серебряной оправы очков скользил по документам, напряжение в зале не спадало ни на секунду.
Тэ Гён и раньше был таким, но в последнее время его лицо посветлело, и он буквально излучал энергию.
Из-за этого руководители отделов просто выбивались из сил, пытаясь переварить тот объем работы, который он с таким энтузиазмом на них взваливал.
— Отзывы весьма обнадеживающие.
Наконец с его губ слетели слова одобрения. Присутствующие мысленно выдохнули с облегчением.
— Да. Увеличилось количество обращений от пациентов, которым предстоит операция, с просьбой о переводе в нашу больницу. Особенно много запросов поступает в отделение акушерства и гинекологии.
— При такой тенденции это должно существенно помочь в улучшении операционной прибыли акушерства и гинекологии.
Тема плавно перешла к главному вопросу.
К отделениям акушерства и гинекологии, педиатрии и экстренной медицины, перед которыми была поставлена задача увеличить операционную прибыль на 20%.
Тэ Гён на мгновение снял очки и потер худое лицо.
Если так пойдет и дальше, показатели акушерства и гинекологии заметно улучшатся. Отделение экстренной медицины, буквально работая на износ, тоже демонстрировало результаты, близкие к целевым.
Проблема заключалась в педиатрии — отделении, у которого не было ни желания, ни результатов для повышения операционной прибыли.
И надо же было такому случиться, что именно там работала Ю Да Джон.
Тук. Тук. Ритмичный стук пальцев по столу прекратился.
Это означало, что Тэ Гён принял решение.
— Представьте проект плана «Б».
Наконец прозвучало указание.
— Да, директор. Мы инициируем встречу с Министерством здравоохранения и социального обеспечения.
Пришло время решить, как поступить с педиатрическим отделением.
Поскольку его публичное заявление имело вес, структура, не показавшая результатов, не могла избежать наказания.
Будь то награда или штраф, показательный пример был необходим; гайки следовало закрутить максимально туго, чтобы весь механизм работал без сбоев. Таково было кредо Тэ Гёна.
Но это не значило, что он действительно собирался сослать педиатрию в Центр поддержки беженцев.
Закрытие педиатрии, являющейся базовым медицинским отделением, привело бы к потере статуса многопрофильной больницы третьего уровня, а значит, и к лишению государственной поддержки и льгот, что обернулось бы колоссальными убытками.
Но больше всего его останавливала Да Джон.
Она только-только начала доверчиво жаться к нему. Он не собирался совершать такую глупость — выбрасывать с трудом пойманного и послушно прирученного щенка.
— Среди зарубежных кейсов, о которых вы докладывали в прошлый раз, сосредоточьтесь на тех, где отделение было преобразовано в исследовательский институт или выделено в независимую структуру в формате элитной клиники.
План «Б» заключался в том, чтобы не ссылать педиатрию в Центр поддержки беженцев, а возродить её как независимую коммерческую структуру.
— Переходим к следующему пункту повестки. Новости о найме опытного медицинского персонала.
Изображение на экране сменилось, и появилось резюме кандидата, ожидающего собеседования с руководством.
— Кандидат в педиатрическое отделение, значит.
Надо же, нашелся человек, который добровольно захотел прийти в отделение, находящееся на грани расформирования.
Изучая резюме, Тэ Гён отметил одну странность. У остальных присутствующих возникли точно такие же вопросы.
— Резюме.
По команде Тэ Гёна экран переключился.
Появилась фотография женщины с выразительным взглядом и интеллигентным лицом. Имя — Ким Джу Ри. Феллоу, выпускница Университета Брауна в США.
Взгляд Тэ Гёна, зацепившийся за название её старшей школы, сузился. Это была его альма-матер.
Ким Джу Ри. Значит, Ким Джу Ри.
«Впрочем, ты, наверное, знаешь, с кем у тебя свидание. Говорили, что она твоя одноклассница. Ким Джу Ри».
Это было имя, которым недавно прожужжала ему все уши Ём Джин А.
— Забавно.
Сложив воедино все фрагменты головоломки, он издал циничный смешок.
Кто бы мог подумать, что женщина, с которой братья так настойчиво пытались свести меня через Ём Джин А, окажется врачом. Да еще и попытается устроиться в мою больницу.
Но Тэ Гёна зацепила куда более важная деталь.
— Узкая специализация — детская торакальная хирургия, и конкретно — сердце.
Её профиль идеально, один в один, совпадал со специализацией Да Джон.
И на этот раз Ю Да Джон снова оказалась в самом центре событий.
После того как научный руководитель Да Джон с позором ушла в отставку, в больнице Сохан не осталось специалистов со специализацией в детской торакальной хирургии. Врачи такого профиля вообще были большой редкостью. Тэ Гён прекрасно понимал сложившуюся ситуацию.
Именно поэтому, когда Да Джон сама же и сдала свою наставницу, она прибежала к нему с таким лицом, будто рухнуло небо.
…С точки зрения карьеры Да Джон, нанять Ким Джу Ри было абсолютно верным решением. Для ординатора Да Джон это был шанс получить прямое наставничество от феллоу.
Но отравленное яблоко, подсунутое братьями, выглядело опасным даже на первый взгляд. Стоило ли вообще его пробовать?
— Назначьте собеседование с доктором Ким Джу Ри.
И всё же он решил сначала встретиться с ней и сделать выводы. Понять, до какой степени он сможет её контролировать.
— На сегодня собрание окончено.
Объявив о завершении, он потер переносицу и резко встал. В каждом его шаге к выходу из конференц-зала сквозило едва уловимое раздражение.
Неизвестно, было ли это тщательно спланированной многоходовкой или простым совпадением, но на этот раз братья спровоцировали меня по-настоящему.
***
День собеседования. Кабинет Тэ Гёна.
После стука в дверь в сопровождении секретаря вошла стройная и утонченная Ким Джу Ри.
— Присаживайтесь.
Тэ Гён жестом указал на диван напротив учтиво поздоровавшейся Ким Джу Ри.
Перед гостьей, севшей с идеально прямой спиной, поставили чашку чая.
— Благодарю вас за то, что решили подать заявление в нашу больницу.
— Для меня большая честь получить возможность пройти это собеседование.
Пока они обменивались дежурными любезностями и присматривались друг к другу, это была обычная встреча работодателя и кандидата.
— Однако я не ожидала, что это будет личная беседа, а не стандартное собеседование.
Первой рамки нарушила Ким Джу Ри.
— Почему вы так решили?
— Если бы вы хотели провести профессиональную оценку, то в качестве интервьюеров здесь присутствовали бы врачи.
А она быстро соображает.
Тэ Гён откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.
— Как вы знаете, ситуация в нашем педиатрическом отделении оставляет желать лучшего. Почему столь выдающийся специалист решил подать заявление именно к нам?
— У меня была уверенность, что вы, директор, ни за что не откажетесь от педиатрии.
Ким Джу Ри с расслабленной улыбкой отпила чай.
— Вы, кажется, хорошо меня знаете.
— Вы ведь и сами знаете, директор. Мы с вами учились в одной школе.
Ким Джу Ри совершенно не скрывала, что у её желания работать в больнице Сохан есть и другие мотивы.