Контент удален!

2 - 28

Только тогда во двор опустилась тишина. Хе Вон так и стояла у ворот. Лишь когда задние огни маминой машины совсем исчезли, она уронила голову и выдохнула задержанный воздух.

Было странно думать, что она сама с чем-то справилась. Мама вполне могла зайти и дальше, поэтому то, что она так покорно отступила, честно говоря, не укладывалось в голове.

И тем сильнее было облегчение. Впереди будет ещё немало перевалов, но чувство удовлетворения от того, что сегодня она выстояла, казалось, так быстро не исчезнет.

Переведя дух, она вспомнила о человеке, который наблюдал за всей этой суматохой.

Медленно повернувшись, она осторожно подняла глаза. Мужчина спокойно улыбнулся ей и заговорил так, будто только этого и ждал:

— Вы в порядке?

Только это он и спросил. От этих коротких, спокойных слов то, что, как ей казалось, хоть немного окрепло внутри, с грохотом обрушилось. Почему от простого «вы в порядке?» к горлу подступают слёзы?

Под обломками осталась одна детская хрупкость. Как она ни крепилась, горячие веки не удержали слёз.

— Вы… простите меня…

Она хотела это скрыть, но влажный голос дрогнул. Она торопливо вытерла тыльной стороной ладони слёзы, катившиеся по щекам, и опустила голову. Такой жалкой она себе казалась, что хотелось прямо сейчас убежать.

Но не смогла — ведь перед ней был человек, который молча встал на её защиту.

— За что?

Мужчина снова ответил просто. Ей хотелось знать, какое у него лицо, каким взглядом он на неё смотрит, но смелости не хватало. Хе Вон с трудом разомкнула непослушные губы и выговорила:

— Просто… за всё.

За то, что увидел её такой. За то, что из-за неё его несправедливо заподозрили. Все эти чувства — стыд, уязвлённую гордость — она свалила в одно «простите». Ей хотелось объяснить это более взрослыми словами, но она не знала как.

Мужчина какое-то время ничего не говорил. Ни поспешных утешений, ни неловкого поддакивания. Он просто молча ждал, пока Хе Вон отдышится.

Пока длилось молчание, лишь тихие всхлипы таяли и рассеивались на ветру. Когда она наконец перестала плакать и подняла голову, глаза щипало, но дышать уже не было так тяжело, как только что.

Встретившись с ней взглядом, он негромко сказал:

— Давайте для начала вместе приберём комнату?

— …

— Я помогу.

Мужчина медленно поднялся и искоса посмотрел на Хе Вон — мол, идёмте. Отчего-то снова защипало в носу; Хе Вон коротко кивнула и тяжело двинулась с места.

Комната была в буквальном смысле разорена. Ничто не осталось на своём месте, а на полу беспорядочно отпечатались следы, похожие на чёрную копоть. Глядя на это, не знаешь, с чего начать, — и первым делом вырвался вздох.

Покосившись на Хе Вон, Ый Ён первым опустился на колени. Он начал с чемодана и разбирал одежду довольно умело. Хе Вон тоже села к нему спиной и понемногу принялась собирать разбросанные книги.

Их стараниями стенной шкаф постепенно обрёл прежний вид, опустевшие ящики снова наполнились. Без всяких слов каждый исправно наводил порядок на своём участке.

Прошло ещё немного времени, и комната заметно преобразилась. Но кое до чего руки ещё не дошли. Например, до затоптанного одеяла.

— А с этим что? Похоже, придётся стирать.

— А…

Тихо охнув, Хе Вон взъерошила себе волосы. Дом был старым, и удобства в нём были так себе. Одеяла стирали по старинке — клали в резиновый таз и топтали ногами, а стиральная машина хоть и была, но маленькая и старая, так что в ней можно было стирать только одежду, носки да бельё.

То есть, если не выделить день на стирку, укрываться ночью будет нечем.

— Сначала спрошу у бабушки, нет ли запасного…

— А если она спросит почему — вот это ей покажете?

— …

В комнате ненадолго повисла неловкая тишина. Хе Вон об этом и не подумала; застигнутая врасплох, она не нашлась что ответить и только кусала губы. Всю подноготную этой стыдной сцены знал лишь он один — и этого было более чем достаточно.

— Или поищем, нет ли поблизости прачечной самообслуживания. Там можно и высушить, так, наверное, будет быстрее.

— Разве тут… такое есть?

Хе Вон, не очень веря, достала телефон. Поиск в интернете, к счастью, выдал одну-единственную прачечную самообслуживания в райцентре, открывшуюся совсем недавно. Хе Вон обрадовалась и показала на экран.

— О. Правда есть! Ух ты…

— Вот видите. Если есть ещё что постирать — берите. Поедем прямо на моей машине.

Мужчина без колебаний подхватил скомканное горой одеяло и первым вышел из комнаты. Окинув взглядом более-менее прибранную комнату, Хе Вон тоже взяла только кошелёк и телефон и пошла за Ый Ёном.

Прачечная оказалась недалеко от аптеки «Облако». Она вполне могла бы заметить её, проходя мимо, но в последнее время, похоже, жила так, что было не до того, чтобы смотреть по сторонам.

Когда разъехались автоматические двери, пахнуло стиральным порошком и новой техникой. Вдоль одной стены гудели большие стиральные машины, а у окна рядком стояли пластиковые стулья. Как и положено новому заведению, здесь было чисто и пусто.

Ый Ён загрузил одеяло в машину, а Хе Вон потыкала в кнопки терминала и выбрала режим. Со звоном провалились монеты, и барабан медленно закрутился.

Только тогда, переведя дух, они сели на стулья рядом. Слышно было, как одеяло внутри снова и снова переворачивается. Хе Вон пристально смотрела на это и вдруг заговорила:

— Вы тогда… сильно удивились, наверное.

Взгляд мужчины медленно вернулся к Хе Вон. Спокойное лицо было бесстрастным. Он не спешил с сочувствием — это было на него не похоже, и всё же в душе она была ему благодарна.

— Почему вы мне помогли? Могли бы просто дать меня увезти.

Мужчина молчал. Если бы он, как и подобало его характеру, легко съязвил или хотя бы напомнил о своей услуге, ей было бы куда проще смотреть ему в лицо.

Но он ничего не говорил. Только смотрел на Хе Вон внимательными глазами. Под этим прямым взглядом Хе Вон чувствовала, что становится всё меньше.

Лучше бы он хоть что-нибудь сказал. Хоть подшутил бы, как обычно. Она так на это надеялась и только теребила пальцы, как вдруг…

— Если хотите рассказать — рассказывайте.

— …

— А не хотите — можно и просто так посидеть.

Хе Вон вдохнула, будто проглатывая вздох. Чёрный ком, который она ни разу не доставала при посторонних, всколыхнулся. Это был её позор, её стыд. Причин скрывать его до сих пор было много, но вдруг её охватила уверенность.

Если не сегодня, если не перед этим мужчиной, она никогда этого не скажет. Ей казалось, что он не станет упрекать её за то, как долго она терпела, и не назовёт это жалким.

— Как вы видели…

Она с трудом заговорила, но во рту пересохло. Сердце колотилось от непонятного напряжения. Хе Вон сцепила руки и сжала их так сильно, что побелели кончики пальцев.

— У нас в семье так заведено… Родители очень гордятся своей карьерой.

В средней и старшей школе в начале учебного года, неизвестно где наслушавшись слухов, некоторые подходили к Хе Вон и спрашивали: «Говорят, твой папа — профессор в больнице такой-то?» «А мама в таком-то университете работает?» Это непонятное любопытство её тяготило.

Позже она узнала, что это был ритуал, с помощью которого пытались поделить всех на касты по профессии родителей.

— Ребёнок, выросший у таких успешных родителей, конечно же, тоже должен был быть успешным. С рождения всё делать хорошо, и провалов, конечно же, быть не должно…

Но и это длилось недолго. После первых промежуточных экзаменов живой интерес постепенно сменялся оценивающими взглядами. «Ничего особенного» — это читалось и без слов.

Те, кто прежде с ней здоровался, незаметно охладели, а те, кто заговаривал с ней, как-то сами собой переключились на других.

— Когда я провалилась на все медицинские факультеты, куда подавала, родители поругались. Отец спросил маму, его ли я вообще дочь.

Даже к отцу, готовому отрицать само её существование, она не чувствовала ни ненависти, ни обиды. Вот как. Можно, значит, и так думать. И всё.

Хе Вон и прежде не раз обманывала надежды отца, и в их отношениях даже разочарование не было чем-то новым.

— Общественное положение, репутация, связи… для родителей всё это куда важнее.

— …

— Такая, как я, их, конечно, не устраивает.

Вырвался вздох, похожий на горький смешок. Оглядываясь на свой путь, она подумала, что он был по-настоящему изнурительным. Всю жизнь в напряжении и сравнениях — и при этом она ни разу не сдалась до конца.

Чего же мне так не хватало? Может, я просто от рождения какая-то неполноценная?

Хе Вон невольно повернулась к нему. Мужчина слушал её, и ни взгляд его, ни выражение не менялись. По белому лицу, на котором не отражалось никаких чувств, медленно скользил красный закатный свет.

— Кое-как я поступила на фармацевтический, но и там были проблемы. Все остальные учатся, ходят в клубы, в студсовет, на всякие встречи. А я с такими ребятами никак не могла найти общий язык…

С тех пор она ни с кем не сближалась по-настоящему. Боясь выдать свою несостоятельность, даже говорила скупо. Сторонилась всех однокурсников, пытавшихся к ней подойти, избегала всех факультетских мероприятий.

Она была совершенно одна, но это было терпимо. А потом случилась та беда.

— А потом у нас началась практика. В университетской больнице — там было так много работы, что не продохнуть, и такая же жёсткая иерархия.

Медленно извлекая из памяти тот день, ничем не отличавшийся от кошмара, Хе Вон снова опустила голову.

Куратор практики, фармацевт, был мужчиной с добрым лицом. Говорил он спокойно и вёл себя так же. Одним словом, располагающий к себе человек, который везде притягивал взгляды.

Неладное она заподозрила, заметив, что куратор постоянно вызывает к себе и отчитывает одну и ту же однокурсницу. Но подозрение так и осталось пустым домыслом.

1 - 1 19.10.26
1 - 2 19.10.26
1 - 3 19.10.26
1 - 4 19.10.26
1 - 5 19.10.26
1 - 6 19.10.26
1 - 7 19.10.26
1 - 8 19.10.26
1 - 9 19.10.26
1 - 10 19.10.26
1 - 11 19.10.26
1 - 12 19.10.26
1 - 13 19.10.26
1 - 14 19.10.26
1 - 15 19.10.26
1 - 16 22.10.26
1 - 17 22.10.26
1 - 18 22.10.26
1 - 19 22.10.26
1 - 20 22.10.26
1 - 21 29.10.26
1 - 22 29.10.26
1 - 23 29.10.26
1 - 24 29.10.26
1 - 25 29.10.26
2 - 26 05.11.26
2 - 27 05.11.26
2 - 28 05.11.26
2 - 29 05.11.26
2 - 30 05.11.26
2 - 31 новое 12.11.26
2 - 32 новое 12.11.26
2 - 33 новое 12.11.26
2 - 34 новое 12.11.26
2 - 35 новое 12.11.26