Контент удален!

Опьянение, вспыхнувшее мгновенно, словно пожар, быстро рассеялось на прохладном воздухе. Эдит потрогала щёки, проверяя, прошёл ли жар.

— Спасибо, Вальтер. Ты всё время меня выручаешь.

Она благодарила от чистого сердца. Но Вальтер решил, что пора развеять заблуждение, которое давно ему не нравилось.

— Выручаю?

— Да. Если бы ты не был таким умелым, и дворецкий Уитмен, и Джейн нас бы раскрыли.

Проблема разве что в том, что он был настолько умелым, что и её тело отзывалось жаром. Пока Эдит удерживалась от этого признания, Вальтер заговорил:

— Кажется, я не говорил, что у меня большой опыт.

— Это правда, но…

Она ненадолго задумалась, выбирая слова.

Эдит считала его опытным потому, что его действия казались естественными и не вызывали отвращения.

Мужчина, который пытался сблизиться с ней во время работы в лечебнице, обещая оплатить учёбу, заставлял её содрогаться одним сальным взглядом.

Но когда Вальтер поднимал её на руки или касался обнажённой кожи крупными пальцами, у неё лишь пересыхали губы и громко колотилось сердце. Словно он прекрасно знал, как обращаться с женщиной в такой ситуации: рядом с ним было одновременно спокойно и волнительно.

Не мог он не пользоваться такой красотой.

Его привлекательная внешность, как полагала Эдит, тоже делала предположение убедительным.

— Наверное, я решила, что у тебя большой опыт, потому что твои прикосновения не были мне неприятны. Прости, если ошиблась.

В конце концов она честно сказала, что думала. В глазах Вальтера блеснуло лукавство.

— Не были неприятны?

— Обычно неопытные люди смущаются. Как я.

Он вспомнил, как Эдит всякий раз терялась, когда приходилось обманывать людей Софии.

Поначалу от волнения она действительно замирала, но потом, кажется, и сама весьма соблазнительно отводила глаза соглядатаям.

Или же это он заблуждался, слишком остро реагируя на её прикосновения.

Какова бы ни была правда, слова Эдит ему очень понравились.

— Раз вам не было неприятно, значит, у меня к этому врождённый талант, — бесстыдно заявил Вальтер.

Эдит нахмурилась: поверить, что у такого человека нет опыта, было трудно.

Будто прочитав её мысли, он встал и протянул руку.

— Если госпожа желает, можем вместе пойти и посмотреть, чем я был так занят, что даже не интересовался подобными вещами.

* * *

Уточнив у Вивиан, что время позволяет, Эдит пошла за Вальтером.

Он направился в глубину сада. Следуя за ним, она снова ощутила, насколько ему доверяет.

— Почти пришли.

Вальтер время от времени оглядывался, проверяя, не отстала ли она, и наконец замедлил шаг.

Эдит посмотрела туда же, куда он. Судя по всему, они шли к старому складу, возле которого уже ждали люди.

Трое в такой час?

Двое скрывали лица под капюшонами, а третий, похоже, был слугой из замка.

Кассиус, ожидавший Вальтера у условленного склада, заморгал: глазам было трудно поверить.

Вальтер привёл сюда… четвёртую госпожу?

Из всех слуг именно Кассиус знал его ближе и дольше остальных.

Как единственный друг и наставник он мог с уверенностью сказать: личные чувства не заставят Вальтера испортить дело.

И всё же тот привёл на такую важную встречу женщину, да ещё и четвёртую жену виконта Портриона.

О деле беспокоиться не приходится, сам разберётся. Но в другом отношении это занятно.

Очевидно, Вальтер уже решил, что Эдит можно доверять или что она поможет его плану.

Какова бы ни была причина, он дважды проявил интерес к одной женщине. Кассиус встретил Эдит с лукавым прищуром.

— Садовник Кассиус приветствует госпожу Эдит.

— Не нужно таких приветствий.

Она неловко улыбнулась в ответ. Все собравшиеся явно ненавидели виконта Портриона — к чему подобные церемонии?

— А это…

По знаку Кассиуса двое его спутников сняли капюшоны. Мужчина и женщина средних лет.

Казалось, появление жены виконта удивило их, но вскоре они вспомнили намёк Кассиуса.

«Виконт Портрион лично привёз к нам человека, который может оказаться полезен».

Тогда они подумали, что речь о слуге. Но, судя по невозмутимости обоих мужчин, он имел в виду четвёртую госпожу.

— Меня зовут Макс. Я адъютант госпожи Хелен, сопровождаю её.

Представившись, он естественно передал слово Хелен. Она улыбнулась — решительно и вместе с тем мягко.

— Рада знакомству, Вальтер. Наконец-то увиделись. Хелен Портрион, заместитель командира добровольческого отряда.

— Вы сказали… Портрион?

Но ведь считалось, что у Портрионов нет даже боковых ветвей.

Эдит взглянула на Вальтера, словно ища подтверждения. Он приподнял бровь и сказал так тихо, чтобы слышала только она:

— Я же говорил: был так занят, что на посторонние мысли времени не оставалось.

Он провёл Хелен на склад. Внутри стояла карета, хорошо знакомая и Эдит.

Хелен взяла у адъютанта длинный стержень и стала осматривать карету, ища пятна крови виконта.

Из-за неприятных воспоминаний Эдит держалась подальше. Кассиус незаметно подошёл к ней и пояснил:

— В руках у Хелен не просто хрустальный стержень. Это…

— Хрустальный стержень Люины — Эдварда для определения кровного родства.

— Люи… Что?

Он растерянно моргнул. Как четвёртая госпожа вообще запомнила такое сложное название?

— Полного названия я не знаю. Но если нанести кровь на оба конца, прибор определит, состоят ли эти двое в родстве. И стоит он так дорого, что дух захватывает.

Скрестив руки, Кассиус посмотрел на Хелен.

Макс держал лампу, а она слегка надрезала кончик пальца кинжалом и нанесла кровь на хрустальный стержень.

— На углу сиденья осталась кровь виконта. Остальное — кровь нападавших.

Благодаря пояснению Эдит Хелен приложила второй конец стержня к нужному пятну.

Послышалось негромкое гудение.

Вскоре стержень засветился голубоватым светом. Слабое сияние означало, что Хелен и виконт — родня, но не отец и дочь.

Убедившись, что в ней течёт кровь Портрионов, Вальтер посмотрел на неё с новым интересом.

Кассиус кивнул, будто такая реакция была естественна.

— Вы не представляете, сколько сил Вальтер потратил, разыскивая другого Портриона, чтобы сместить Николаса и посадить на его место нового главу.

— Насколько известно, боковых ветвей у Портрионов нет.

— По документам — да. Да и вообще дети в их роду рождаются редко. Но вы не представляете, какое у него упорство.

Кассиус выглядел измождённым уже от одних воспоминаний.

— Первые три года он подробно расспрашивал слуг, выяснял, не было ли тайных любовниц у прошлого виконта и у того, что был перед ним.

— …

— Узнав, что у позапрошлого виконта была связь со служанкой, он пустил деньги, полученные от слуг, на поиски её ребёнка… Ах да.

Кассиус поспешил уточнить, чтобы избежать неверного толкования:

— Слуги иногда попадают в трудное положение и платят Вальтеру, чтобы он помог. Мы не вымогаем деньги, как какие-нибудь негодяи.

— И в итоге ребёнком той служанки оказалась Хелен?

— Да. О связи её матери с позапрошлым виконтом знали единицы. Отношения раскрылись раньше, чем она узнала о беременности, и её выгнали. Даже сама Хелен не знала, что происходит от Портрионов. Что тут ещё сказать.

Эдит поражалась: как Вальтер, запертый в поместье, отыскал родственницу Портрионов, которой не существовало ни в одном документе?

Даже София, наверняка проведшая немалое расследование, похоже, не нашла никого.

— Семь лет. Столько он готовился к побегу и мести. Конечно, отчасти это заслуга моя: я старательно бегал по поручениям.

— Поразительно…

Эдит могла лишь искренне восхититься.

После нападения неизвестных на карету дни виконта фактически были сочтены. Видимо, Вальтер вызвал Хелен в поместье для последней проверки.

Добровольческий отряд действует за пределами поместья. Но Хелен сама приехала под видом торговки. Значит, тоже доверяет Вальтеру.

Обычному человеку трудно заслужить чужое доверие одними письмами и посыльными. Теперь слова Вальтера о том, что на женщин у него не было времени, звучали убедительно.

Закончив проверку родства, он подошёл вместе с Хелен к Эдит. Хелен мягко улыбнулась и попрощалась с ней:

— Мне пора возвращаться. Была рада познакомиться, четвёртая госпожа.

Эдит захотелось кое-что добавить по поводу этого обращения. Но Хелен заговорила первой, словно всё понимала:

— В добровольческом отряде немало людей, хорошо знающих новости. Мне известно, что вас продали сюда против воли.

Она рассказала, скольких людей заставляют страдать торговцы, игроки и связанные с домом чиновники, прикрывающиеся поддержкой виконта-негодяя.

— Я никогда не думала стать виконтом Портрионом. Но одна из причин, по которым я к этому стремлюсь, — желание, чтобы больше никто, подобно вам, не жертвовал частью жизни из-за прогнившего рода Портрионов.

Добрые намерения, звучавшие в её голосе, тронули Эдит.

— Спасибо за эти слова, Хелен.

— Я тоже постараюсь приблизить этот день.

Сказав это, Хелен снова накинула капюшон. Эдит смотрела вслед этой сильной женщине и вдруг кое-что вспомнила.

Если память её не подвела, она сама могла приблизить их следующую встречу.