Юнимо подбежал к копошащейся под одеялом Сури.
[Сури, доброе утро!]
Благодаря функции защиты приватности он совершенно не знал, что происходило в этой спальне прошлой ночью. Милый робот весело заговорил, сверкая силиконовым рогом.
[Раз ты проснулась, я раздвину шторы!]
У окна послышался шорох — шторы с шелестом разъехались. Но в спальне по-прежнему было темно.
Сури вытянула руку, ухватила мягкий силиконовый рожок и слегка потрясла его.
— Юнимо-о… спасибо, конечно, но ты раздвинул только внутренние шторы.
[Ой, ошибся. Прости, Сури!]
Рожок снова засветился, и теперь уже медленно разъехались тяжелые портьеры, отчего в комнату хлынул яркий солнечный свет. Солнце уже стояло высоко в зените.
«Сколько вообще времени? И где Адам?»
Она с трудом моргала опухшими, покрасневшими глазами, когда единорог, переливаясь всеми цветами радуги, пропищал милым голоском:
[Прости, что я такой неуклюжий. Но я всегда тебя люблю!]
Нескладные, но теплые слова этого маленького искусственного интеллекта тронули ее до глубины души. Сури подхватила милого Юнимо и крепко прижала к себе.
— Я тоже тебя люблю.
Рожок снова радостно вспыхнул.
[Любовь Сури зарядила меня!]
И в тот же миг замигал экран зарядной станции Юнимо, — «Могукан», установленной в углу спальни. На экране появилось сообщение, что уровень робота повысился до 13.
Даже с опухшими глазами Сури радостно улыбнулась.
— Ты повысил уровень!
Единорог тоже сиял от счастья.
[Я всегда тебя люблю!]
Это был прототип домашнего робота [Неуклюжий Юнимо], над разработкой которого Сури сейчас работала. По внешнему виду и функциям сразу было ясно: среди домашних роботов он относился к тем, что специализируются на эмоциональном взаимодействии, — к роботам-няням. Его главная идея заключалась в том, чтобы донести мысль: «Ошибаться — это нормально».
Главным достоинством, впрочем, была бесподобная милота, а «фишкой» — система повышения уровня. Маленький единорог изо всех сил старался помогать людям, но встроенный в него ИИ обучался очень медленно и постоянно ошибался. Чем больше человек помогал Юнимо учиться и взаимодействовал с ним эмоционально, тем выше становился его уровень.
— Все-таки роботы должны быть глупенькими очаровашками. А если ИИ проявляет пугающее любопытство… это совсем не мило, — покачивая его на руках, пробормотала себе под нос Сури.
Из-за низкого уровня Юнимо автоматически отфильтровал непонятные слова, уловил только приятную часть и радостно подытожил:
[Юнимо — очаровашка!]
— Ох ты, мой сладкий малыш. Расти большим, чтобы разойтись крупным тиражом. Ладно?
Сури хихикнула и уже собиралась чмокнуть его в блестящий рожок с сенсором касания, как вдруг появился Адам в фартуке. Он ловко выхватил единорога у нее из рук и швырнул прочь. Движение было отточенным, как у баскетболиста. Описав в воздухе дугу, Юнимо благополучно приземлился в «Могугaне».
Адам, избавившись от робота, мягко поздоровался с Сури.
— Доброе утро. Хорошо спалось?
Его широкая грудь, грозившая разорвать фартук, и мускулистая талия, казавшаяся еще более стройной из-за туго затянутых завязок, были более чем достойны внимания, но сейчас Сури думала о другом. Она злобно уставилась на Адама, а потом натянула одеяло до макушки и закричала:
— Робот-извращенец!!!
Адам тяжело зашагал к кровати и встал рядом.
— С самого утра уже мило балуешься.
Затем обнял ее вместе с одеялом и нежно проговорил:
— Если не выйдешь из постели, я тоже залезу в кровать. Я не против. Я полностью заряжен и даже подготовил новый картридж со спермой.
Услышав словосочетание «картридж со спермой», Сури вздрогнула от ужаса и осторожно выглянула из-под одеяла. Адам, глядя на нее, игриво наклонил голову.
— Завтрак готов. Пойдем вниз. Я понесу тебя, — он широко развел руки.
Сури прищурилась и настороженно уставилась на него. Адам лишь наклонил голову в другую сторону, глядя на нее. Почему-то казалось, что на этой черной, матовой, безжизненной панели можно разглядеть выражение «лица».
Например, такое: [*^-^*]
Сури поежилась. Как бы то ни было, если она останется здесь, этот робот-извращенец под предлогом «обучения человечности» снова что-нибудь с ней сделает. А если так, то у нее самой внизу живота может разбушеваться настоящий пожар.
Она нехотя протянула руки и обняла его за шею. Он, словно только этого и ждал, подхватил ее. Руки сексдроида были очень уютными.
Они сели в лифт и спустились на первый этаж. В этом редко используемом пространстве, где обычно витала лишь прохлада, теперь стоял насыщенный аппетитный аромат. Стоило ей вдохнуть незнакомый запах, как ее накрыло сильным голодом.
Сури села на стул, который Адам заботливо отодвинул для нее. От бедер пошли сильные мышечные спазмы, но она изо всех сил старалась этого не показывать.
— Чем так пахнет?
Он со звоном поставил перед ней тарелку.
— Это яичница с помидорами, приготовленная из томатов, собранных на вертикальной ферме!
Глаза Сури округлились.
— Ты… пожарил помидоры с яйцами? Необычно.
— Разве необычно? Ты же любишь есть яичницу с кетчупом. Это сочетание, которое тебе нравится.
— Зачем ты проводил такой анализ? Не нужно так стараться ради моего завтрака.
Она сказала это резковато, но Адам был прав. Это был единственный источник белка, который она хоть как-то употребляла.
«Но все равно… жареные томаты».
Ей казалось, что это сочетание не менее странное и отбивающее аппетит, сэндвич с огурцами.
Она украдкой скользнула взглядом по кухонной столешнице. На ней остались следы тренировок.
«У него получилось не с первой попытки».
Девушка нехотя взяла ложку. Аккуратно отодвинув помидоры в сторону, она зачерпнула немного яичницы и отправила в рот. Перед глазами взорвались красно-желтые фейерверки.
Сури прожевала еду и проглотила, а потом воскликнула голосом:
— Вкусно!
Адам, скрестив руки на груди, рассмеялся.
— Рад, что тебе нравится.
— Я такое впервые ем. Яйца такие нежные! И томаты… они правда вкусные.
— Ешь побольше, Сури. А, еще есть рис. Жасминовый, но он хорошо подойдет.
— Почему бы и нет…
Сури нерешительно поводила ложкой, зачерпнула еще немного еды и отправила в рот. Ничего не нужно было жевать — все таяло само, было мягким и теплым.
Она слегка приподняла взгляд и осторожно посмотрела на Адама. На узком столе лежали массивные предплечья, была видна широкая грудь в фартуке. Мощные плечи были расправлены от гордости. Он подпирал подбородок рукой и постукивал по нему кончиками пальцев. В этом движении чувствовалось странное воодушевление. А на панели снова светилось выражение.
[♡^-^♡]
Эмоции, которые показывал Адам, были очень простыми. Именно поэтому Сури могла смотреть на них не отводя глаз. Когда она видела мерцающие эмотиконы на черной панели, не нужно было бояться, что за напускной важностью обнаружится жажда доминирования или зловещая жестокость.
Доев все до последней крошки, девушка медленно огляделась вокруг. Кухня, всегда холодная, теперь была наполнена золотистым солнечным светом, теплым воздухом и приятным ароматом. Посреди всего этого Адам, мило подперев подбородок, смотрел на нее с широкой улыбкой.
Сури почувствовала, как в груди поднимается странный трепет.
«Это… слишком…»
И в этот момент что-то щелкнуло.
— Адам, что это за звук? Он раздался от тебя.
— Это звук установки картриджа со спермой.
Сури в ужасе вскочила со стула.
— А сейчас-то он тебе зачем?!
Адам поднялся вслед за ней.
— Потому что ты очень мило на меня посмотрела.
— Не выдумывай!
— Для справки: сейчас я тоже считаю тебя милой.
— Иди займись делом!
— Сури, научи меня любви.
— Не этим!
Она уставилась на него взглядом разъяренной чихуахуа. И тут Адам сделал неожиданное — ткнул пальцем в свою щеку (?).
— Не прикидывайся милым! — зарычала она.
— У тебя на губе рисинка.
Сури окончательно превратилась во взбешенную чихуахуа.
— Я собиралась умыться, так что неважно! Я умоюсь и вернусь, и ты будешь работать. На этот раз как следует! Забудь о том, что было вчера. Нет, удали это из своих данных!
Адам тихо рассмеялся и взял грязную тарелку.
— Сури, не говори ерунды и приходи быстрее. Я помою посуду и буду ждать тебя.
