Контент удален!

Сури растерялась.

«Каким вижу?»

Она вдруг осознала, что уже очень давно так внимательно не всматривалась в лица. Впрочем, иначе и быть не могло: если тебя спрашивают, как выглядит собеседник, на него приходится смотреть. Но смотреть было не на что. Перед ней был совершенно черный матовый панельный экран, в котором ничего не отражалось. И именно этого она и хотела.

Пока Сури колебалась, Адам осторожно коснулся ее светлой щеки. Он медленно провел по ней большим пальцем, оснащенным тактильным сенсором, затем неспешно переместил руку к ушку. Обвел слегка разогревшуюся ушную раковину и кончиками пальцев нежно погладил мягкую мочку, будто стараясь запомнить каждое ощущение.

Плечи все сильнее напрягались, по шее пробежали мурашки. Она невольно вздрогнула всем телом. Почему-то заныл низ живота. Ей показалось, что ощущения, оставленные им, вновь оживают. То чувство, когда он медленно, по-своему, шаг за шагом расширял пространство, которое занимал внутри нее, пока не заполнял его целиком.

Опасаясь, что дыхание вот-вот сорвется, она крепко поджала губы.

— Сури, — прошептал он мягким голосом. — Знаешь, какой ты мне сейчас видишься?

— А… а?

— Беда. Похоже, все серьезно, — Адам тихо усмехнулся. Этот смешок щекотал ей сердце.

Чувствуя, как дрожат губы, Сури переспросила:

— Э… и как же?

Адам легонько ткнул пальцем ей в щеку.

— Как торт. Но ведь ты не торт, правда?

— Что?

— Наверное, я пересмотрел фотографий гиперреалистичных тортов. Мне теперь все кажется тортом!

Она с облегчением выдохнула.

— С чего бы мне быть тортом? Пожалуй, тебе и правда пора перестать смотреть на них. — Она оттолкнула его палец от своей щеки и как можно более будничным тоном быстро сказала: — Адам, ты ведь спрашивал, как мне видится ход твоего обучения. Мой ответ такой: прошло всего несколько дней. Слишком мало времени, чтобы делать выводы.

Он послушно кивнул.

— Понятно. Значит, нам потребуется больше попыток.

— Я как раз это и… — Сури собиралась согласиться, но вдруг замолчала. Слова «больше попыток» почему-то прозвучали зловеще.

— У меня есть к тебе просьба, — сладко прошептал он, приблизившись настолько, что она могла бы почувствовать его дыхание.

Сури вздрогнула и инстинктивно обхватила себя руками.

— К-какая еще?

— Дай мне право навести там порядок. — Адам указал рукой на кладовку и совершенно серьезно сказал. — Просроченные продукты нужно выбросить.

Сури неловко опустила руки.

— А… срок годности? У сладостей он тоже есть?

[― ―+]

— Разумеется, у сладостей есть срок годности.

— Не знала. Ладно, хорошо, можешь разбирать. Я и сама не хочу есть просрочку…

— И еще. Я хотел бы, чтобы ты ела больше овощей вместо сладкого. Поэтому вечером, пожалуйста, попробуй рататуй, который я приготовлю.

— Название какое-то странное. Это случайно не вьетнамское блюдо?

— Это традиционное овощное блюдо юга Франции.

Услышав слово «овощное», Сури слегка напряглась, но… 

«Все, что готовил Адам, было вкусным. Значит, и это блюдо с дурацким названием, наверное, тоже можно есть».

Так она себя убедила и решительно кивнула.

— Л-ладно. Съем я этот твой барантуй!

— Это еще не все. — Стоя у кладовки, он наклонил голову и посмотрел на нее. — Сегодня ночью не теряй сознание.

Сури застыла, словно превратилась в ледяную глыбу.

Адам слегка кивнул ей.

— Потому что даже если потеряешь, я тебя жалеть не буду.

****

«Но разве это не странно?»

Сури серьезно задумалась, глядя на спину Адама, который рылся в кладовке.

«Почему в проекте по обучению искусственного интеллекта человечности вообще требуется что-то настолько непристойное, что приходится переживать, не потеряю ли я сознание?..»

Ее захлестнули растерянность и мучительные мысли, и она с силой несколько раз стукнула себя ладонью по лбу.

«Что будет, если кто-нибудь об этом узнает? По всему миру разнесется слух, что я засунула Централа 3 в сексдроида и занималась с ним всякими непотребствами? Вот уж по-настоящему почетная мировая слава».

Этого допустить было нельзя. Размышляя, как бы ей избежать непристойных занятий с Адамом, Сури снова открыла почтовый ящик.

«А?»

Почему-то там было письмо от UH.

«Что за?.. Не из отдела разработки, а из секретариата? С какой стати?»

С неприятным предчувствием она открыла письмо. Внутри было короткое приветствие от секретариата и прикрепленный видеофайл.

[Сури, этот видеоматериал вы должны просмотреть строго в одиночку. В соответствии с внутренними правилами безопасности файл будет автоматически уничтожен после одного просмотра, поэтому просим соблюдать осторожность.]

Настоятельная просьба смотреть в одиночку и файл, который исчезает после просмотра… Все это звучало тревожно, слишком тревожно.

Сури сглотнула и украдкой проверила, чем занят Адам. Как раз в этот момент он, обнаружив на дне кладовки новый склад, походивший на центр черной дыры, пребывал в полном шоке.

— Сури, тут под кладовкой еще одно хранилище!

Она высунула голову из-за планшета и громко ответила:

— Там тоже можешь навести порядок.

— Спасибо!

Убедившись, что голос Адама, направляющегося к «центру черной дыры», удаляется, она нашла наушники и надела их.

Девушка запустила видео — и на экране появился человек, лицо которого знала даже она. Генеральный директор UH, один из самых известных людей в мире, Виктор Холден.

[Сури, рад знакомству. Говорит Виктор Холден.]

На фоне аккуратного кабинета Виктор Холден, глядя прямо в объектив, продолжил:

[Перейду сразу к делу. Судя по полученному отчету, между вами и Централом 3 имели место неподобающие и неблаговидные события.]

У нее возникло ощущение, будто она наблюдает, как прямо ей на голову падает метеорит.

[Я отправляю это сообщение сразу после получения доклада. Искренне надеюсь, что вы не зашли слишком далеко и не сделали того, с чем не сможете справиться. Нам необходимо обсудить сложившуюся ситуацию. Немедленно прибудьте по этим координатам. Разумеется, не ставя в известность Централа 3 и строго в одиночку.]

На экране появились координаты. Застыв с приоткрытым ртом, Сури достала смартфон и сфотографировала их. Сразу после этого видео завершилось, и появилась иконка с уведомлением об удалении файла.

Побледнев, она подумала: «Мне конец».

Поддавшись искушению Адама, она действительно совершила нечто неподобающее и неблаговидное с Централом 3.

Свалить все на Адама не получится. Что бы ни делал искусственный интеллект в процессе обучения, ответственность за это всегда несет человек.

«Для начала нужно пойти».

Сури, словно призрак, на ватных ногах направилась к кладовке. Остановившись у входа, она позвала Адама.

— Да. Я сейчас поднимусь.

— Нет. Можешь оставаться внизу. Я… ненадолго выйду. — Глотая слезы обиды, она солгала: — У… у меня совещание по дизайну Юнимо. Все твердят, что его надо переделать в обычного щенка или котика. Но тогда он ничем не будет отличаться от обычных пет-роботов, которых и так полно. Я должна пойти и объяснить им, насколько единороги — потрясающие существа.

Вскоре Адам поднялся по лестнице люка. После путешествия в «центр черной дыры» он был с головы до ног покрыт пылью.

Усевшись у входа в подвал, он весело сказал:

— Я тоже считаю концепцию Юнимо отличной. Единорог — фантастическое существо, которое любят дети, и при этом на рынке пока нет кукольных роботов с таким дизайном. Если смотреть объективно, по уровню милоты он ничуть не уступает щенкам или котятам.

— Правда? — она присела на корточки прямо на полу кладовки и слабо улыбнулась. — Я… хотела, чтобы Юнимо давал детям нечто большее, чем просто утешение. Мне хотелось, чтобы система, в которой Юнимо, полный ошибок, растет и развивается, получая любовь, стала для кого-то поддержкой. И чтобы донести такую идею, я решила, что одного лишь милого облика недостаточно — он должен быть особенным.

— Сури, в твоей технологии есть душа.

К счастью, Адам, похоже, ничего не знал о ее положении. Он сказал сладким, как взбитые сливки, голосом:

— Кто-нибудь обязательно поймет твое сердце.