Когда Хе Вон, провалявшаяся с болезнью целых три дня, наконец вышла на работу, фармацевт Ли встретила её бурной радостью.
— Ох, наконец-то вернулась. Личико и так маленькое, а теперь вовсе с кулачок стало.
Хе Вон смущённо улыбнулась и переоделась. Знакомый воздух — слабый запах антисептика вперемешку с особым духом старого здания — казался непривычным. Не было её всего несколько дней, а ощущение было такое, будто прошло много времени.
— Простите, что вот так вдруг пропала.
— А? Брось! Заболела — ясное дело, отдыхать надо. Я ж не такая скупая хозяйка.
Фармацевт Ли замахала рукой и весело рассмеялась. Хе Вон была ей благодарна и в то же время чувствовала себя виноватой; помявшись, она добавила:
— И всё же.
— Хватит. Когда совсем запарка была, директор Хён помогал — всё шло как по маслу. Я, между прочим, опять им прямо восхитилась!
Говорил же, что подменил меня. Похоже, слова, которые она приняла за шутку, оказались правдой. Судя по тому, как фармацевт Ли сверкала глазами, словно старшеклассница, столкнувшаяся с красавцем-практикантом, работал он тоже неплохо. Хе Вон подыграла ей:
— Почему?
— Так всё у него ловко выходило… Будь у меня дочка, ей-богу, замуж бы за него отдала. Как это человек может быть таким безупречным?
— Прямо настолько?
— Ага! И сообразительный какой… И говорит так, что заслушаешься. Мало того что красавец, так ещё и язык подвешен — покупатели домой уходить не хотели.
Хе Вон склонила голову набок и, ничего не ответив, лишь чуть улыбнулась. А фармацевт Ли всё утро продолжала превозносить директора Хёна.
Неизвестно, откуда за несколько дней её отсутствия набралось столько историй, но они не иссякли даже после обеда, когда Хе Вон в знак извинения угощала кофе.
Возвращаясь в аптеку с любимыми пуноппанами фармацевта Ли, щедро начинёнными фасолью, Хе Вон как бы между прочим бросила:
— Может, тогда позвать его снова?
— А? Кого?
— Этого красавца-сменщика.
Фармацевт Ли, как раз с аппетитом откусившая от пуноппана, так и застыла и только захлопала глазами. На миг между ними повисла неловкость. Хе Вон мгновенно смутилась и, пряча вспыхнувшее лицо, тихо сказала:
— Шучу…
— Ага, ага! Знаю, что шутишь.
— …
— Просто я впервые вижу, чтобы ты шутила. Вот и удивилась, аж… слова на миг пропали.
Фармацевт Ли, так и державшая надкусанный пуноппан, причмокнула и тоже выглядела немного растерянной. Но она быстро стряхнула неловкость и мягко улыбнулась.
— Видно, тебе полегче стало.
— Что?
— Ты всё время какой-то встревоженной казалась. Будто готова в любой миг всё бросить и уехать.
— …
— Сейчас гораздо лучше. Давай и дальше так, не тревожась. Договорились?
В этот миг по переулку пронёсся ветер, пропитанный запахом зимнего моря. Прохожие, спешившие по своим делам, и торговцы у лавок — все ёжились и прятались от холода.
Но Хе Вон, хоть и чувствовала, как стынет шея, не отвернулась и встретила ветер лицом. Маленькая, но явная перемена. Ей казалось, что она научилась не просто упрямо терпеть, а держаться — и при этом улыбаться.
— Да. Так и будет…
— Вот! Хорошо, хорошо. Ох, и ветер какой, и погодка чудесная!
Фармацевт Ли с покрасневшим от холода носом громко воскликнула. Несколько прохожих обернулись на неё, но её это ничуть не заботило. Хе Вон вслед за фармацевтом Ли сморщила озябший нос и засмеялась.
Когда они, мирно поделив пуноппаны, вернулись в аптеку, там уже скопились покупатели — их ведь не было весь обеденный перерыв. Вторая половина дня пролетела в суматохе.
Когда они пополнили опустевшие запасы, прибрались в зале и вынесли мусор, почти подошло время уходить домой. Фармацевт Ли, сверявшая кассу у терминала, покосилась на настенные часы и нарочито громко, будто сама себе, сказала:
— Вот-вот должен объявиться.
Не прошло и минуты после её слов, как — дзынь — открылась дверь аптеки. Рост вровень со стеклянной дверью, крупная, почти пугающе крепкая фигура, безупречно тонкие черты лица — всё это одно за другим возникло перед глазами.
— Я пришёл.
Голос мужчины, вошедшего вместе с холодным воздухом, был негромким. Несмотря на мороз, на нём был лишь тонкий бомбер. Садясь на своё обычное место, он встретился взглядом с Хе Вон, мягко сощурил длинные глаза и улыбнулся.
От этой улыбки, будто хранившей тайный сговор, у неё вдруг загорелось лицо. Хе Вон кое-как кивнула и резко отвела взгляд.
— О, наш работящий директор Хён пришёл. На улице холодно, поди?
— Да уж. Похоже, теперь и правда зима.
Видела его и перед сном, и сегодня утром — каждый день одно и то же лицо. Почему же каждый раз при встрече сердце бьётся по-новому? Причину она то ли знала, то ли нет.
— В эту пору всякие праздники бывают. А, точно! Скоро тут неподалёку ледовый фестиваль. Вы оба на таком не бывали, да?
— Ледовый фестиваль?
— Ага. Каждый год на площади у моря проводят. Там и поесть много чего, и весело.
Не отрываясь от работы, Хе Вон прислушивалась к их разговору. Ледовый фестиваль. Кажется, она слышала, что зимой в округе проходит несколько мероприятий.
По правде говоря, Хе Вон не помнила, чтобы когда-нибудь веселилась на фестивалях, и немного взволновалась. Даже на университетский фестиваль, где, говорят, бывает любой студент, она разве что поглядывала из окна библиотеки.
— И из окрестностей народу много съезжается… Молодым на свидание сходить — самое то.
Договорив, фармацевт Ли поглядела то на одного, то на другого и усмехнулась. Сообразив, что атмосфера в аптеке как-то странно переменилась, Хе Вон невольно обернулась и, увидев многозначительно улыбающуюся фармацевта Ли, поспешно отвела глаза.
— В общем, обязательно сходите. Зима ведь тоже раз в год бывает, целый год её ждать. Надо от души веселиться.
Это была правда. Ей вдруг подумалось: веря, что времена года непременно вернутся, она всегда пропускала их мимо. А ведь какой-то миг может уже никогда не повториться.
Отработав смену до последней минуты, Хе Вон шла домой рядом с Ый Ёном, подстраиваясь под его шаг. Медленно садившееся солнце вволю изливало красный свет. От этого небо золотилось, и по нему, подгоняемые ветром, плыли пастельные облака.
Она шла, любуясь этим пейзажем, будто картиной, и у неё озяб нос. Шмыгнув, Хе Вон покосилась на мужчину, молча шедшего рядом, и заговорила:
— Эм… вы пойдёте на фестиваль?
Мужчина посмотрел на неё сверху вниз, и на губах его появилась ленивая улыбка. Он шёл, засунув обе руки в карманы бомбера, и выглядел куда расслабленнее обычного.
— А что? Фармацевт Пэ хочет пойти?
Отвечать прямо почему-то не хотелось. Отведя глаза, Хе Вон ответила, будто оправдываясь:
— Ну, я… на таком не бывала… И говорят, там весело.
— А, то есть давайте пойдём вместе?
— По-моему, я такого не говорила…
— Как же не говорили. Только что сказали.
Вместо ответа Хе Вон немного замедлила шаг. Закат уже наполовину угас. Чем ниже клонилось солнце, тем длиннее вытягивалась тень мужчины, и рядом с ней сама собой ложилась тень Хе Вон.
— Не говорила.
— Говорили.
— Вам смешно?..
— Ого, вы гляньте на это лицо. Теперь уже и злиться начали. А?
Время прибытия автобуса на табло, как всегда, не имело ничего общего с действительностью. Мужчина болтал и подначивал её, и голос его звучал мирно. В самых обычных буднях Хе Вон ощущала покой, какого не знала никогда.
— Не хотите — не надо! Правда… зря я сказала.
Нарочно буркнув ещё недовольнее, Хе Вон плюхнулась на скамейку остановки. Ждать автобуса, который неизвестно когда придёт, было довольно скучно. Но у неё было предчувствие, что с сегодняшнего дня это будет не совсем так.
— Пойдём, конечно.
— …
— А то без меня фармацевту Пэ будет скучно.
Тихое бормотание было не по-зимнему тёплым. Как сладкий горячий шоколад у камина. Хе Вон без нужды потёрла шею и посмотрела на улицу, по которой всё не шёл автобус.
Дул ветер, от которого стыла кожа, но было не так уж холодно.
* * *
В день фестиваля вся деревня шумела. Аптека в тот день тоже закрылась пораньше. Благодаря этому Хе Вон ушла с работы ещё до заката и вместе с фармацевтом Ли отправилась к морю, где вовсю шёл праздник.
Фестивальная площадка, развернувшаяся на фоне синего моря и чистого неба, была, как и ожидалось, переполнена людьми. Первыми в глаза бросились ледяные скульптуры. Внутри прозрачных ледяных глыб загоралась подсветка, то и дело меняя цвет.
С каждой сменой цвета ледяные фигуры словно оживали и начинали дышать. Засмотревшись на них, Хе Вон оглядела толпы, теснившиеся повсюду, и искренне ахнула:
— Ух ты… Сколько же тут народу.
— Я ж говорила! Со всей округи съезжаются.
Фармацевт Ли уже раскраснелась от веселья. Похоже, как раз началась программа: на небольшой сцене посреди площадки что-то говорил ведущий.
Судя по тому, что для зрителей поставили довольно много стульев, праздник обещал быть пышнее, чем она думала. Оглядываясь по сторонам, Хе Вон невольно вертела головой, будто искала в толпе знакомое лицо.
— А директор Хён? Сказал, сегодня занят?
— Э… сказал, что придёт. Но не знаю.
— А? Чего?!
— Не!.. Не знаю!
Как раз в этот момент из динамиков оглушительно загремела музыка. Им пришлось почти кричать друг другу.
Лишь отойдя подальше от сцены, они спаслись от грохота. Перед ними протянулась улица фуд-траков, и от дразнящих запахов они мигом проголодались.
— Ого. Ты понюхай. Обалдеть!
— И правда. Недавно же ели, а я уже проголодалась.
— Да? Может, перекусим чего?
Фармацевт Ли, как бывалая посетительница ледового фестиваля, уверенно двинулась вперёд. Остановившись перед фуд-траком, от которого валил белый пар, она и меню окинула со знанием дела.
Заказанное ею угощение оказалось таким вкусным, что глаза на лоб лезли. Хотток 1 с семечками был хрустящим снаружи и сочным внутри, а пропитанный бульоном рыбный пирог омук 2 был ароматным и солоноватым и разжигал аппетит.
1 Хотток — сладкая лепёшка с начинкой из коричневого сахара, орехов и семечек.
2 Омук — рыбный пирог (пюре из рыбы, обжаренное в виде пластин), который продают на шпажках в горячем бульоне.