Кажется, она сказала, что ей полегчало. Нет, больше она говорила о том, как ей стыдно. На слова, что все живут примерно так же и потому ей не о чем волноваться, она спросила «правда?» и покивала.
Лицо у неё было такое, будто она опустилась на самое дно, обняв все тревоги мира. Иногда у неё бывало такое лицо: как ни сдерживайся, а рука сама к ней тянется; как ни отворачивайся, а тянет посмотреть ещё раз.
Ый Ён думал: может, это просто жалость? То же чувство, с каким жалеешь листья, облетающие по осени.
— Фармацевт Пэ. Вы встали?
Он постучал в дверь. Ответа, сколько он ни ждал, не было, и он постучал ещё раз.
— Фармацевт Пэ. Пора вставать. На работу же.
Ответа по-прежнему не было. Он прислушался, но внутри было тихо. Не похоже на неё — она жила по строгому распорядку. Неужели вчера так вымоталась, что проспала?
Поколебавшись, Ый Ён взялся за дверную ручку.
— Фармацевт Пэ. Я захожу. Если проснулись — хоть сейчас ответьте.
Убедившись, что за дверью всё так же тихо, Ый Ён без промедления открыл её. В маленькой комнате было темно. Среди кое-как расставленных вещей виднелся хрупкий силуэт, свернувшийся под одеялом.
— Фармацевт Пэ?..
Ый Ён легонько потряс одеяло. Изнутри донеслось едва слышное постанывание. Когда он торопливо откинул одеяло, открылись лицо и шея, мокрые от холодного пота.
Частое дыхание было ненормально горячим. Стоило положить ладонь ей на лоб, как брови Ый Ёна сами собой сошлись.
— Фармацевт Пэ!.. Жар-то… какой.
Он кое-как вытер пот и похлопал её по щеке, но Хе Вон всё не приходила в себя. Сам не зная зачем, Ый Ён торопливо заозирался.
Недочитанная книга и ежедневник, пустая пластиковая бутылка… Бессмысленно выхватывая взглядом вещь за вещью, он с опозданием понял, что растерян.
Когда он снова коснулся горячих щёк и лба, в ответ донеслось слабое дыхание. Не дожидаясь больше, Ый Ён быстро вышел из комнаты.
Через двор к главному дому он шёл всё быстрее. Едва завидев бабушку с половником, он, не подбирая слов, выпалил:
— Бабушка. Фармацевт Пэ, похоже, сильно заболела.
— Чего? Вдруг? Где болит-то?
Бабушка мигом переменилась в лице, стряхнула воду с рук и обернулась.
— Температура очень высокая. И в себя не приходит… У вас дома есть какие-нибудь лекарства?
— Ох, погоди-ка. Надо вон там поискать.
Обыскав полку под телевизором и шкаф в гостиной, они нашли коробку с лекарствами, но всё там было старое. В конце концов Ый Ён поднялся с пустыми руками и лишь резко провёл рукой по волосам.
Что делают при температуре? Коллеги по работе в таких случаях сами шли к врачу, а среди друзей больше половины были из тех, кто говорит: подумаешь, температура, — спиртом её продезинфицировать, и всё.
Одним словом, воспоминания, от которых в такой ситуации толку никакого.
— Говоришь, жар сильный? Иди скорей, положи хоть мокрое полотенце. А потом, парень, сходи в райцентр, купи лекарства.
Бабушка, успевшая набрать в маленький таз холодной воды, протянула его Ый Ёну. А в другую руку сунула сухое полотенце и добавила:
— А я ещё поищу, чего дома есть, а ты пот ей оботри.
— Хорошо. Понял.
Благодаря бабушке у Ый Ёна появилось дело, и он снова направился в комнату Хе Вон. Она, как и прежде, неподвижно лежала, свернувшись на постели. Поставив таз, Ый Ён немного помедлил и осторожно взял Хе Вон на руки.
Она так вспотела, что спина была насквозь мокрой. Без всякого стеснения прижав её к себе, он первым делом подтянул подушку. А когда стал укладывать её ровно, Хе Вон, которой было больно даже от того, что её чуть подвинули, застонала и тихонько захныкала.
— Всё. Потерпите чуть-чуть… вот так.
Он укрыл её сбившимся в ногах одеялом, но лицо Хе Вон не стало спокойнее. Он поскорее смочил полотенце в холодной воде и понемногу обтёр ей щёки и шею — лишь тогда её дыхание выровнялось.
Ый Ён снова и снова мочил полотенце, быстро становившееся тёплым. Повторяя это механически раз за разом, он не чувствовал усталости. Отжав воду и ещё раз положив полотенце ей на лоб, он пробормотал, словно прикидывая:
— Её бы переодеть…
Видневшиеся из-под одежды руки и ноги он уже обтёр, но с промокшей одеждой ничего поделать не мог. Как бы ни сложились обстоятельства, переодевать её без разрешения казалось переходом черты.
Ый Ён ещё раз подоткнул одеяло и поднялся. Он собирался попросить бабушку переодеть её, а сам сходить в райцентр за лекарствами. Собравшись с мыслями, он как раз поворачивался, когда…
Его запястья слабо коснулись. Так слабо, что поначалу он решил, будто ему показалось. Но то, как кончики пальцев нащупывают край его одежды, ощущалось отчётливо.
— …
Ый Ён так и застыл на месте. Опустив взгляд, он увидел Хе Вон, которая с трудом открыла глаза и тяжело дышала. Ый Ён снова сел и осторожно обхватил ладонью её щёку.
— Фармацевт Пэ. Проснулись?
Он спросил, но Хе Вон, похоже, не слышала. От сильного жара на глаза навернулись слёзы. Её, видно, крепко свалила простуда.
Он подумал, что надо поскорее дать ей лекарство, и хотел снова подняться, но Хе Вон с трудом разомкнула губы:
— Не…
— М? Что вы сказали?
Её слов было почти не разобрать. Ый Ён наклонил голову и придвинулся как можно ближе. Горячее прерывистое дыхание коснулось его уха и щеки, и его охватывала всё большая тревога.
— Не уходите…
Но от этой тихой просьбы у него в голове всё будто замерло.
— Будьте… рядом…
Слабый голос быстро стих, но так и остался звучать в ушах, не отпуская. Ый Ён застыл и, не в силах сопротивляться, лишь смотрел на тяжело дышащую Хе Вон.
— Не уходите… пожалуйста. Мне страшно…
Её рука, цеплявшаяся за край его одежды, выглядела так жалко, что у него в груди что-то запоздало оборвалось.
С трудом выговорив несколько слов, Хе Вон, словно обессилев, дрогнула ресницами и закрыла глаза. Ый Ён ещё какое-то время неподвижно смотрел на неё, а потом медленно выпрямился.
В груди горело, будто жар перекинулся и на него. Пересохло в горле, дыхание перехватило. Он просто не мог отвести глаз от Хе Вон, лежавшей без сознания.
— …
В себя Ый Ён пришёл, лишь заметив белую руку, высунувшуюся из-под одеяла. Убирая под одеяло озябшую, как ему показалось, руку, он вдруг понял, как смешно себя ведёт, и невольно усмехнулся.
— Вот ведь…
Что я делаю? С тех пор как он сюда приехал, одно за другим случалось то, что было ему неподвластно. Подумаешь, одна рука. Ый Ён ни разу не считал себя сентиментальным человеком.
Многое изменилось и продолжало меняться. Одной из причин, конечно, была Пэ Хе Вон. Но свалить всё на неё было нельзя: Хе Вон слишком мало знала и ни в чём не была виновата.
— Что же ты делаешь.
Я ведь не тот, кто может быть рядом с тобой. Это я посмел протянуть руку к твоей ране — и сам же угодил в путы.
Потерев лицо ладонями, Ый Ён прислонился затылком к стене. Беззвучные долгие вздохи следовали один за другим. И всё это время взгляд был устремлён лишь в одну точку.
Покрасневшие от жара веки, губы, то и дело выпускающие горячее дыхание, капли пота, стекающие по шее и не успевающие высохнуть.
Ый Ён никак не мог отвернуться от больной Хе Вон. Не мог уйти, оставив её, когда она просит не уходить.
— …
Этого чувства ему нельзя было себе позволять ни в коем случае. Ни её страха, ни её боли Ый Ёну было не постичь. Мир, в котором он жил, лежал ниже самого отчаяния: там каждый миг висел на волоске.
Слишком разной была у них с Хе Вон тяжесть на плечах, слишком разным — будущее, которого можно ждать. Рядом с ней, которой суждено сиять, должен стоять не он.
Вывод был уже ясен. Хе Вон нужно оставить. Все связи, завязавшиеся здесь, нужно было оборвать и уехать. Он ведь и приехал сюда с этим намерением.
И всё же почему я не могу уехать, оставив тебя?
Вопрос, на который не находилось ответа, всё кружил и кружил, путая мысли, когда очень кстати скрипнула дверь.
Ый Ён тут же выпрямился и посмотрел, кто вошёл. За открытой дверью показалось встревоженное лицо хозяйки.
— Как деточка-то? Получше?
Он растерянно посмотрел на бабушку и резко провёл рукой по губам. С трудом взяв себя в руки, он наконец сказал то, что давно следовало сказать:
— Бабушка. Не переоденете Хе Вон? Она вся промокла от холодного пота.
— Ладно, ладно! Сама разберусь. А ты, парень, сбегай-ка по-быстрому в аптеку.
Сняв обувь и переступив порог, бабушка села рядом с Хе Вон вместо Ый Ёна. Она ловко взяла полотенце, снова намочила его и отжала.
Выдвигая ящик в поисках сменной одежды, бабушка бросила всё ещё мявшемуся Ый Ёну:
— Чего стоишь, не идёшь? Ещё чуть — и деточку на скорой увезут.
Только тогда окончательно придя в себя, Ый Ён слегка тряхнул головой.
— Тогда я на вас надеюсь…
Уже выходя, Ый Ён ещё несколько раз оглянулся на комнату. И лишь когда дверь закрылась совсем, обречённо вздохнул.
На лице, всегда носившем тщательно выверенное выражение, проступило сложное, неуловимое чувство. Даже садясь в машину, он так и не мог объяснить себе, что сейчас чувствует.
— Безнадёжно. Честное слово…
Негромкие слова, сказанные самому себе, рассеялись в тесном салоне. Ый Ён ненадолго прижал пальцы к виску и снова взялся за руль. Вскоре с рыком проснулся мотор.
За седаном, торопливо выбиравшимся с грунтовки, тянулось мутное облако пыли.
* * *
Ый Ён вовремя давал ей лекарство, то и дело менял мокрое полотенце и ни на шаг не отходил от спящей Хе Вон.
Состояние Хе Вон, которое, казалось, пошло на поправку, к ночи снова ухудшилось. Лоб горел, и, ненадолго просыпаясь, она мучительно постанывала. Каждый раз Ый Ён крепко держал её за руку.
Он пропустил ужин, и хозяйка сама принесла ему рисовые шарики. Не притронувшись и к ним, Ый Ён неотрывно смотрел на Хе Вон.
— …
Потом невольно взглянул на часы. Девять десять. Ему давно пора было выезжать — головой он это ясно понимал. Понимал и то, что сейчас уже должен был подъезжать к условленному месту.
А рука всё ещё держала Хе Вон.
Ый Ён снова посмотрел на спящее лицо. Лоб, на котором время от времени проступали бисеринки холодного пота, был красным. На бледной коже это бросалось в глаза ещё сильнее. Губы, с которых срывалось учащённое дыхание, тоже горели.
Вытерев мокрым полотенцем выступивший пот, Ый Ён выпрямился и тихо вздохнул. В кармане завибрировал телефон. Ый Ён машинально первым делом взглянул на Хе Вон. К счастью, она не проснулась.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/roman-s-pogibelyu-5b9003
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab