1 - 25
Юша был так зол, что едва не прикусил язык.
«И ради такого ничтожного желания он угрохал десятки килограммов биочернил стоимостью в тысячи долларов за миллилитр?»
Однако ему пришлось глубоко вдохнуть и подавить гнев. Какими бы дорогими ни были специальные биочернила для печати модифицированных людей, с Титаном им было не сравниться. Тот был ценнее атомной подводной лодки.
Поэтому Юша сказал другое:
— Не смей оскорблять поставщиков ценной памяти. Они — настоящие патриоты.
Но Титан его не слушал. С ним происходило что-то странное. Он застыл, словно его пронзили невидимой иглой для взятия образцов.
— Что такое? В чем дело? — спросил он, поправляя очки.
В следующий миг уголки губ Титана медленно растянулись в стороны.
— Наконец-то нашел.
Он поднялся со своего места, без колебаний отпустив искусственную женщину, которую до этого прижимал к себе. Юша бросился вперед и подхватил женщину прежде, чем обмякшее тело коснулось пола.
— Да пожалуйста! — раздраженно выкрикнул он, прижав ее к себе.
Но Титан полностью утратил интерес и к разговору с Юшей, и к искусственному человеку, которого еще мгновение назад так бережно держал.
— На какое-то время меня здесь не будет. Так что не лезь, раздражает.
— Куда ты идешь? И зачем?
Вместо ответа Титан поднял в сторону Юши поврежденный палец. По иронии судьбы — средний.
— Лучше бы палец подлечил.
— Я спрашиваю, куда и зачем ты идешь?!
Титан провел здоровой рукой по черным волосам и, оскалив белые зубы, усмехнулся.
— Не скажу.
Юша смотрел, как он ленивой походкой направляется к кислородной капсуле, и думал: «Судя по всему, опять вынюхал что-то, связанное с Сури».
Юша знал лишь то, что она — разработчик искусственного интеллекта где-то за Тихим океаном, и что именно в созданной ею системе обучения ИИ родился Титан. И Централ 3. В этом Юша был почти уверен.
Основанием для такого вывода было следующее. Когда у Титана появилась свобода воли, первым делом он попытался найти некую Сури. Но, к удивлению, он не смог получить о ней ни крупицы информации. Никто в Институте стратегического интеллектуального анализа Цинхэ тоже этого не мог.
Стоило кому-то попытаться добраться до данных о Сури, как происходила ответная хакерская атака — будто акт возмездия. Сколько раз из-за этого утекали секретные сведения, Юша уже и не считал.
Получив хороший урок, Титан понял, что существует нечто, что опередило его и уже завладело Сури. И единственным, кому это было по силам, был Централ 3 — Адам. Поэтому Юша и предполагал, что Адам тоже родился в тренировочной системе Сури.
«Как в одной и той же системе могли появиться сразу два таких ИИ — ума не приложу».
Сама система Сури, при всей оригинальности замысла, была всего лишь простой компактной платформой для обучения ИИ. То, что именно там появился Титан, было настоящим чудом.
В лаборатории бесчисленное количество раз пытались вырастить второго Титана, снова и снова используя систему Сури для обучения ИИ. Но чудо не повторилось. Они разобрали систему до самых базовых компонентов и изучили ее вдоль и поперек, но так и не смогли понять, каким образом там появился Титан.
«Если ответ и существует… значит, он в том, что мы упустили».
И на самом деле институт кое-что упустил.
Под слоями логов и остаточных записей, наложенных друг на друга, как геологические пласты, сохранилась часть легаси-данных времен, когда Сури сама пользовалась этой системой. Как только Титан обрел свободу воли, он полностью их уничтожил.
— Да что же там было такого?!
Обнаружив следы удаления легаси-данных, Юша сразу же пошел к нему и спросил о стертых файлах. Но реакция Титана была вялой.
[Не хочу говорить.]
— Не хочешь? Титан, ты — оружие передовой науки, созданное ради истинной революции. Ты не должен ничего скрывать от нас!
[Не хочу. Хоть режь. А, ну давай, режь.]
Тогда у Титана еще не было биологического тела, так что резать было нечего. Проще говоря, он не собирался говорить ни при каких условиях.
Юша задумался. Если сообщить о поведении Титана руководству института, поднимется страшный шум. Правительство любыми методами попытается узнать, что он скрывает.
Но Юша прекрасно понимал: правительственные методы на ИИ не подействуют. Искусственный интеллект не боится пыток, его невозможно шантажировать будущим или семьей. Титан не знал страха боли и не имел того, что нужно защищать. По сути, он был сродни ядерной боеголовке с чувствительным сенсорным переключателем и отвратительным характером.
Юша без труда предвидел: получить эту информацию правительство не сможет. Попытка силового давления лишь приведет к необратимому разрыву между государством и Титаном — из-за одного-единственного, по сути ничего не стоящего фрагмента данных, спрятанного в простой системе.
Поэтому он заключил с ним сделку. В обмен на молчание о следах удаления данных Титан обязался не отказывать Юше ни в одной просьбе, кроме этой.
Разумеется, как ученый на государственной службе, Юша поступал не слишком достойно.
«Ну… не зря говорят: сверху политика, снизу — контрмеры».
К счастью, его контрмера сработала. Загнанный в угол ИИ стал еще более капризным и высокомерным, но в итоге принял условия сделки. Возможно, ему просто не хотелось множить проблемы, учитывая, что у него уже существовал грозный противник — Централ 3. Как бы то ни было, на своенравную ядерную бомбу удалось надеть поводок.
До этого Титан соглашался помогать только в том, что его по-настоящему интересовало — например, в создании искусственных людей или кибертерроризме. Любые попытки использовать его в промышленности или для манипулирования общественным мнением заканчивались тем, что он либо саботировал процесс, либо изображал полного идиота, и результат выходил хуже, чем если бы его вовсе не привлекали.
И вот ради защиты одного фрагмента данных он начал послушно выполнять приказы правительства. Это была колоссальная удача.
Было и еще кое-что. Юша, который долго не мог продвинуться по службе, получил повышение до старшего исследователя за заслуги в контроле над Титаном. Вот она — победа контрмер.
«В конце концов, наши цели совпадают. Уничтожить UH и Централа 3. UH хочет с помощью Централа 3 навязать миру примитивный империализм. UH и Централ 3 — враги, которых необходимо сокрушить!»
Тем временем оружие передовой науки, созданное ради истинной революции, лежало в капсуле, развалившись и закинув ногу на ногу.
— Юша! — он помахал средним пальцем, искусанным искусственным человеком. — Ты чем там занимаешься? Лечить не будешь? Шевелись давай, тормоз.
Юша смотрел на Титана, который в припадке упрямства размахивал перед ним здоровым средним пальцем, и думал: «Что же это за легаси-данные такие, что в тренировочной системе Сури родились и Титан, и Адам — и что эти ИИ так зациклились на самой Сури?»
Это был чисто научный вопрос. И одновременно — тема, от исследования которой Юша отказался, закрыв глаза на поступки Титана.
