Контент удален!

2 - 27

Глядя на это, она подумала, что разорённая комната похожа на её жизнь. Ничего нельзя сделать по-своему, всё ворошат чужие руки. Точь-в-точь.

Хе Вон, неподвижно стоявшая и смотревшая в пол, медленно наклонилась. К счастью, сборник стихов, подаренный мужчиной, никто не растоптал — он лежал в углу. Она тихо подняла его и крепко прижала к груди, как вдруг потянуло холодом.

Повеяло знакомым запахом, и вот уже комнату будто целиком заполнил большой силуэт. Щёлк! Ый Ён схватил руку, застёгивавшую молнию чемодана, и твёрдо сказал:

— Хватит.

От неожиданного вмешательства Ён Хва резко скривилась. Она раздражённо швырнула в чемодан вещи Хе Вон, которые держала в руке.

— Вы кто такой?

— Сначала выслушайте дочь, а потом говорите.

— Что… Ха.

Презрительно фыркнув, будто это было верхом нелепости, Ён Хва с силой стряхнула его руку. Ый Ён не стал упорствовать и отпустил её запястье. Брезгливо отряхнув место, за которое её держали, Ён Хва тут же метнула взгляд на Хе Вон.

— Пэ Хе Вон. Ты что, неужели приехала сюда романы крутить?

Хе Вон почувствовала, как лицо мгновенно вспыхнуло. Машинально взглянув на мужчину, стоявшего рядом, она с силой потёрла лоб. Это было уже не просто стыдно — внутри всё выгорало дочерна. Поднять голову не было сил, и, низко её опустив, она с трудом выговорила:

— Мама. Прошу… хватит.

— Пэ Хе Вон. Что ты творишь? Ты не собираешься оканчивать университет? Ты правда ни на что больше не способна?!

— Я… просто…

— Сколько ещё ты будешь нас разочаровывать? Из-за тебя папе сейчас стыдно даже на встречи ходить. Ты это знаешь?

— …

— Раз тебя столько растили, веди себя хотя бы по-человечески. Не оправдываешь ожиданий — так хоть старайся!

Острые слова кинжалами вонзались в грудь. В глазах то темнело, то прояснялось, дыхание перехватило. Знакомое отчаяние снова её затопило. Она ненадолго об этом забыла, но вот она, реальность.

Как ни бейся, в конце концов не вырвешься. Держаться дальше, похоже, тоже бессмысленно. Раз мама узнала, где я, здесь больше не спрятаться.

Уж лучше поскорее пойти за ней — так, казалось, будет хоть чуть менее жалко. Хе Вон уже готова была сдаться, как вдруг перед ней выросла чья-то спина.

— Кажется, вы что-то не так поняли.

Мужчина, шагнувший вперёд и заслонивший её собой, спокойно продолжил:

— У нас с Хе Вон не такие отношения.

Ён Хва, похоже, и это показалось смешным — она хмыкнула. Хе Вон, прячась в его большой тени, слышала этот смешок. Откровенное, злое пренебрежение мужчина принимал на себя вместо неё.

— Послушайте. Вы кто такой, чтобы вмешиваться в чужие семейные дела?

— Я живу в этом доме вместе с ней.

— И только поэтому вы считаете, что вправе меня останавливать? Отойдите. Если не хотите опозориться ещё сильнее.

— Нет.

Ый Ён снова остановил Ён Хва, потянувшуюся к Хе Вон. Красивое лицо Ён Хва исказилось и побагровело. Атмосфера висела на волоске, как бомба перед взрывом.

— Ехать или нет — должна выбирать Хе Вон.

— …

— Таким способом вы сейчас никакого ответа не добьётесь.

— Ха… Ну всё, моё терпение лопнуло!

Почему? Почему ты всегда стоишь передо мной, когда меня загоняют на самый край обрыва? Почему становишься опорой рядом всякий раз, когда я опасно шатаюсь?

— Лезете не в своё дело, не зная своего места, и ещё смеете? Что вы знаете о моей дочери, чтобы тут разглагольствовать? Что вы сделали с моим ребёнком!

Почему? Кто ты такой — такой надёжный и такой добрый?

— Мама.

Хе Вон шагнула из-за спины Ый Ёна. На душе было смятенно и зыбко, будто она оказалась лицом к лицу с бурей, но в одном она была уверена точно.

— Я сейчас не поеду.

Стоило произнести это вслух, как решимость стала гораздо твёрже. Другая Хе Вон, до сих пор робевшая и прятавшаяся, набралась сил и подставила ей плечо. Видя, что дочь снова упрямится, Ён Хва покачала головой, будто отказывалась это понимать.

— Ты что, с ума сошла? Ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь?

— Если я сейчас поеду в Сеул, я так и не соберусь с силами и опять буду метаться. С этим… я ничего не могу поделать. Прости, что у тебя такая слабая дочь.

— Пэ Хе Вон!

— Поэтому подожди ещё немного, пока я сама не выберу.

Умоляющий голос становился всё тише. По правде говоря, так отстаивать своё мнение перед мамой она решилась впервые. Когда она внезапно взяла академический отпуск и сгоряча ушла из дома, то лишь оставила короткую записку.

— Пожалуйста, мам.

— Да что же ты творишь!..

— Прошу…

Хе Вон легонько взяла Ён Хва за кончики пальцев. Мамина рука, которую она давно не держала, была холодной. Другие, говорят, ходят с мамой под ручку по магазинам, а у Хе Вон так не было ни разу.

— Пожалуйста, мам. А?

С мамой всегда было трудно, она была слишком далёкой. Хе Вон хотелось быть дочерью, у которой всё получается, но её раз за разом мучило чувство вины.

— Может, хоть в этот раз… ты уступишь? Пожалуйста…

Поэтому сейчас это единственное прикосновение значило для Хе Вон так отчаянно много.

Пожалуйста. Пожалуйста. Твердя это про себя, она ждала маминого ответа. Время тикало, а никакой внятной реакции не было. Плечи от этого съёживались всё сильнее. Так вот что значит — сидеть как на иголках.

Ей было тревожно, но большего Хе Вон сделать не могла. Если мама сейчас схватит её за руку и потащит за собой, ничего уже не поделаешь: её увезут в Сеул, не дав даже ни с кем попрощаться.

— Ха-а… Что же мне с тобой делать.

Наконец заговорив, Ён Хва тяжело вздохнула. Видно, оттого что всё шло не по её воле, у неё разболелась голова: она с силой потёрла виски. А потом долго смотрела на дочь, которая даже не смела поднять на неё глаза.

Хе Вон и обычного-то подросткового бунта толком не пережила. Послушание и покладистость были её достоинством, но была у них и обратная сторона: она росла пассивной и не умела ясно высказывать своё мнение.

— …

— …

Чтобы это исправить, чего только не перепробовали: и школу ораторского искусства, и частные уроки публичных выступлений, и занятия по повышению самооценки, и дорогую психотерапию. Но сейчас было что-то другое, и Ён Хва растерялась: хороший ли это знак или пора всё пресечь.

Увезти её силой, как всегда? Но Ён Хва понимала: так сердце дочери с собой не заберёшь. А если настоять на своём и сделать только хуже…

Дочь и так уже сорвалась в деревню, где у неё никого и ничего. Если она натворит что-то посерьёзнее, это будет как раз тот конец, которого не хочет никто.

Ясно было одно: пока кто-то не отступит, это не закончится. Ён Хва ненадолго отвернулась и оглядела разорённую комнату.

— Я правда не понимаю, почему ты так себя ведёшь. Неужели ты не понимаешь, что от такого бессмысленного бунта только твоя же жизнь станет тяжелее?

Хе Вон опустила глаза и не ответила. Ён Хва ещё несколько раз тихо вздохнула и только потом сказала обречённым тоном:

— Запомни одно. Что бы ни случилось, отчисляться нельзя ни в коем случае. Этого ни папа, ни я никогда не простим.

Хе Вон вскинула бессильно поникшую голову и часто заморгала широко распахнутыми, неверящими глазами. Ён Хва тем же тоном, каким отчитывала, потребовала ответа, и Хе Вон тут же закивала.

— Угу. Поняла…

— И ещё одно.

Так просто это, конечно, закончиться не могло. Хе Вон смирно ждала следующих слов, всем видом показывая, что готова вынести что угодно.

— Когда мама звонит или пишет, не игнорируй, обязательно отвечай.

— …

— Если и этого не можешь — тогда поехали домой сейчас.

— Буду отвечать.

Чуть помедлив, Хе Вон и на этот раз послушно согласилась. Ён Хва, видно, всё ещё не доверяя дочери, шагнула к ней ещё ближе.

— И последнее.

— Мам…

— Я надеюсь, что глупостей ты делать ни в коем случае не будешь. Твоя жизнь принадлежит не только тебе, Хе Вон. Ты же понимаешь?

Схватив Хе Вон за плечи, Ён Хва посмотрела на Ый Ёна, всё это время хранившего молчание. Что этот взгляд — предупреждение, Ый Ён понимал и сам. Но лицо его оставалось бесстрастным, будто вся эта история его вовсе не касалась.

— Ой… мам. Я всё понимаю. Я поняла, о чём ты… хватит.

Неловко опять было одной Хе Вон. С пылающим лицом она подталкивала маму в спину. Под этим напором Ён Хва нехотя двинулась с места, но глаза её всё время были прикованы к Ый Ёну.

— Какое там «хватит»! Твои подруги уже, наверное, к государственному экзамену готовятся… Ох. Правильно ли я делаю…

Ый Ён, всё это время державшийся отстранённо, встретившись взглядом с Ён Хва, молча поклонился. Так, будто ему было всё равно, что бы она ни сказала. Это понравилось Ён Хва ещё меньше: тихо цокнув языком, она резко отвернулась.

— С папой я постараюсь поговорить как можно лучше, а ты отвечай на звонки. Поняла?

Даже во дворе нотации Ён Хва не прекращались. Хе Вон то и дело кивала, делая вид, что слушает.

— Поняла… Езжай уже.

— И занимайся понемногу. Если совсем бросишь, потом будет ещё тяжелее.

— Поняла, говорю…

— У тебя учебники хоть есть? Нет, откуда бы ты их взяла. Как только вернусь в Сеул, подберу и пришлю…

— Мама. Я сама разберусь.

Не выдержав этой непомерной опеки, Хе Вон твёрдо её оборвала. Как раз в это время Ый Ён неспешно вышел из её комнаты, присел на помост и теперь смотрел на них. Ён Хва уже собиралась что-то сказать, но, заметив его неприкрытый взгляд, откровенно нахмурилась.

— Дам денег — просто купи новые. Здесь хоть нормальная библиотека есть? Ну надо же… из всех мест приехать именно в такое.

Зная, что оправданий мама слушать не станет, Хе Вон плотно сжала губы и выпроводила её за ворота.

— Не забывай, что мама тебе велела. Не ответишь — тут же приеду за тобой. Имей в виду. Поняла?

— Поняла… Обязательно буду отвечать! Обещаю.

Ён Хва, так и не избавившись от тревоги, села в машину, и мотор седана заурчал. Машина ненадолго остановилась у въезда в переулок, а потом, будто ничего не случилось, медленно уехала.

1 - 1 19.10.26
1 - 2 19.10.26
1 - 3 19.10.26
1 - 4 19.10.26
1 - 5 19.10.26
1 - 6 19.10.26
1 - 7 19.10.26
1 - 8 19.10.26
1 - 9 19.10.26
1 - 10 19.10.26
1 - 11 19.10.26
1 - 12 19.10.26
1 - 13 19.10.26
1 - 14 19.10.26
1 - 15 19.10.26
1 - 16 22.10.26
1 - 17 22.10.26
1 - 18 22.10.26
1 - 19 22.10.26
1 - 20 22.10.26
1 - 21 29.10.26
1 - 22 29.10.26
1 - 23 29.10.26
1 - 24 29.10.26
1 - 25 29.10.26
2 - 26 05.11.26
2 - 27 05.11.26
2 - 28 05.11.26
2 - 29 05.11.26
2 - 30 05.11.26
2 - 31 новое 12.11.26
2 - 32 новое 12.11.26
2 - 33 новое 12.11.26
2 - 34 новое 12.11.26
2 - 35 новое 12.11.26